Попал – не пропал. Книга 5 - Ринат Камильевич Назипов

И если с свеклой и морковкой, а так же репой и редькой, особых проблем не было, семена этих культур у меня обнаружились в аграфской коллекции и их надо было только обработать Магией и потом, с её же помощью, размножить, используя местный посевной фонд, то вот с рожью возникли трудности — ну не известна была такая культура ни эльфам, ни в Содружестве. Так что, я только месяц потратил на разработку необходимых рунных печатей, пришлось использовать все три рунных алфавита, да ещё и Дружинину привлекать, как дипломированного агронома. Хорошо ещё, что не пришлось разрабатывать печати с нуля, а только пересчитывать и изменять уже существующие. Кстати, что Верка, что сестрички Дроу, очень быстро разобрались, что я делаю и зачем… ох, лучше бы я из вообще не привлекал… что тут началось… Всевозможные семена пошли потоком — яблоки, вишни, виноград, сливы и абрикосы, смородина и малина, клубника и крыжовник, ячмень и овёс, просо и вообще, всё, что только можно было. И, не забывайте, они ведь женщины, так что, чисто плодовыми семенами дело не ограничилось, в ход пошли семена роз, луковицы тюльпанов и гладиолусов, пионов и лилий, и прочих цветов. И мне сказочно повезло, что процесс этот начался ещё в начале февраля, когда я только-только занялся разработкой своих печатей, иначе… иначе я просто сдох бы от этого нашествия. Наверное, именно из-за этого я и провозился так долго, потому как пришлось учитывать огромное количество граничных условий и в итоге… я разработал каскад из семи рунных печатей, скажем так, унифицированного образца и составил таблицы заменяемых рун на пару сотен разных растений. Единственная печать, которую я не тронул, так как в этом не было необходимости, это «Печать подобия». Но, были в этой эпопеи и свои плюсы, например, теперь я мог просто свалить основную рутину на своих учениц, а моё присутствие, в связи с низким уровнем Источников девушек, требовалось только при наработке необходимого количества посевного материала. В результате всего этого наш агрохолдинг стал ещё и поставщиком высокоурожайных, устойчивых к любым климатическим условиям, качеству почвы, болезням и вредителям семян, заодно предоставив Сельскохозяйственным Институтам огромное поле деятельности для изучения, а в некоторых случаях и улучшения посевного материала. Да, что уж тут скрывать, далеко не все нюансы я учёл, не всё смог предусмотреть, да и качество унифицированных печатей всё же заметно отстаёт от разработанных под то или иное растение. Как говорится, выиграли в универсальности, проиграли в эффективности.

В общем, скучать мне тоже эти два месяца не приходилось, ведь ещё и удобрения надо было изготавливать. Тут мне тоже помогали ученицы, но в этом вопросе от них пока мало толку, ведь, по сути, удобрения я получаю с помощью Зельеварения, при чём достаточно высокой сложности, а если ещё и объёмы учитывать, то вообще. Вот так вотя и крутился, как белка в колесе до вечера восемнадцатого марта пятидесятого года. А вечером… ко мне в дом заявился Павел Анатольевич Судоплатов. Выглядел он… не очень — уставший, похудевший, глаза запавшие, руки слегка трясутся и он был явно чем-то… испуган. Разговор он начал даже не поздоровавшись.

— Руслан, твоё предложение всё ещё в силе?

— Здравствуйте, Павел Анатольевич. Какое именно предложение? Напомните.

— Вы предлагали… подлечить товарища Сталина.

— Что, всё так плохо?

— В октябре был очередной инсульт… Хозяин потерял речь и очень плох, практически перестал работать — всё как ты и говорил. Врачей он к себе не допускает — боится…

— А меня, значит, допустит?

— Тебя тем более не допустит. — опустив глаза сказал Судоплатов.

— Так что же вы от меня хотите?

— Усыпить всех, Он сейчас на даче, в Кунцево и немного подлечить.

— Павел Анатольевич, вы же прекрасно понимаете, что потребуется определённое время, не минуты, возможно даже не часы, а дни, а охрана Сталина докладывает практически ежечасно…

— Каждые пятнадцать минут. Но доклады идут на центральный пост, там же, на даче, а уже оттуда идёт доклад в Москву, в Центральный аппарат МГБ.

— Ну вот, видите, у нас будет максимум час, может быть час с копейками, прежде чем поднимется тревога. Да, сразу дачу никто штурмовать не станет, сначала попробуют выяснить в чём дело, разобраться в обстановке и выработать наиболее рациональный план действий. Положим, это нам даст ещё минут двадцать-тридцать. Ладно, за это время я смогу накрыть дачу силовым полем и это сразу раскроет, кто проник к Вождю. Ладно, я успею скрыться, а все те люди, что, в какой-то мере, от меня зависят? Что будет с ними и вами в том числе? Скажу вам по секрету… есть у меня опасения, что Сталин болен не только физически, но и, скажем так, психически… — на этих моих словах Судоплатов аж подорвался.

— Да как ты смеешь⁉ — зашипел он на меня.

— Павел Анатольевич, поверьте, паранойя это тоже психическое заболевание, тем более, если она имеет под собой определённый фундамент. Сколько было покушений на Сталина? У нас есть такая поговорка — если у вас мания преследования, то это не значит, что за вами не следят. Каждое покушение, на мой взгляд, только усиливало паранойя Сталина, отсюда и его боязнь врачей и «Дело врачей — убийц». Физическое тело вылечить не сложно — пять-шесть часов и он будет как сорокалетний и абсолютно здоровый, а вот убрать психические расстройства, это уже сложнее и дольше. Если честно, то мне очень не хочется видеть во главе страны здорового параноика. Поэтому и лечение должно быть комплексным, поэтому я говорил, что мне нужно встретиться с ним лично и поговорить.

— И что же тогда делать?

— Думать! Думать, как можно изъять Сталина хотя бы на три-четыре дня, а лучше на неделю. В этом случае я могу гарантировать полное излечение, как физическое, так и психическое.

— Он всегда на виду, всегда под наблюдением…

— Можно инсценировать тяжёлую болезнь, тогда он будет, на вполне законных основаниях, изолирован от большинства наблюдателей и охранников. Но и в этом случае нам понадобятся соратники среди его личной охраны и среди медперсонала, которые будут к нему допущены. Предположим, часть можно будет тупо купить, пообещать им новую личность, здоровье и молодость, деньги и жизнь в любой стране Мира по их выбору. Кого-то можно запугать или просто шантажировать родными и близкими, а кого-то можно и посвятить во все нюансы операции. Последнее, в первую очередь, касается