Подготовка. Том 1 - Алекс Бредвик

— Ник, чтоб тебя Холод сожрал! — уже чуть лучше слышался его голос. — Если ты сейчас не откроешь свои глаза и не сделаешь хоть что-то, тебя просто сожрут!

— Что…

— НИ-И-И-И-И-И-ИК! — не выдержал дух и заверещал так, словно мне действительно угрожает опасность.

От этого звука стало, наверное, только хуже. Голова разболелась так, что зубы пришлось стиснуть. Но зато, как только боль отступила, я смог открыть глаза… и выругался. Я лежал среди обломков, надо мной висела полуживая туша соконула, который своей пастью пытался дотянуться до моей ноги. И он приближался к ней!

— Чтоб тебя! — воскликнул я и попытался дернуться.

Но стоило мне приложить чуть больше усилий, как тут же вся разрушенная конструкция надо мной начала давить чуть сильнее. Сразу же стало понятно, почему я не мог пошевелить рукой, потому что ее прострелила адская боль. Нет, ни одной кости я не сломал, но вот металлический щиток пробил какой-то штырь, который прошел сквозь предплечье. Хотя, может, и сломана рука, а я просто не понимаю.

— Черт… — сквозь зубы выдавил я из себя, а потом с силой дернул руку вверх.

Я не смог сдержаться, сильнейший крик вырвался из моей глотки, следом я прикусил себе до крови губу, чтобы заставить себя замолчать и отвлечься от боли в руке. Но это мало помогло. Соконул же всё пытался ко мне приблизиться, сам был нанизан на множество обломков, но это его словно не останавливало. Он понимал, что сдохнет, по глазам видно, но всё равно хотел до меня добраться. Боль и ярость застилали ему глаза.

— Да что тебе надо⁈ — прорычал я на него, попытавшись отползти назад.

Но тут же нарисовалась вторая проблема, на которую я из-за руки не обратил внимания. Моя нога была придавлена огромным деревянным брусом. Перелом или нет — не знаю. Но почему-то я прекрасно понимал, что если сейчас выпью зелье, то от него толку не будет не только для ноги, но и для руки, потому что… да просто потому, что сначала надо себя освободить, а уже потом лечением заниматься!

— Мя-а-а-а-а! — заревела тварь, дернувшись еще сильнее.

— М-м-м-м-м… — сдержал я крик, когда на ногу давление только усилилось, а потом изнутри начало подниматься что-то такое, что было действительно сложно контролировать. — Гр-р-р-р-р-р… а-а-а-а-а-а!

В руке появился меч, хотя я осознанно его не призывал, просто потому что так надо было. Тут же клинок засиял золотым пламенем, но нет, я им не ударил в сторону туши, я со всей дури рубанул по брусу, который не давал моей ноге двигаться. Тут же молнии обволокли клинок, буквально следом после удара. Время словно загустело, замедлилось, двигаться в принципе стало в разы тяжелее, словно преодолеваешь какой-то кисель… или даже желе.

Удар не был сквозным, не разрубил бревно, но из-за того, что давление шло не по центру, а на края, бревно начало трещать. В замедлении оно словно стонало, насколько искажался звук, насколько менялось восприятие. И только сейчас я заметил, что рядом с ногой лежал еще один брус, из-за которого, наверное, нога и цела.

Но тут бревно лопнуло, давление на краткий миг ушло, я, невзирая на всю боль, со всей силы дернул ногу на себя. Тут же время вернулось в прежний ход, внутри словно лопнула какая-то струнка, напряжение частично ушло, а я заулыбался, хотя всё тело адски болело.

Моментально туша соконула начала проваливаться вниз, обломки кровли и пола двух этажей начали ломаться из-за резкой потери упора, а я принял единственно верное решение — выставил вперед меч с активированными способностями. Точнее, не выставил, а попытался нанести встречный колющий удар, из-за чего тварь мордой напоролась на кончик меча, и это вызвало энергетический взрыв.

Впервые увидел настолько детально, как Энергия Души бьет во все стороны. Но, как и всегда, туша твари тут же начала растворяться, не оставляя возможности разглядеть подробности, хоть они могли быть ужасающими. И стоило туше пропасть, а мне, видимо на автомате, каким-то образом отползти, как тут же голова начала вновь осознавать всю боль. Я не смог сдержать крик.

Отбросил в сторону меч, рукой тут же открыл инвентарь. Зацепился взглядом за флакон, достал его, зубами открыл, залил в себя содержимое… и моментально почувствовал такое облегчение, что раньше просто не мог представить, что так может быть. Нет, боль не ушла одномоментно, но она столь стремительно подавлялась, что уже за первые три-четыре секунды мне стало многократно легче. А следом пришел зуд как в ноге, так и в руке… а следом и вообще по всему телу. Видимо, помяло меня здорово, по крайней мере беглый осмотр экипировки дал понять, что ей… хана. Нужен капитальный ремонт.

— Потом… — хотел было сказать я в полный голос, а в итоге смог выдавить это только едва слышимым шепотом.

Даже удивился этому, проверил голос… да, его не было. Горло, кстати, тоже чесалось. Сорвал голос? Забавно… зато жив, вот что главное. И опять хотелось смеяться. Сто процентов, вылезу из капсулы — будет болеть голова. Вот просто уверен в этом на все сто процентов. Ну… будь что будет. Надеюсь, что всё же обойдется.

Одной склянки было мало, из-за чего следом пришлось пить вторую. Все же малое зелье лечения на то и малое, что лечит не так сильно, как хотелось бы. Самые тяжелые травмы будет заживлять ой как долго и не с первого раза. Концентрация, видимо, низкая лечащих свойств. Но всё равно это зелье подействовало как весьма хорошее обезболивающее.

— Вроде живой… — чуть громче проговорил я. — Что это вообще было⁈

— Помнишь тень перед собой? — с толикой истерики усмехнулся огонек.

— Угу.

— Так вот, он подпрыгнул, резко набрал высоту, насколько ему хватило сил, а потом на огромной скорости пикировал, пробивая потолок, пол второго этажа, а потом и первого. И вот тут… ну, короче, тебе повезло, так как ты свалился в магическую аномалию, которая тебя и затормозила.

— Это случайно не из-за той магии, которая не давала первому этажу рассыпаться… ну ты понял.

— Не скажу точно, я плохо вижу именно магические сплетения, — дернул плечиками Индри. — Но очень похоже на то. Но, скорее всего, магия тоже жила на последнем издыхании, поэтому от небольшого воздействия рассеялась, и пол обрушился.

— Как с лифтами старыми, получается. Ходить можно, прыгать нельзя, — почему-то