7 крестражей Маши Вороновой. Часть 2 - Галина Мерзлякова

— Можно вопрос! — вклинилась я, пока в перепалке появилась небольшая пауза. — Мне сказали, это штучная техника, уникальная, так сказать.

Обе госпожи Ма Ша переглянулись, одинаково пожали плечами и, мило улыбнувшись, хором ответили:

— Соврали!

«Как я и думала». Покачала я головой и тихонько слилась со стеной. По счастью, моё вмешательство не сильно утихомирило этих двоих, поэтому ссора продолжала разгораться.

— Ты бы не вмешивалась, — посоветовала Хэй Юэ, которая переместилась поближе ко мне и, повернувшись так, чтобы немного загораживать меня от взглядов последователей госпожи Ма Ша, сунула мне в руки оставшиеся у неё талисманы.

— Угу, — кивнула я, пряча их в рукава и продолжая наблюдать за происходящим.

Наши перемещения на какое-то мгновение привлекли внимание Кан Фэна. Под его растерянно-смущённым взглядом я только тяжело вздохнула. Ну, не верила я уже в этот его образ благородного мужа — прямого как бамбук и нетронутого пылью мира. Хотя, надо признать, образ был очень правдоподобный. Я уже собиралась вернуть ему такую же милую и несколько растерянную улыбку, но потом вспомнила, как плохо она получается в моём исполнении, и лишь медленно, демонстративно достала из рукава веер, чуть прикрыв им лицо. Кан Фэн, проводив взглядом мои движения, лишь кивнул и снова отвернулся, вернувшись к наблюдению за разворачивающимся скандалом. А я вдруг поняла, что у меня дрожат руки. Он не опознал веер!

— Да ты вообще… толстая! — я вздрогнула и вернулась к базарной склоке, которая продолжала набирать обороты. “Их” госпожа Ма Ша уже сошла с трона и, уперев руки в бока, перешла в наступление.

“Наша” госпожа Ма Ша, находящаяся в теле Юань, вздрогнула. Последняя реплика её собеседницы попала в болезненную точку: за пару дней, пока она скрывалась внутри Юлань от взгляда настоятеля, сестрица, дорвавшись до сладостей на меду и ничем не занятая — раз уж не в секте, то и тренировками можно пренебречь — округлилась, словно луна на пятнадцатый день. Разумеется, эти несчастные два-три цзиня легко сбросятся за пару дней усиленных тренировок, но всё же госпожа Ма Ша очень болезненно воспринимала все намёки на её внешность, чего я искренне не понимала. В конце концов, моя сестра считалась одной из самых красивых девушек среди праведных практиков, и набранный вес никак не сказался на её ивовой талии.

— Да ты, да ты, да ты… — задыхалась Ма Ша, а потом выпалила: — Шалопендра лысая! — И, резко метнувшись вперёд, вцепилась в волосы своей соперницы.

Никогда в своей жизни, культивируя Небесное Дао, я не испытывала столь мучительного чувства стыда, как наблюдая за потасовкой двух воплощений основательницы демонического культа. Судя по тому, как отвернулась Сяо Мо, она испытывала похожие чувства.

Впрочем, разворачивающаяся ссора двух кошек была нам на руку. По крайней мере, потенциальный принц-консорт Кан Фэн и его спутница сейчас были отвлечены творившимся бедламом. Именно поэтому они совершенно не реагировали на едва заметные движения воздуха, которые уносили вверх бумажки взрывных талисманов. Возможно, если бы я использовала потоки ци, это и привлекло бы внимание демонических практиков. Но движение веера… кто на это обратит внимание? По крайней мере, если не присматриваться к тому, как нервно подрагивает в расстроенных чувствах старшая дочь секты Бай в моём лице.

— Ах ты! — неожиданно громко взвизгнула “наша” Ма Ша, от чего я чуть не потеряла концентрацию, и талисман едва не спланировал прямо под ноги потенциальному принцу-консорту.

Основательница демонических культистов, находящаяся в теле Линь Яо, победно усмехнулась, рассматривая свои длинные ногти, а на лице госпожи Ма Ша, находящейся в теле Юань, появилось несколько ярких кровавых царапин.

— Да как у тебя рука-то повернулась на моё красивое лицо? — возмутилась госпожа Ма Ша.

— Моё красивее, — усмехнулась её вторая версия.

И тут же поплатилась за подобное утверждение. “Наша” версия основательницы демонического культа снова вцепилась ей в волосы, вырвав целый клок. Расцарапать лицо соперницы ей не позволяли короткие ногти Юлань.

Пока я пыталась разместить взрывные талисманы, не привлекая ничьего внимания, Сой Фанг буквально по стеночке, обходя базарную склоку, подошла к Сяо Мо.

— А вы не собираетесь вмешаться? Помочь как-нибудь? — поинтересовалась она.

Сяо Мо с некоторым удивлением посмотрела на Яростную, а потом уточнила:

— А какой из них?

Вопрос был серьёзным. В конце концов, и там, и там была основательница демонического культа — та самуя, которую они хотели возродить. И подозреваю не особо принципиально, в каком теле.

— Если мы сейчас выступим на стороне тела Линь Яо, — вполне разумно рассуждала Сяо Мо, — и неожиданно победит та, которая находится в теле госпожи Юлань, она этим будет явно недовольна. А зачем злить основательницу?

— Согласна, — кивнула Сой Фанг.

— А вы почему не вмешиваетесь? — заинтересовалась уже Сяо Мо.

— А нам-то зачем? — удивилась Сой Фанг.

— Разумно, — согласилась Сяо Мо, прекрасно понимая, что нашей целью явно не было возрождение основательницы демонического культа. Ну а если Юлань получит ранения, ну и что? В конце концов, если это не будет угрожать жизни и это не будет фатальной потерей руки или ноги, то велик шанс, что всё можно будет залечить — либо на территории демонического культа, либо на территории Долины медицины.

Я очень надеялась, что этот спектакль будет продолжаться как можно дольше. Однако, к сожалению, в какой-то момент всё изменилось. И когда рядом со мной врезалось в стену тело Юлань, я вздрогнула.

Госпожа Ма Ша, пошатываясь, встала. А стоящая напротив версия усмехнулась:

— Ну надо же, какой невероятный конфуз! Кто бы мог подумать, что тебя так опутают чем-то подавляющим? Ты сейчас не то что мне не соперница — ты всего лишь жалкая смертная человечишка.

— Это ты меня называешь жалкой? — возмутилась госпожа Ма Ша. — Да ты всего лишь неудачный кусок души, который я от себя оторвала!

— О! — рассмеялась госпожа Ма Ша, находящаяся в теле Линь Яо. — Ты, кажется, совсем забыла? Это не мир Гарри Поттера, здесь не так работает. Я — это воспоминание, опыт, чувственные переживания. Полный слепок личности. Самый последний. Самый полный из тех, что остался. А ты… вот ты