Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

Придав лицу строгое, почти бесстрастное выражение, Гастон двинулся вперёд. Как же утомительны все эти показные ритуалы… — пронеслось у него в голове. Но этикет требовал соблюдения формальностей, и дипломат Дома Валуа никогда не позволял себе нарушить установленные правила на публике.

Их путь пролегал по величественным коридорам дворца. Стены были щедро украшены древними кельтскими узорами, а среди орнаментов то и дело мелькали геральдические лилии вперемешку с гербом Меровингов: львом и лилиями, переплетёнными в звёздном узоре.

Меровинги, как и Валуа, гордились своим происхождением, считая себя прямыми потомками древних династий с Земли. Однако больше всего Гастона раздражал их Кодекс Чести Меровингов — свод правил, регламентирующий поведение аристократии и военных.

«Сражаться примитивным оружием на дуэлях… Кто вообще придумал этот бред?» — мысленно возмущался он, едва сдерживая скептическую усмешку. В мире, где технологии позволяли решать конфликты с помощью точных расчётов и тонких интриг, подобные архаичные ритуалы казались ему не просто устаревшими — абсурдными.

Но он молчал. Улыбался. Кланялся. Следовал протоколу.

Ведь в дипломатии главное — не то, что ты думаешь, а то, как ты это показываешь.

Спустя три часа официальная часть наконец завершилась, и Гастон Арман дю Шеверни проследовал за герцогом в уединённый кабинет. У камина уже стоял небольшой столик, сервированный с изысканной простотой.

Гастон едва заметно усмехнулся. На столе стояло его любимое вино. Лучшее, что производила планета Гермес-V «Сад Меридии». На миг он прикрыл глаза, представив, как вскоре окажется там на собственной вилле, будет нежиться в бассейне в окружении обнажённых наложниц и пить вино. Но сейчас не время для грёз об отдыхе.

Как обычно, он опустился в любимое кресло у горящего камина. Герцог занял место напротив и разлил вино по бокалам.

— Гастон, что с моей просьбой? — без предисловий спросил Гильом де Мерови, отбросив весь официальный пафос, столь уместный ещё полчаса назад.

— Гильом… — Гастон сделал неторопливый глоток, вновь прикрыл глаза, наслаждаясь богатым, многослойным вкусом. — Мы нашли того, кто тебе нужен. Сейчас он находится в нашей звёздной системе «Сокровищница Гермеса» — как раз там, откуда это прекрасное вино.

Он приподнял бокал, наблюдая, как пламя камина пронизывает насыщенный красный цвет напитка золотистыми отблесками.

— Ты уверен? — в голосе герцога прозвучала напряжённая настороженность.

— Абсолютно, — Гастон снова сделал небольшой глоток, смакуя своё любимое вино.

Герцог задумчиво провёл пальцем по краю бокала.

— Тогда почему он ещё не летит сюда в кандалах? — в его голосе прорезалась сталь. — Я заплатил вам, чтобы этот щенок был здесь, а не в вашей звёздной системе!

— Не забывайся, дорогой Гильом, — тихим, почти вкрадчивым голосом проговорил Гастон. — Ты ничего нам не платил. Всего лишь твой долг перед Домом Валуа вырос на сто миллионов кредитов.

— Всего лишь⁈ — глава Великого Дома Меровингов, герцог Гильом де Мерови, сорвался на крик.

Дипломат Дома Валуа, Гастон Арман дю Шеверни, внимательно посмотрел на герцога.

— Вот именно. Всего лишь. Или ты готов прямо сейчас выплатить свой долг в размере ста миллиардов кредитов?

Герцог опустил глаза и промямлил:

— Извини, Гастон. Время нынче тяжёлое. Нервишки шалят.

— Тебе надо отдохнуть, Гильом. А то так можно и помереть, — Гастон снова сделал глоток вина и поставил бокал на стол.

Глава Великого Дома Меровингов вздрогнул после этих слов, но промолчал.

— Мой король Луи-Рене де Валуа интересуется, зачем тебе этот мальчишка, Гильом, — голос Гастона стал жёстким и деловым. — Мы не привыкли брать на себя обязательства, не понимая их сути. Объясни — и, возможно, мы сможем ускорить процесс.

Гильом сжал кулаки, но быстро взял себя в руки. Он понимал: ему придётся сказать Гастону правду. Если сейчас он соврёт, а потом правда неожиданно где-то всплывёт, за его жизнь не дадут даже жалкого кредита. И протянет он максимум пять минут — его прирежет собственная охрана либо чванливый сынок, который давно ждёт его смерти.

Скрывать правду не имело смысла. Тот же Синдикат легко продаст информацию Дому Валуа. Теперь главное — выжать из этого разговора максимум пользы для себя.

Он глубоко вдохнул, собираясь с мыслями, и наконец произнёс:

— Прежде чем я тебе всё расскажу, Гастон, я хочу, чтобы вы списали мне десять миллиардов долга. И я буду во всём участвовать. Без меня вы всё равно не сможете…

— Что не сможем, Гильом? — вкрадчиво спросил Гастон.

— Сначала договор, Гастон. Потом всё остальное, — Гильом откинулся в кресле и сделал большой глоток вина. Он не был ценителем этого напитка, предпочитая более крепкие.

— Ты меня заинтриговал, Гильом. Сильно заинтриговал, — задумчиво проговорил Гастон. — Десять миллиардов… Твои аппетиты меня пугают.

Гастон замолчал и задумался, глядя на огонь в камине. Гильом молчал — слова уже не имели смысла. Либо Дом Валуа согласится, либо нет.

Наконец дипломат посмотрел на герцога:

— Я не могу принять такое решение, Гильом. Десять миллиардов — слишком огромная сумма, чтобы вот так просто тебе её простить. — Он на секунду замолчал. — Но я могу поговорить с королём. Если он согласится, мы уменьшим сумму долга.

— Ну так поговори. Я никуда не тороплюсь, — отозвался герцог.

Гастон ухмыльнулся:

— Не будь идиотом, Гильом. Чтобы принять такое решение, надо знать, о чём идёт речь. Так что давай, рассказывай.

— Это ты не будь идиотом, Гастон. Как только я тебе всё расскажу, информация потеряет ценность, — произнёс Гильом.

— Герцог, если информация действительно важная, король примет твои условия. Если нет — он не будет её использовать, и этого щенка доставят тебе в кратчайшие сроки. Если бы Дом Валуа обманывал своих партнёров, нас бы уже давно не было, Гильом. И ты прекрасно об этом знаешь. Так что не строй из себя обиженную девку — рассказывай.

В голосе Гастона Арман дю Шеверни прорезалась сталь,