В Китеже. Возвращение Кузара. Часть 2 - Марта Зиланова

А она и сказать ничего не могла, только перепуганными глазами наблюдала, как Кузар распахнул французские окна. За ним парил артефакт с пульсирующим красным кристаллом. Кузар повернулся к нему, затем к Марине и мучительно долго рассматривал ее пустым взглядом. У отца бывал такой же после водки или «Боярышника». С таким взглядом он легко выходил из себя, орал, брызжа слюной. Доставал ремень.

Маринка затаила дыхание, только высоко подняла голову, старалась смотреть вдаль, не встречаться глазами с Кузаром. На краешке сознания пульсировала мысль: «Все кончено. Такое ничтожество, как ты, ничего не изменит».

– Что ты за зверюшка такая? – пробормотал Кузар. – Впрочем, неважно. Иди за мной.

Маринка замотала головой. Кузар изогнул бровь.

Вдруг вдалеке, из глубины комнат, раздался стук.

– Кузьма Юрьевич! – послышался знакомый голос жандарма Морозова. – Простите, это срочно!

– Что там? – Кузар отвернулся от Маринки. Она сразу задергалась, пытаясь вырваться из невидимых пут. Но они только еще сильнее к ней липли, для каждого следующего движения приходилось прикладывать больше сил.

– Кузьма Юрьевич, простите… Та гимназистка. Она пропала. Ее нет в… – голос осекся. Маринка повернулась к дворцу. Увидела, как сквозь длинные связанные между собой комнаты на нее издалека смотрит тот самый жандарм, что помог ей спрятаться в служебном помещении. Маринка с мольбой уставилась на него и беззвучно прошептала: «Помогите». Жандарм опустил взгляд.

– Все хорошо. Она сама пришла ко мне, – сказал Кузар.

Он так и продолжал стоять на пороге между комнатой и террасой и только двигал пальцем: дверь подчинялась ему. И вот она захлопнулись, скрыв от Марины опущенный взгляд Морозова.

– Ну так что, гимназистка, – хмыкнул он. – Сама пойдешь, или тебе помочь?

Маринка сглотнула ком в горле, поджала губы.

Все кончено. Сбежать не вышло. И Бездна, издалека, но что-то разочарованно шелестела. Маринка опоздала. Слезы снова подступили к глазам, но она зло шмыгнула носом и прикусила губу. Нужно тянуть время и искать возможность.

Для этого – делать все, чтобы не разозлить этого человека с очень знакомыми стеклянными глазами. Иногда, когда отец стоял перед ней вот такой же, невидящий, ненавидящий, ей удавалось пережить время, пока он не отрубится, без синяков и ора.

Нужно только быть послушной и незаметной. По возможности делать все, что ей скажут. Отсрочить, выиграть как можно больше времени… чтобы что? Никто из жандармов ей не поможет. Ей вообще никто не поможет.

На Рождество Алекс бросился за ней к Бездне. Сережа спас от аспида. Они могли бы ее искать. Но не будут. Это и не плохо, они – под защитой проклятия. Мог бы отправиться на выручку Жорик? Жорик – дурак. Точно мог бы. Он помчался бы спасать любого. Хоть ее, хоть случайную букашку. Но «Глефов на допросе», так сказал ротмистр жандармов. Похоже, он тоже попался.

Никто не придет, не прискачет на белом коне и не сразится с чудовищем. Да и она никакая не прекрасная принцесса, чтобы надеяться на подвиги. Но, возможно, она еще сможет убежать. Она ведь так хорошо научилась это делать. И, казалось, так далеко смогла спрятаться, что никакие стеклянные глаза ей больше не страшны.

– Идешь? – повторил Кузар.

Маринка поспешно кивнула:

– Сама, – выдавила она.

Кузар мотнул пальцем. Паутина исчезла. Маринка пошатнулась и плюхнулась на каменные плиты – путы слетели так быстро, что она не сумела удержаться на ногах. Зажмурилась от боли в коленках, но быстро вскочила на ноги. Промедление часто злит. Проявление слабости – тоже. Только с белых колготок пыль стряхнула – грязь тоже может злить. Хоть о платье заботиться не нужно, школьная ткань переживет любые передряги. Нужно быть правильной. Чтобы выжить, нужно предугадывать.

Комната оказалась кабинетом: почти всю его длину занимал стол для совещаний, пустые задвинутые стулья – резные, с узорной вышивкой. Во главе стола лежали бумаги и очки в роговой оправе, потертое офисное кресло у стены. За ним висел герб Китежа. И там же на стене Маринка заметила след снятой давно висевшей рамы. Наверное, прежде там был портрет Председателя. Нового Кузар не повесил.

– Садись, – махнул рукой Кузар.

Маринка мигом села на ближайший стул – исполнительно, предусмотрительно, и как можно дальше от головы стола. Кузар, правда, своего места не занял. Прошелся кругом по кабинету в молчании, снова остановился у окна. Маринка сидела с идеально ровной спиной, ладони на коленках, взгляда с него не спускала.

– Она ведь тебе не поет? – через продолжительное время спросил он. – Но ты ее слышишь.

Она? Ее? Наверняка о Бездне.

– Нет, не поет, – поспешно ответила Марина.

Кузар повернулся к ней, будто ждал продолжения. Она облизнула губы и сказала:

– Раньше Она, – уважительно выделила Маринка, на манер Кузара, – манила. Особенно в праздники. Теперь Она звучит тише. Будто что-то пытается сказать. Иногда мне кажется, что я могу разобрать слова.

– Слова, – повторил Кузар с непонятной интонацией: задумчивость? любопытство? Зависть? – Что изменилось? Что теперь?

– У меня долго не получалось произнести ни одного заклинания. Когда удалось, Она затихла.

– Странно. Что в тебе такого особенного, что она выбрала тебя? Я вижу твой резерв. Нетипично размытый контур и только.

Маринка облизала губы. Хотела бы она знать, чего эта Бездна к ней прицепилась! Кузару, однозначно, так не ответишь. Чувствовала: разозлится. Он еще в гимназии злился, когда понял, что Маринка боится Бездны. Слова она подбирала тщательно:

– Я из неведичей. Никто из моих родственников не был связан с Китежем. Такие, как я, в Китеж попадают редко. Думаю, в этом дело.

Кузар прошелся по комнате, сведя руки за спиной. Странный артефакт продолжал следовать за ним.

– У тебя была газета. Ты меня искала, – и остановился прямо у Маринки, склонился над ней. – Ты сняла мои чары?

Маринка сглотнула, глядя ему в район груди: чтобы и взгляд не тупить, и в стеклянные глаза не смотреть. Она виновато покачала головой.

– На меня они почему-то не подействовали. Я ничего для этого не делала!

Кузар вновь вернулся к окну:

– Зачем искала меня?

– Я… искала не вас. Я только беспокоилась о моих друзьях. Они изменились. Я хотела понять, что случилось.

– Одна? – Кузар отвернулся обратно к окну.

– Совсем одна! – поспешно согласилась Марина. – И Сережа Волхвов не при чем. Я его случайно подставила. Его тогда тоже Пиджак.. ну, жандарм увести хотел.

– Врешь. А Глефов? Как там его? Георгий.

Маринка прикусила губу: зараза! Он все знает! И «Глефов на допросе». Что будет с Жориком?

– Простите, – пискнула она, внимательно наблюдая за реакцией Кузара. Если что, можно попробовать нырнуть под