Девятая стрела Хаоса - Алексей Анатольевич Рудаков

получив наличность, несколько расслабился и даже подарил мне портупею с кобурой, вполне подходившую по габаритам к моему, да-да – уже моему стволу. Правда, когда я принялся снаряжать магазин патронами, распотрошив первую коробку, он отвернулся, словно не желал оскорблять свой взгляд аквиллами, выбитыми на телах гильз, но я простил ему это. Точно такие же были и на корпусе пистолета, но сейчас блеск орлов скрывали пластиковые накладки, сдирать которые я, по понятным причинам не торопился. Ещё успеется.

В общем Ромм повёл себя точно так, как повёл бы себя любой наш торговец, продавший осквернённую Хаосом вещь. Ведь бизнес это одно, а вот душа – это совсем другое. Сам ствол он настоятельно просил не пускать в дело здесь, что было вполне обосновано. Вот случись что? Начнут копать и… Так что – лучше воздержаться, ибо зачем подводить одного человека, нарушившего закон, раду другого, тоже весьма неплохого? Ну а то, что первый содрал со второго три цены – так что делать? Капризы, особенно такие как у меня, они дорого стоят.

В любом случае мы расстались хоть и не лучшими друзьями, но вполне довольные друг другом.

Отойдя от магазина Ромма на пару десятков шагов, я выскочил на небольшой перекрёсток, где и замер, прикидывая дальнейший маршрут. Может перекусить? Или, сначала, позаботиться о Биоме, закупив ему гору обещанных туш? Хм… А что если совместить? Перекусить самому, а в процессе – расспросить официанта, или бармена на предмет мест, где можно оптом закупиться? Пусть он меня за торговца мясом примет – вполне рабочая легенда, да и торговля едой легальна везде. Ну а что торговец со стволом, так это тоже плюс к легенде – мало ли по каким дырам мотаться приходится, вот и таскаю эту железяку с собой. Исключительно самозащиты ради. Ага. А вообще – я пацифист. И даже порой – вегетарианец, то бишь – насквозь мирный и не злобный.

Так. Да. Решено. Идём кушать.

Кручу головой, отыскивая ближайшее заведение и мой взгляд натыкается на небольшую рекламную стойку, расположившуюся на другой стороне улицы. На ней схематично изображена раскрытая книга, поверх которой нарисована толстая стрелка, указывающая в небольшой проулок.

Хм… Перехожу улицу.

«Букинист» – гласит подпись под книгой. Оп-па! А мне прёт! Значит – меняем планы. Сейчас туда, поищем документацию по Биому, спросим насчёт того мира, куда Тзинч моих друзей засунул, а потом кушать.

Сворачиваю в проулок и уже спустя пару-тройку минут останавливаюсь перед неприметной дверью, над которой покачивается на цепочках пластина метала с каллиграфически выписанными словами:

«Букинист. Редкие и утраченные издания».

На несколько секунд замираю перед дверью, пытаясь прикинуть как могут здесь продавать то, что было утрачено, но затем, тряхнув головой, гоню подобные мысли прочь – реклама же. Я, помнится, и не такое видел – был я как-то в заведении, именуемом «Вакханалия Морали». Вполне себе приличный винный погребок, хозяин которого таким названием хотел подчеркнуть торжество морали пития. Если б он при этом и вино не разбавлял – простил бы. А так увы, пришлось по известному маршруту отправить. Ага. К подножию Трона, благо грехов у всех хватает, было б желание их поискать.

Хмыкнув – да, бывали и у меня весёлые денёчки, толкаю дверь и захожу внутрь, сопровождаемый негромким перезвоном колокольчиков, свивающих с потолка над проёмом.

Запись 105

Торговый мир Галток. Лавка «Букинист».

Логово книжного червя встречает меня запахом сургуча, типографской краски и неповторимым ароматом библиотеки, обоняв который однажды, любой из нас будет помнить до конца своих дней. Всё небольшое помещение лавки заполнено книгами, свёрнутыми в трубку бумагами и просто стопками пожелтевших от времени листов, поверх которых, не давая им разлететься в стороны, лежат увесистые тома.

В конце комнаты что-то шевелится и подойдя ближе обнаруживаю старичка, голову которого украшает нечто вроде небрежно скрученного тюрбана. Он полностью поглощён изучением лежащего перед ним свитка и водит пальцем по неровным и явно рукописным строчкам, теснящимися на его поверхности.

Ну да – отвешиваю сам себе мысленный подзатыльник, а что ты здесь ожидал увидеть? Сексуальную библиотекаршу в коротком халатике поверх крепкого тела?

– Кхм, – откашливаюсь, надеясь привлечь его внимание, но реакции – ноль. Дедок так и продолжает своё занятие, словно ничего иного и не существует.

– Кхм! Уважаемый! – Дополняю свою попытку стуком костяшек пальцев по его конторке: – Я могу вас отвлечь?

– Эээ? Отвлечь? – Подняв голову он подслеповато щурится, глядя сквозь меня, а затем, всё же сумев вынырнуть из глубин своих мыслей, водружает на нос круглые очки в роговой оправе.

– Ой! – Наконец определив, что перед ним не плод воображения, а вполне материальный объект и, что ещё более важно, потенциальный клиент, дедок вскакивает с места, торопливо запахивая вытертый пиджачок.

– Прошу меня простить, молодой человек. Увлёкся. Очень интересный текст принесли. Представляете? Описание жизни домашних любимцев жреческой династии Корох! Этому документу, – чуть склонившись, он гладит рукой свиток: – Более одиннадцати тысяч лет! И сейчас, молодой человек, – всплескивает он руками: – Мы можем узнать прежде неизвестные и ранее скрытые от нас детали!

– Детали чего? – Задаю уточняющий вопрос исключительно из вежливости и благодарности за то, что он назвал меня «молодым человеком». Творец и все вы, боги! Меня так уже лет пятнадцать не называли, а тут вот! Нет! Точно что-нибудь куплю – надо же дедка уважить.

– Как чего?! – Букинист так резво взмахивает руками, что я начинаю опасаться за его здоровье – ещё один-два таких взмаха и точно, развалится!

– Любимцы же! А к ним и перечень их игрушек, украшений и еды! Да-да, молодой человек! Еда питомцев может много сказать о нравах той далёкой эпохи! Вот к примеру – я только что узнал, что любимым блюдом Асяси – любимого ракшаса жены третьего жреца Тзинча, были песчаные змеи с планеты Факрот. Представляете? Да – про песчанок – что их обожали все ракшасы, было известно и ранее, но только здесь, вот, смотрите, – подняв пергамент он проводит пальцем по какой-то строке, на мой взгляд отличающейся от прочих только тем, что здесь буковки раза в две мельче остальных: – Тут сказано, что песчанки не только были вкусны, но и то, что их чешуя содержала элементы, необходимые для развития организма молодого ракшаса! Вы понимаете – что это означает?!

Ракшас? В памяти всплывает образ клыкастого и покрытого длинной, местами свалявшейся, шерстью монстра. Да, были такие демоны – но их всех Император истребил. Ну точно – припоминаю одну из лекций по демонологии и картину – «Триумф Молодого Императора». Точно – там был изображён молодой мужчина, устало сидящий на горе волосатых тел.

– Да, друг мой! – С воодушевлением продолжает старичок: – Именно с этой планеты. Ну а когда та погибла, – издаёт он печальный вздох: – Флот Желтого Бога решил использовать её как мишень для тренировок, то и ракшасы, эти малейшие и полные любви создания, выродились.

– Милые? – В памяти всплывают оскаленные многозубые пасти и множество лап, вооружённых длинными и несомненно острыми когтями: – Выродились? – Едва сдерживаюсь, чтобы не воскликнуть – «Ну и слава Богу», но дедок часто закивав продолжает: – Да, очень милые. Ласковые, преданные и готовые до последнего защищать хозяина. Нынешние раксы, увы, но всего лишь бледная тень былого.

Хм… Раксы? А вот что это – я знаю.

Раксы – небольшие зверьки, всего пол метра длиной, были объектом поклонения, вполне соперничавшим по своей популярности с Богами Хаоса. Пушистые, умильно трусящие на восьми коротких лапках они были почти в каждой семье, точно, как коты моей реальности. Раскормленные, разбалованные, они были популярными объектами фотографий и видеороликов, неизменно вызывая восторженные вздохи у зрителей. Добавьте к этому разум на уровне пяти-шести летнего ребёнка, мордашку с вытянутым вперёд носиком, чья чёрная, или – ой, милота – розовая бусинка лезет во все щели, обильно посыпьте забавным сопением, перемежаемым весёлым похрюкиванием и всё. Конкурент кошачьему доминированию перед вами.

Правда, должен отметить, что у раксов был один нюанс, не позволявший каждому желающему обзавестись подобным любимцем. Хозяев они выбирали сами и – только одного на всю свою жизнь. Или – не выбирали, делая получившего отказ посмешищем в глазах прочих – выбор происходил только при официальных свидетелях. Сама процедура была проста – суй руку в ящик с молодняком и жди. Пара минут и тот ракс, что тебя признал, сам вскарабкается по руке, забираясь на плечо, голову, или укладываясь воротником