Мастер Трав. Том 6 - Ваня Мордорский

Двое мальчишек пронеслись по улице, гоняя палкой что-то круглое. Люди занимались своими делами, не подозревая, что где-то в Кромке бродит тварь, способная высосать из человека всю жизнь, не оставив и царапины. И где-то у алхимиков лежит тело Валира. Грэм помнил его, как помнил вообще всех детей Янтарного. Те молодые охотники и были для него детьми. Он вспомнил, как видел его пару раз в компании Гарта и тот весело смеялся, а сейчас он мертвый. Грэм взглянул на себя, на свои старые руки… Да, он понимал, что смерти в их профессии неизбежны, и не все доживают до его возраста. Причем он ведь не был самым сильным — это вообще в Зеленом Море не важно, сила не равна выживанию, уж он это знал. Выживают те, кто правильно оценивают свои силы и так же оценивают силы противника. А у молодых с этим всегда сложности.

Грэм свернул на боковую улицу, уходя от главной площади. Здесь было чуть потише, меньше людей и было как-то легче думать.

Я ставлю их под удар, — признал он мысленно. — Морну, Рыхлого и Гнуса — всех, кто помог и помогает мне выжить.

Если Джарл решит действовать жестко, — понимал старик, — то гнилодарцам не поздоровится. Даже тем, кто не имеет отношения к Целителю и Шипящему. Вопрос лишь в том, решит ли он? Или поступит как-то иначе? Да, Джарл как будто немного изменился, Грэм это заметил, но это могло быть следствием яда и ослабления организма главного охотника. Может, едва он переборет яд, как снова станет таким же яростным и нетерпимым как раньше?

А еще Элиас, — мелькнула мысль. — Он ходит в деревню, торгует с ними… Если начнется охота…

Грэм остановился посреди улицы, закрыв глаза.

Ладно, всё равно вариантов нет, я и так слишком долго ждал, — подумал Грэм и, открыв глаза, двинулся дальше, чтобы поскорее закончить с этим делом.

Труп молодого охотника — это черта, — подумал Грэм, — Да и, честно говоря, разве не следовало разобраться раньше с тем, что происходит у гнилодарцев? Теперь уже понятно, что следовало.

Дом при гильдии охотников стоял на самом краю поселка — большое, мрачноватое здание из потемневшего от времени дерева. Когда-то здесь жило с десяток охотников, а теперь же большая часть комнат пустовала. Молодежь предпочитала селиться ближе к центру, а старики… стариков осталось немного. Джарл мог быть тут, а мог и в своем доме, но Грэм знал, что в последние годы тот предпочитал жить именно тут. Слишком часто его дергали другие охотники и гильдия для решения различных вопросов и проще было всё время оставаться здесь. Что он и делал.

Грэм знал это место как свои пять пальцев. Сам когда-то здесь жил, пока не построил собственный дом — тот самый дом, который чуть не потерял из-за долгов.

Он отогнал все эти совершенно ненужные сейчас мысли и шагнул вперед.

Дверь была приоткрыта. Впрочем, как всегда.

Он постоял мгновение на пороге, собираясь с мыслями, потом тяжело вздохнул и вошел.

Внутри стоял запах трав и лечебных отваров. Знакомый запах. Джарла Грэм увидел сразу, тот сидел за массивным дубовым столом в большой комнате, погрузив правую руку в глиняную миску с зеленоватой жидкостью. Его лицо было бледнее обычного, под глазами залегли тени, но на этом всё. Организм охотника боролся. И, очевидно, яд был сильнее чем думал Джарл и чем показалось Грэму. Впрочем, рука уже выглядела намного лучше. А потом взгляд старого охотника остановился на трофеях. Новых трофеях, которые Джарл успел повесить: высушенная голова Змееголового с чешуйчатой кожей и мертвыми змеиными глазами; рядом его же отрубленная рука с меткой Гиблых на запястье, тоже высушенная и обработанная чем-то, что не давало ей разлагаться.

— Любуешься? — хрипло спросил Джарл, не поднимая головы.

— Не скажу, что любуюсь, но рад, что он в таком виде, а не в живом.

— Это уж точно. — согласился Джарл. — Но я мог бы сработать и чище, тогда бы не пришлось мочить руку во всякой лечебной дряни.

Грэм сел на лавку напротив, не дожидаясь приглашения.

Джарл поднялся, вышел ненадолго и вернулся уже с двумя глиняными кружками, которые держал в одной, здоровой руке. Поставил одну перед Грэмом, другую — перед собой и снова сел.

Грэм взял кружку и повертел в руках, глядя на темную жидкость. Потом вздохнул и сделал глоток. Горечь обожгла горло, но следом пришло знакомое тепло, разливающееся по телу.

— Зачем пришёл? — спросил Джарл.

— Поговорить.

— О долге?

— Долг — это ерунда, — отмахнулся Грэм и умолк секунд на двадцать.

Джарл молча ждал.

Все это время старик собирался с мыслями, не зная как именно начать.

— Ты слышал про Валира? — наконец спросил он.

— Его изучают алхимики. А ты что, — Джарл чуть прищурился, — что-то знаешь об этом?

— Кое-что знаю, — медленно ответил Грэм. — Когда я услышал о том, что случилось, сегодня утром, то сразу пошел туда поглядеть своими глазами. Потому как мало ли что и кто говорит, правды из чужих уст не добьешься.

— Кто бы сомневался, — фыркнул Джарл. — Всегда лезешь куда не надо.

— Лезу только потому, что другим всё равно. — отрезал Грэм.

Джарл не стал спорить.

— Ну так что там у тебя?

Грэм начал рассказывать чуть издалека. Начал просто с похода с Траном. О волках приручителя, которые вели по следу не запаха, а страха. Об мертвом круге на земле, в который боялись вступать животные и об отсутствии любых следов борьбы. А еще о черных маслянистых метках на дереве и камне.

Джарл слушал молча, не перебивая. Только пальцы его здоровой руки время от времени постукивали по столу. Грэм и сам так делал, когда нервничал.

— Значит, метки? — уточнил Джарл, когда Грэм закончил описывать утренний поход.

— Да, метки. Вернее, я так решил, когда понял, что их несколько, а не одна.

— И ради этого ты пришел? Только ради того, чтобы сказать о непонятных метках, которые, возможно, и не метки?

— Не ради этого, — Грэм покачал головой. — Я еще не всё рассказал, Джарл.

Он закатал рукав рубашки, обнажая предплечье.

— Видишь? Чёрная хворь отступила.

Джарл посмотрел на его руку. Там, где еще недавно, — Джарл это помнил, — пульсировали черные прожилки, теперь виднелись лишь бледные следы, словно старые, почти зажившие шрамы.

— Это благодаря гнилодарцам.

— Я догадался, что не благодаря алхимикам. — фыркнул Джарл, — Результат их «лечения» я помню.

— Его не было.

— Именно.

Джарл посмотрел на него, и в его взгляде на удивление не было ни осуждения, ни удивления.

— Меня не беспокоит, что ты ходишь к