Код волхва. Книга 1 - Алексей Даньшин

— А ты уверен, княже, что церковники пойдут на такое? Мы ведь им — как кость в горле.

— Вы все — мой народ. Я ваш отец, а вы мои дети. А между детьми я завсегда верхний голос иметь буду. Сделаю митрополиту предложение, от которого он не сможет отказаться. Не зря же я иду первый навстречу и храм тут строить собираюсь. Договоримся.

— Оно может тебе и виднее, княже, только как бы потом кровавыми слезами не умыться, — Волеслав опять завёл свою шарманку.

— Кровь между людьми всегда была, есть и будет. Без этого, к сожалению, люди обойтись не могут. Но я уж постараюсь, чтобы кровь, если и будет литься, то только со стороны моих врагов. Вот такой жадный я. Жалко мне своей крови и крови моего народа.

Опять пафоса нагнал? Ну, с людьми, истово верующими в свою правоту, по-другому и нельзя. Надо показать, что и я в себя сильно верю, иначе и они в меня верить не будут.

— Тогда я завтра и отправлюсь? — Велимир встал со скамьи, уже готовясь идти собираться.

— Погоди, — остановил его я. — Завтра с Шастуном ещё поговорим. Может, часть дороги с ним пройдёшь. Так надёжнее будет.

…

Выстраивать производство амулетов и бытовых артефактов на базе местных волхвов следовало аккуратно и поэтапно. Не мог же я им в лоб зарядить, что христианство всё равно победит в их неравной борьбе за души людские. А значит, и перепрофилировать их работу надо будет постепенно, встраивая их умения в экономику моего будущего княжества. И с митрополитом я буду договариваться по факту уже с новым, когда Ярослав в Киеве сядет и Иоанн заменит Феофилакта. Но сейчас уже нужно закладывать фундамент этого, поэтому и Велимира в Киев отправлю.

А вот что с богами делать?

Если эти архитекторы местной реальности изначально не планировали эту реальность сильно перекраивать с точки зрения основной исторической линии, то христианство они тут оставили как основную европейскую религию. А если нет? Если они тут свои собственные эксперименты ставят, не взирая на исторический контекст? Тогда могут возникнуть тёрки. А идти на прямую конфронтацию с теми, кто эту реальность создавал, мне сейчас точно не с руки. Раздавят и не заметят. Если только я тут не вхожу в их уравнения каким-то странным боком. Если не Ника нас сюда переместила, то явно кто-то из этих самых архитекторов постарался. Жаль только пока непонятно, нахрена ему это надо было?

Я посмотрел на молчаливо зыркающую на меня Ворону и в очередной раз вздохнул.

Сложно работать без чёткого техзадания, как я привык. Приходится выступать в несвойственной мне роли и самому прописывать возможные сценарии дальнейшего развития собственной жизни. Непривычно, но вполне мне по силам. Тут ведь главное — вовремя понять, по тем ли рельсам ты едешь и не ждёт ли тебя в будущем тупик или обрыв.

Я опять кинул взгляд на пернатую партизанку. Подсознательно постоянно жду каких-то подсказок и руководящего пенделя. Это ведь признак незрелости характера?

— Это признак латентного ПТСР, — буркнула в голове Ника. — Тебя наверняка будут ещё не раз охватывать панические атаки и метания души из-за всего тут случившегося. Так психика адаптируется к новым условиям восприятия реальности. Ничего необычного. Но ты справишься. Характер у тебя вполне зрелый.

— Спасибо! — я немного расслабился.

Значит, с точки зрения моей личной шизы я здоров, но периодически на меня должны находить откаты нервной системы. Ничего необычного. Но, сука, стрёмно и противно!

А ведь ещё надо делать лицо кирпичом и вещать что-то людям уверенным тоном. А ведь я даже в драмкружке никогда не играл. Даже в детском саду на утренниках, когда меня мама в зайку наряжала, я обходился без стишков для деда Мороза. Не из стеснительности, а просто никогда не любил быть в центре внимания. Лишнее это было всегда. Находились другие, кому это нравилось, а я всегда предпочитал оставаться в тени. А теперь вот жизнь толкает на главную роль. И выкручивайся, как хочешь!

Откат постепенно сошёл на нет, и я уже свободнее вздохнул. Безысходность иногда помогает прочнее встать на ноги. Когда альтернативы нет и ты загнан в угол, приходится идти только вперёд. Главное, чтобы сил хватило.

Я повёл плечами. Новое молодое тело откликнулось вполне ожидаемо игрой мышц. И я улыбнулся.

Поиграем ещё!

…

Драка началась уже ближе к вечеру. Сперва я услышал, а потом уже и увидел, как во дворе воинской избы сошлись двое, а вокруг них образовался кружок из зрителей и активно болеющих товарищей. Ставки только не делали. Уж больно быстро события разворачивались — видимо, не успели ещё поспорить, кто победит.

— Чё не поделили? — я тихонько подошёл сзади и поинтересовался у ближайшего воина о сути происходящего.

— Так знамо чё — бабу, — хмыкнул вояка, но, едва разглядев, кто ему вопрос задал, почему-то тут же перестал улыбаться во всю челюсть и с поклоном скинул шапку с головы.

— А чё, баб вам мало в деревнях? Было же с запасом даже. Или вы их своими рожами всех распугали?

— Да не, княже, тут из-за одной только. Не поделили, вишь, кто в какой день к ней ходить будет.

— Ясно. Бывает.

Я уже было собирался пройти мимо, когда в голову вдруг пришла светлая мысль.

— Из-за Роксанки, что ль?

— Из-за неё. А что, княже, неужто на твою бабу позарились? — боец резко напрягся и посмотрел на мутузящих друг дружку товарищей как-то жалостливо.

— Да нет, — я усмехнулся и вспомнил недавний разговор с Матрёной. — Она вроде женщина свободная. Только им надо было, наверное, сперва у Сигурда спросить. Он вроде там тоже какой-то день себе выбрать может.

— С воеводой всё уже обговорили, — воин вздохнул с облегчением. — Он в любой день к ней может ходить.

Я только головой покачал. Вот, как эти нравы понять?

…

В капище отправились все вместе на следующее утро на двух санях. Волхвы ехали на одних санях, а Колыван правил моими. Сигурд было заикнулся об охране, но я его осадил. Пусть в деревнях пока порядок наводит. А мы с волхвами уж как-нибудь сами там разберёмся.

Заветная полянка встретила нас тишиной и покоем. Погодка была безветренная: даже деревья стояли, не шевелясь. Стоящие кругом каменные идолы на фоне снежных шапок на деревьях выглядели как сказочные фигурки с зимней детской площадки. Я даже головой покрутил в поисках снежной горки и детворы на ней. Увы.

Аккуратно обошли капище по периметру, осматривая округу на предмет какого-то внешнего воздействия, но