Кудей - Дмитрий Васильевич Колесников

— Всегда пожалуйста.

И мы вернулись к еде. Мне со своего места было плохо видно, но парочку вытянувшихся физиономий я срисовал. Широкоплечие жеребцы так и вовсе растеряли свой румянец, и выглядели несколько пришибленно. А у меня аж плечи расправились, словно я катку в одного вытянул и главный приз с босса взял. Хорошо быть магом!

Глава 19

Руслан Артемьевич Горбоносов. Рус.

Сколько мы в новом мире? Две недели, кажется, или уже все три? Если честно, я счёт дням потерял. Они, эти дни, то тянутся однообразно, неотличимые друг от друга, то летят со скоростью пули. Или болта из арбалета, если по-местному выражаться, или картечи из трабуко. Кстати, у меня теперь свой огнестрел есть! Василий выдал, точнее, сержант Красных, или дядька Василий, лично я его так зову, он не возражает.

Оружие тяжёлое, неповоротливое и неточное, ни разу не «калаш», но всяко лучше арбалета, с тем у меня вообще беда. Предыдущий владелец этой ручной мортиры пал в бою с наёмниками Ламара. Кое-что из его личных вещей разделили товарищи, а вот трабуко досталось мне. Я бы и от остальной снаряги не отказался, успел уже оценить качество доспехов и оружия дружинников, но мне было отказано. Кираса, кольчуга, и даже сапоги принадлежали Сыскному Указу. Их можно было выкупить, и хотя большинство солдат этим не заморачивались, конкретно у павшего воина невыкупленным остался лишь огнестрел. Всё остальное достанется вдове и детям, вместе с небольшой компенсацией за потерю кормильца.

Трабуко был в порядке, да и особых сложностей по уходу дульнозарядный пистоль-переросток не требовал. И всё же, это было оружие, за которым надо следить, и из которого надо учиться стрелять. Мне дали десять мешочков с зарядами — обязательный минимум, положенный стрелку. А если захочу пострелять не в бою, а просто так, то только за свой счёт. Во как. У нас в армии бойцы, я слышал, тоже за всю службу десяток патронов выпустить успевают, если только не служат где-нибудь в зоне боевых действий.

Ну ладно, это я отвлёкся. О чем я, вообще? А, о событиях! Так вот, событий у меня… Охренеть, как много, по другому не скажешь. Сначала неделю тащились к Старгороду, выполняя приказ губера. Я уже в седле сижу довольно уверенно, не боюсь свалиться, когда лошадка переходит с шага на рысь. Уход за четвероногим транспортом тоже освоил и почти перестал бояться лошадиных зубов. Глядишь, не хуже Семёна скоро гарцевать научусь. Жаль, с саблей у меня пока плохо, но я не унываю, тренируюсь каждый день. Всё же, полгода реконструкорского клуба даром не прошли, не с нуля начинаю, как Проц. Хотя, ему-то что, он же маг…

Блин, что реально напрягает, так это отсутствие магии. Тут наличие магических способностей — важный показатель. На следующий день, как мы на подворье Барбашина въехали, подходит ко мне белобрысый парень примерно моего возраста, и давай выспрашивать, кто мы, да откуда. Я ему: так и так, попаданцы мы, из Старой Земли.

— Ух ты, — раскрыл тот рот. — Мать честная!

Слово за слово, разговорились. Славко, так звали нового знакомого, охотно делился подробностями здешнего житья, не стеснялся и спрашивать, что и как у нас было. В какой-то момент перешли на обсуждение магии, и тут он мне заявляет:

— Видать, слаб ты, Руслан, коли магией не овладел. Девка-то ваша вон как лихо ветром орудует. Да и парнишка со льдом славно управляется.

— У меня другие таланты, — буркнул я, уязвлённый. — Я и без всякой магии могу. Слыхал про боярина Семёна Широкого? Мы с ним рядом от ламарских наёмников отбивались. Хвалил он меня, между прочим.

— За что хвалил? — расширил глаза Славко.

— А вот за что, — я продемонстрировал боксёрскую стойку и выдал в воздух короткую серию.

— Э-э, — махнул рукой белобрысый. — Эдак и я могу, да и получше твоего.

— Да? — я соскочил с лавочки, на которой мы сидели, достало уже это пренебрежение. — Ну давай, покажи!

— А и покажу! — поднялся Славко.

— Ну, покажи, покажи!

— Эй, хлопцы! — раздался сбоку голос, и к нам подошёл Макар Степанович. — Вы что тут распетушились?

— Да вот, дядька, пришлый говорит, что на кулачках биться умеет, — с насмешкой протянул Славко.

— Да? — управдом глянул на меня с хитринкой в глазах. — Ну, тады погодь маленько, я челядь кликну.

В общем, где-то через полчаса я стоял в центре круга толпы из человек двадцати, которая кричала, орала, подбадривала и сыпала остротами. Однако, много у князя работников. Хотя это и понятно, такой домина, плюс хозяйство. Заметил несколько симпатичных девичьих мордашек, подумал и скинул верхнюю одежду, оголив торс. В толпе послышались одобрительные возгласы. Славко тоже разделся по пояс, я заценил его мускулатуру. Ничего так, крепкий паренёк, жилистый. Возгласы усилились, некоторые были звонкими, девичьими. А вот никого из наших и нет, мы со Славко в разговорах куда-то в хозяйственные постройки забрели.

— Значитца так! — провозгласил Макар Степанович, взявший на себя роль рефери, расхаживая по кругу и отталкивая зрителей, чтобы круг был пошире. — Глаза не давить, глотки не рвать, по мудям не бить! Ясно? Колени-локти не ломать, душить не до смерти! Понятно? По моей команде расходитесь, а кто не послушает, тому позор и плетей пропишу. Все слышали? Всё поняли? Тады… Начинай!

И Славко прыгнул! «Охтыжматьтвоюналево!» — только и успел я подумать, уходя с траектории удара сразу двух ног, обутых в поношенные, но всё ещё крепкие сапоги. Каратист, мать твою, древнерусский. Я успел залепить боковой в плечо Славко, но тот словно и не заметил, ловко приземлился и повернулся, ударив наотмашь. Я пригнулся, сократил дистанцию и снова провёл серию, на этот раз из трёх ударов, два в корпус и один в голову. И тут же отпрыгнул, стряхнув с себя длинные и сильные руки белобрысого.

Не знаю, что у парня за стиль, какой‑то винегрет из капоэйры и чего‑то восточного, но крутился он, словно мельница, выбрасывая то руки, то ноги. Через минуту у меня уже была разбита губа, а под глазом наливался фингал. Надо было что‑то делать, пока он меня совсем не забил, не запинал.

«Надо что-то другое», — мелькнуло в гудящей голове. Борцовской подготовки