Полет алого дракона - Галина Дмитриевна Гончарова

увидит? Это у нас он на глазах рос, мы его как облупленного знаем! А в армии-то он служил не так долго и старался себя показать. Он сможет, если короткое время притворяться, потом-то рыло все одно выползет.

– Думаете, там не распознали?

– Могли сразу и не заметить, он подольститься умеет, этого у поганца не отнять. Когда ему что нужно – бисером рассыплется. И его мамашка такая же, хоть ты ее вместо сахара добавляй, все слипнется!

– Ну, может быть. А Дашка как же?

– А что – Дашка? Мало ли от кого она девку нагуляла?

– Баб Варь, ты чего?

– Костя, это Нинка кругом так голосит. Что прижила Дашка девку невесть от кого, а на ее сына повесить хочет. Сам понимаешь, у нас ей хоть и не верят, а слушают. И подпевал у нее хватает, подтявкнут где надо.

– Понятно. Вот дрянь, а?

– Костя, ты хоть кушаешь досыта? Теплая одежда у тебя есть? Тебя ни во что противозаконное не втянули?

Костя послушно отвечал, минут через пятнадцать закончил разговор, пообещал зайти, если что, и смущенно посмотрел на Далину.

– Вот.

– Чего – вот?

– Вы с баб Варей не особо ладили, она тебя дурой считала.

– Дашу-то? Было за что. Так что ты понял такого, чего не поняла я?

– Хм… Даль, а у драконов как с добрачными детьми?

– Костя, у нас тоже по-разному. Если дракон и драконица, чаще всего ребенок остается или в роду матери, или в роду отца. Если полукровка, то обычно это приют. Таких детей не приносят к алтарю просто потому, что они могут пойти в другую линию. Не стать драконами. Не унаследовать нашу магию.

– А у драконов может быть с людьми?

– Может. И потомство может быть, таких случаев достаточно много. Правда, драконами становятся не все. Грустно это…

Костя увидел, как помрачнела драконица, и поспешил вмешаться:

– Даль, а у нас немного не так. Если женщина до брака нагуляла, это… ну, нехорошо. Раньше к этому вообще плохо относились, сейчас спокойнее, но плюсов к репутации не добавляет.

– Так. А мужчина?

– А вот тут и начинается наше интересненькое. Ты не поняла? Вовка собирается выгодно жениться. И у девушки есть полезная родня.

– И что?

– Если он поступил вот так с Дашкой, то как он поступит с женой, когда та перестанет быть ему полезна? Доходит?

Далина встряхнулась, привычно размяла плечи. Крылья она пока могла выпустить только призрачные, но жест-то никуда не делся!

– Ага. Дай соображу! Если у меня есть ребенок, я подаю на алименты и устраиваю скандал, то рушится Вовочкина репутация. Даже если свадьба и не сорвется, имидж я ему изрядно подпорчу. Так?

– Молодец, соображаешь.

– Я просто не знаю ваших законов и обычаев, но я же не дура, – вздохнула Далина. – И если бы я подписала отказ… он имеет обратную силу?

– Настолько хорошо я законы не знаю. Но подозреваю: ты пишешь, что Вовочка не папа, результаты теста Любавины подделают, а потом тебе еще никто и не поверит. Выставят гулящей девкой.

– Ага. И Любавин чист, как первый снег. – Далина задумалась. – Смысл я поняла, Костя. Если бы я подписала, я бы им сильно упростила жизнь. А я заартачилась.

– Может, кстати, и те неприятности Нинка организовала, чтобы ты поддалась. И Курбаша… почему нет? Вовка с ним договориться мог, они не кореша, но друг друга знают, общались. Или мамашка его?

Далина вспомнила нападения на себя, подумала, может ли за ними стоять Любавина? Да запросто! Злобы и дури хватит!

– Это уж вовсе подлость.

– Кто сказал, что так не бывает?

Далина и спорить не стала.

– И так бывает, и еще не так бывает. Делать-то нам с этим что?

– Ну… зависит от того, что ты сама хочешь.

– Чтобы мне не мешали.

– А ты не думала узнать, кто там Вовочкиным родственником хочет быть? Возьми да и отправь ему все сведения. И про дочку, и про себя… то есть про Дашку.

– А как?

– В наше время интернета возможно все.

Далина задумалась. А потом махнула рукой.

– Костя, оно того не стоит. Бегать, искать, разбираться… Убытков больше будет. Еще поверят – не поверят, проверят – не проверят, ты точно засветишься. Лучше оставить все как есть. Мы с тобой все равно уезжать собираемся. Если все сложится, квартиру надо будет искать в том городе, который поближе к проходу, там нас Любавины точно не достанут. И пусть живут, и ходят, и оглядываются. Ребенку я все расскажу честно, тогда и решим, что с мерзавчиками делать.

– Ну… может, и так правильно. Под топором жить тяжко.

– А они под ним будут постоянно. И поделом. Ладно, хвост с ними, мне пора снова собираться в гости. Майя звонила, приглашала. Ее отец решил со мной встретиться.

Ардейл, замок Ланидиров

Рассина смотрела на Беннета. Смотрела, даже облизывалась… пока про себя. Но интересно же!

«Вот дурачок! Цветы принес на могилку к Далине Ланидир! Любил, что ли?»

Женщине было попросту скучно.

А чем ей еще заниматься прямо здесь и сейчас? Клаус медленно, но верно подгребал под себя клан алых, а это много, очень много, ужасно много скучной работы. Бумаги, финансы, оборотные средства, связи, долги и обязательства…

Рассина тоже во все это вникала, но не так сильно, как Клаус. Не могла ведь она с ним сидеть? Она сейчас с другой стороны заходила – подминала под себя женщин в клане, слушала сплетни, кто с кем, кому и что… Это не менее важно, чем счета! Хотя и до них дело дойдет, но потом, чуть позднее, и так, чтобы Клаус не заметил. Мужчин не надо настораживать. Мужчина должен быть свято уверен, что она нежная, беспомощная, глупенькая и без него пропадет. Тогда с ним намного проще работать. Клаус так и считал. Уговаривал ее, как маленькую, дарил сладости и драгоценности, ничего для нее не жалел, но это – Клаус. Сейчас он был очень занят, и это продлится не год, не два, это на десятки лет. Даже при наличии правильного сына это долго и муторно. А чем заниматься Рассине? Только внутриклановыми интригами? Она начала, но этого мало!

Норберт? Это так, легкое развлечение. А вот если Беннет поддастся на ее чары, он будет намного полезнее алого дракона. Рассина знала: он дал клятву Клаусу, но можно же и так, не нарушая клятвы. Допустим, Беннет влюбится, но Рассина ему ничего лишнего не позволит, тогда и клятва не нарушена, и дракон получится к ней привязан!

Надо, надо