Девятая стрела Хаоса - Алексей Анатольевич Рудаков

Всего несколько минут и ещё две стрелы, соседствующие с уже набравшими цвет, тоже ожили, приветствуя появление своей госпожи. Их цвета были нежно розовыми у одной и насыщенно золотой у другой.

– Кхорн? – Появившаяся на краю диска девушка прыснула в ладошку: – Что ты за маскарад устроил?! Ты бы ещё комиссаром нарядился!

– Привет, Слаа, – козырнул ей Кхорн: – Что долго так? Я тут, – он притопнул ногой, поднимая облачко пыли: – Уже скоро траншею в полный профиль протопчу!

– Девушкам положено опаздывать, – отшутилась она и хотела что-то добавить, как ещё две стрелы принялись менять свои цвета.

Угольно-чёрный – цвет чумы, и болотно-зелёный – цвет протухшего гноя, не только предсказали появление третьего Бога, но и могли передать первым двум знак его дурного настроения.

– Приветствую, – буркнула, поднимая вверх тоненькую ручку жирная оплывшая туша, на которой только с большим трудом, продираясь взглядом сквозь теснину сочащихся гноем нарывов, можно было углядеть крохотное личико.

– А ну! Кыш! Проклятые! – вторая ручка-хворостинка, поднявшись вверх, принялась разгонять рой мух, кружившихся над головой Нургла: – Пошли вон! Мне работать надо!

– Что-то ты совсем не в духе, – промурлыкала Слаанешь, с улыбкой глядя на мух, бывших материальным воплощением мыслей Бога: – Может перенести Совет?

– Я справлюсь! – Личико Нургла исказилось, почти скрываясь в жирных складках и тут принялись наливаться светом последние две стрелы.

– Тзинч! – Столкнувшиеся ладони Кхорна вполне могли размолоть в пыль астероид средних размеров: – Тебя ждём!

– Прошу меня простить, – сотканная из струй дыма фигура казалось была одним целым с такими же дымными стрелами, то оплетавшими своего господина, то пепельным водопадом падавшими на камень диска, чтобы спустя краткий миг отдыха вернуться к своей игре.

– И я не только прошу меня простить, – Тзинч, практически не делая паузы, бросился в атаку: – Я обвиняю! Её! – Похожая на волну сигаретного дыма рука вытянулась, указывая на девушку: – Она нарушила мои планы! Вторглась в мои владения, чем нанесла ущерб! Молчи! Я говорю! – Вскрикнул он, видя, как Слаанешь приоткрыла идеально очерченный ротик: – Ты нанесла ущерб не только мне! Нет, о мои братья! – Его руки вытянулись, словно он желал обнять Нупгла и Кхорна и замерли на пол пути: – Её выходка нанесла ущерб всем нам! Нам! – Дымная фигура покачнулась и перетекла к полу, принимая вид сломленного ударом человека: – Она… Она… – Вновь вытянувшаяся в сторону Богини рука дрожала, роняя к полу тяжёлые капли дыма: – Обманом она увлекла за собой того, кто, став ключом мог бы открыть нам заветное Окно! Сбежав с ней тот недостойный смертный, исчез из моих владений, уносят с собой надежду на свершение моего… Нет – нашего плана! Ну почему?! – Тзинч рухнул на колени, продолжая протягивать руки к двум, внимательно слушавшим его Богам: – Зачем ты, о прекрасная, столь…

– А ты не мог бы заткнуться? А? Тзи? – Слаанешь, всё это время с озабоченным видом разглядывавшая свои ноготки, недовольно скривилась: – А мне скучно было! Вот я и решила развлечься, – по её телу пробежала быстрая волна и уже Джессика, прищёлкнув пальцами, продолжила: – Да и любопытно было – что это за Ключ? И, кроме того, – вытянув пальчик, она поочерёдно указала на Нургла, продолжавшего гонять мух и Тзинча, расплывшегося на камне дымящейся лужицей: – А скажите, дорогие мои? Зачем вам столько Биомов? Ни я, ни братец, – пальчик, оставляя за собой розовую черту, перепорхнул в сторону, указывая на Кхорна: – Мы ничегошеньки про ваш план не слыхали. Или, может ты слышал, а братец? А это я, по своей женской природе, запамятовала?

– Не слыхал, – сбросил тот на камни свой шлем и сжал кулаки: – Но сейчас – услышу!

– Не слушай её! – Немедленно взвизгнул Тзинч, опасаясь неминуемой взбучки: – Лучше спроси – куда она инквизитора дела! Он наш ключ! И он – пропал! По её! Вине!

– Ах, тот смертный? – Образ Джессики исчез, возвращая Богине первоначальный вид: – Увы, но наш Ключ оказался весьма ловким.

– Где он? – Сжатые кулаки нацелились на Слаанешь: – Говори! И если он из-за твоей легкомысленности сбежал, то…

– Сбежал, – опустив голову выдохнула девушка, принимая виноватый вид и ковыряя носком туфельки камень диска: – Но… – Её голова поднялась и на прекрасном лице вспыхнули, наливаясь белым огнём гнева, глаза: – Не. По. Моей. Вине!

– А по чьей? – Отвёл глаза в сторону Кхорн, не желая пересекаться с ней взглядом – сейчас в Сла доминировало женское начало, полное мстительности и коварства – опасного коктейля даже для смертной женщины, не говоря уже о Богине.

– Спроси у тех, – прошипела она и зрачки её глаз вытянулись вертикальными щелями: – У тех, кто дал ему Биом!

– Биом?! Ключу?!

– Да, Кхорн! Спроси у тех, – пылающие глаза, рассечённые узкими щелями словно бойницами, указали поочерёдно на едва дымящегося Тзинча и почти невидимого за мухами Нургла: – У тех, кто массово разводит эти корабли! Не ставя нас с тобой – в известность!

– Да мы же это… – Начал было лопотать Нургл, но Слаанешь не дала ему договорить:

– Разберись с ними, Братец, – прошипела она, прежде чем исчезнуть: – А я уйду! Я – обиделась!

Запись 103

Торговый мир Галток. Космопорт.

Посадку я совершил на платформу за номером семнадцать – не скрывавший своего негатива диспетчер, прежде чем отключиться, зло бросил – мол садись куда хочешь, ну а раз так, то чего заморачиваться? Вот и сел на ближайшую.

Ага, успешно, и даже с некоторым шиком, развернув корабль носом к городским зданиям и точно вписавшись в очерченный толстыми желтыми линиями квадрат с крупной цифрой семнадцать по центру.

Выбираюсь из рубки, спрыгиваю на термостойкую, словно из матового стекла поверхность космопорта и едва не оказываюсь в объятьях мужика, во все глаза рассматривающего мой корабль.

– Ого! Биом?! Лет… – Он отступает назад, собирая складками лоб: – Ну да – лет пятнадцать не видел! Или больше?

Пользуясь его задумчивостью, без зазрения совести рассматриваю его.

Здоров! Даже, можно сказать – огромен. Вот перекрась его в зелёный, сунь в рот клыки – и вылитый орк. Разве что не такой сутулый. А в остальном – орк он и есть. Ну просто копия Торра. И находится здесь эта копия явно не по причине праздного любопытства – на его груди, приколотая прямо к чёрной кожаной куртке, блестит круглый жетон, на белом фоне которого примечаю знак Хаоса, центр которого перекрывает цифра двадцать четыре.

Хм. Диспетчер? Пришёл лично со мной разобраться? Вполне вероятно – я же и вправду свалился ему как снег на голову. Вот только что никого, и вдруг раз – и корабль висит. А движение тут плотное – метрах в полусотне от нас раздаётся рёв моторов, и я провожаю взглядом корабль, раза так в два крупнее моего.

– Это купец, – перехватывает мой взгляд номер Двадцать Четыре: – Кофус. Вчера груз фруктов приволок, а сейчас с рудой на Маак Три пошёл – там завод встал – местный логист лопухнулся, вот он и спешит в окно вписаться.

Понимающе киваю головой – да, если этот Кофус успеет притащить на завод нужное количество руды – чтобы цикл не останавливать, то заплатят ему очень и очень прилично. Кто ж захочет печи гасить – их потом неделю раскочегаривать придётся. Ну – так в моей вселенной было, думаю, что и здесь всё так же.

Корабль исчезает из виду и Двадцать Четвёртый поворачивается ко мне:

– Так это, пилот, – окидывает он Биом уважительным взглядом: – Страховку брать будете?

– Страховку?

– Ну да, – пожимает он плечами и скороговоркой отбарабанивает заученный текст: – Страховка распространяется на повреждения, причинённые имуществу третьими силами, на ущерб, причинённый неавторизованным проникновением, на…

– Погоди, – подняв руку прошу его замолчать, и он послушно смолкает: – А что? Разве космопорт ответственности не несёт? За мой корабль?

– Несёт, – кивает охранник: – Но там фонды маленькие, народу нет. А мы, – он гордо расправляет плечи, становясь внешне даже шире Торра: – Служба Безопасности «Восемь Стрел», гарантируем, то с вашим имуществом ничего не случится. Если застрахуете, конечно. Всего сто двадцать четыре монеты – стандарт на три дня.

– А если я раньше улечу?

В ответ он молча пожимает плечами. Ну ясное дело.

– Сто двадцать четыре? – лезу в карман, куда переложил часть монет.

– Угу. И двадцать шесть – космопорту.

– Ого! Это, на круг, полторы сотни?

– Если ещё сверху накинете, – следит он глазами за движением монет на моей ладони: – Ну, за усердие, то…

– Держи, – пересыпаю в его ладонь две сотни: – Мне расписаться, или как-либо, ну – факт оплаты зафиксировать, надо?

– Не, я всё оформлю, – его кулак сжимается и монеты исчезают из виду: –