Великолепный Дуся - Матвей Геннадьевич Курилкин

Совсем паршиво стало когда мы дошли до места побоища. Похоронами погибших после встречи с голодными духами-то никто не озаботился. А мёртвые авалонцы вели себя, как и положено мёртвым — разлагались, помаленьку, принимали всё более неприглядный вид, и плохо пахли. Живность кое-какая здесь уже появилась, в основном, птицы. Сейчас-то их не видно, но судя по состоянию тел — навещали покойных пернатые. Но в недостаточных количествах, очевидно. Было бы тут зверья побольше, так у нас сейчас и сложностей бы не было.

Народ у нас собрался вроде и толстокожий, в обычной ситуации никого из присутствующих мёртвыми телами не напугать. Но то в обычной, а в страшном ущелье, о котором ходят нехорошие слухи, покойники оказывают на неокрепшие умы совсем другой эффект!

В общем, они встали, как бараны, и пялились на мертвецов с ужасом.

— И что замерли? — Рявкнув я, поняв, что за нами больше никто не следует. — Покойников никогда не видели? Я не пойму, мы с нежными феями в поход отправились, или с кисейными барышнями?

Возможно, если бы я был размером этак раза в три побольше, моя бравада оказала бы куда лучший эффект. Это ж чисто психология. Если кто-то большой и страшный орёт — ему можно верить. А если кто-то маленький и красивый, как вот я — то ему верить не обязательно. Даже если он тоже страшный.

— Зря мы сюда пошли, шаман! — Выкрикнул кто-то из задних рядов. — Нехорошее место!

— Это вы мне, что ли, рассказываете? Я эти трупы сам и понаделал! — Ну да, приукрасил немного действительность. Вовсе не я их поубивал, а голодные духи. Но если б я сейчас принялся объяснять, как оно всё было, и, как положено, звучало бы ещё менее убедительно.

— Дядя гобло, а чего ты за собой их не убрал-то⁈ Вон как пахнут плохо! Надо было съесть, пока свежие!

Тьфу ты. Ну, конечно, у нашего инфантильного орка взыграло любопытство в самый неудачный момент. Он сейчас как раз тыкал в одно из тел палочкой, неизвестно где подобранной, и смотрел, как проминается вздувшаяся кожа.

— А ну хорош над покойным измываться, недоумок! — Рявкнул кто-то особенно нервный. — А ну как поднимется!

— А чего он какой? Он же не тесто, чтобы подниматься! — Разумно возразил дитятя. Зараза, запомнил же! Как раз во время ночной стоянки Айсе вдруг пришло в голову приготовить что-то мучное. Надоела ей, видите ли, всякая долгохранящаяся снедь, а тут она у меня в багаже нашла непонятно как там оказавшийся мешок муки. Видно, купил по случаю. Девушка находке ужасно обрадовалась, и сообщила, что через сутки, на следующей стоянке, обязательно порадует нас вкуснейшими лепёшками. Вот она дитяте про поднимающееся тесто и объяснила. А труп, надо сказать, сейчас как раз очень напоминал это самое тесто. Такой же вздувшийся. Неприятное, надо сказать, зрелище, даже для закалённого меня. Ну и остальным тоже не сильно понравилось.

— Ох, беда! Этот недоумок сейчас на всех беду накличет! Валим отсюда, ребята! Нас шаман на погибель ведёт!

— Так, шкет! А ну иди сюда! — Рявкнул я, пока не случилось непоправимого. В смысле, пока труп не лопнул. — И вы все хорош пялиться, барышни кисейные. Ничего с вами не случится! Щас шаманить будем! Так, вообще, вы какого хрена на лошадях? Слезайте, в поводу ведите! И чтоб в ногу идти обязательно, а то шаманство не сработает, ясно? Ща короче, я начинаю, а вы подхватывайте, там слова простые!

Вообще-то, шаманить не было совершенно никакой необходимости, но нужно же что-то делать, а то у меня сейчас вся армия разбежится нафиг! Собственно, именно шаманить я и не собирался — зачем, если никакой опасности и нет?

— Мёртвые не стареют, мёртвые не растут! Мёртвые не курят, мёртвые не пьют…

Песенка короткая, но повторять её можно по кругу, и в качестве строевой она подходит просто замечательно, особенно, если сопровождать её постукиванием по бубну в такт. Народ сначала не отдуплил, наоборот, перепугались — про мёртвых же песня! А потом ничего, смысл дошёл. Так что шли по ущелью и орали во всё горло незамысловатую песенку. Я даже наверх начал поглядывать, вдруг какой-нибудь обвал спровоцируем? Горы всё-таки, хоть и не слишком высокие.

Обошлось, промаршировали мы мимо побоища, и до выхода из ущелья добрались. Я, грешным делом опасался, как бы не поставили там авалонцы какой-нибудь пост. Я б на их месте точно поставил. А они вот не стали — видно, суеверных разумных и с той стороны хватает. Прошли, в общем, вполне благополучно, песню орать перестали на выходе из ущелья, и маршировать — тоже. И только тут я заметил, что духи мои куда-то исчезли. Вроде бы только что рядом за спиной висели, как ангел с демоном — один за правым плечом, другой — за левым. Только эти, гады, оба за одну команду играют. И что-то я подозреваю, что не за ангелов.

Так вот, только что были тут, а сейчас — нет! И тишина, главное. Вообще их не слышу.

Глава 25

Аптекарь сатаны

Никогда ещё в этой жизни, да ещё и в прошлой, я не испытывал такого ужаса. Что там ультимативное заклинание от Вивисектора, что там первый переход через проклятый перевал!

Песенка. Дурацкая песенка, которую я вспомнил только для того, чтобы успокоить этих трусов несчастных, сработала, блин! Осознание того, что моих первых друзей в этом мире нет, просто вышибло дух. Самые вредные, самые несносные и невыносимые — и теперь исчезли? Упокоились с миром?

Я пытался их нащупать. Только теперь, только сейчас заметил, что раньше всегда чувствовал эту связь где-то на краю сознания. Всегда знал — где-то они есть. А сейчас… сейчас я вслушивался в себя, и никак не мог их найти! Они ушли, потому что я сам их изгнал, хотя даже не собирался изгонять!

— … Дусь, ты чего? Да приди ты в себя!

Оказывается, меня давно уже окликали, а я так глубоко погрузился в мысли, что даже не слышал. Народ вокруг шумно радовался, что злосчастное ущелье осталось позади, так что я не сразу обратил внимание на то, что меня зовут. Оказывается, Логоваз уже несколько минут что-то от меня хочет, а я его игнорирую.

— Митя с Витей пропали! Я их, походу, изгнал этой песней дурацкой!

— Ять, да ладно! —