Девятая стрела Хаоса - Алексей Анатольевич Рудаков

Карман для загрузки биоматериалов – так в буклете называлось то, что я окрестил ртом, располагался с противоположного от входа в рубку, борта. Весь путь, что я проделал, волоча тушку гения к кораблю, моё воображение рисовало мне то картину клыкастой пасти, с толстых губ которой на песок падали тягучие капли слюны, то окружённой жадно трепещущими щупальцами дыры, нетерпеливо сглатывавшей всю ту же слюну в ожидании лакомого кусочка.

Действительность же, слава всем богам – и светлым и тёмным, оказалась куда прозаичнее.

Подтащив тело к другой стороне рубки и переведя дух – всё же чёртова машинка сильно ослабила меня, я сдвинул пару самых обычных шпингалетов и часть борта откинулась, образовав нечто вроде платформы, очень напоминавшей хлебало ложки. Ну – ту её часть, которой вы черпаете суп, или ещё что-то жидкое. Дальнейшее было просто – закатить тело на платформу, ткнуть кнопку, над которой была приклёпана пластинка со словом «Загрузка», да отойти в сторону, наблюдая как поднимающаяся платформа уносит тело в небольшой карман телесного цвета. В том, что этот карман был плотью Биома я не сомневался – признаюсь, да, меня тянуло прикоснуться к нему рукой, но…

Побоялся. Чего уж тут скрывать. Испугался, что вот стоит мне коснуться тела этого существа, как мою ладонь немедленно окатит потоком желудочного сока, или, что ещё хуже – он, почувствовав касание живой еды, немедленно схватит меня за руку и начнёт втягивать в своё тело, спеша поживиться свежим, полным соков и жизни, организмом.

Бред? Возможно. Но, согласитесь – Биом он живой и, что хуже – ограниченно разумный. Как предугадать, что именно взбредёт ему на ум? Не… Лучше с таким не шутить.

Защёлкиваю панель и, подойдя к прибою, мою руки. Не подумайте, что я брезгую своим кораблём. Нет, нет и ещё раз нет. Да и как можно такой птичкой брезговать?! Ну а то, что трупы ест, так это даже к лучшему. Мало ли что произойдёт, куда тело девать? А тут раз – и скормил. Ну а нет трупа – нет преступления. Верно же? Хм… Что-то меня не туда несёт. Обтираю руки о комбез и иду к пещере, но по пути, и против моей воли, в голове рождаются картины – вот на песке лежат связанные и дёргающиеся тела тех самых Лордов Империума, чья воля обрекла меня на эти приключения. Они извиваются, но я, не обращая внимания на их мольбы, перекатываю их на платформу и жму кнопку, подводя окончательный итог их чёрным жизням.

М-да…

Это, пожалуй, и похуже аутодафе будет. Там-то что? Ну пострадал минуту, ну две-три и всё. А здесь? Сколько времени тебя Биом переваривать будет? Часы? Недели?

Хм…

Останавливаюсь и окидываю корабль взглядом.

Хм… Интересно – а Бога он переварить сможет? Вот того же Тзинча сюда запихнуть? Или Нургла? Хотя нет – Нурглом ещё и травануться можно. Не дай Бог, заболеет Биомчик мой – что мне тогда делать?

Тьфу! Отвешиваю себе мысленную затрещину – что? Уже и сюсюкать начал? Соберись! Ты – инквизитор, и ты – на враждебной территории! А посему – начинаю составлять план действий – первое. Обшарить пещеру – Снуг вполне мог штурманский планшет сохранить. Второе – сжечь здесь всё к демонам! Таким изобретениям не место что тут, что в моём пространстве. И третье…

С третьим возникают проблемы – мой решительный шаг, которым я направился к полкам с книгами, сам собой замедлился, когда у меня на пути оказалась плита. Та самая, где Снуг готовил еду. И, не только плита. Выше неё, примерно на уровне головы, темнела ниша, не замеченная мной ранее, а в ней, чуть бликуя тёмным стеклом, стояло несколько бутылок.

Уж не знаю из чего покойный гнал самогон, но то, что их содержимое было именно этим я не сомневался. Да и зачем голову ломать? Он же гением был? Вот и придумал – как и из чего. Всё же времени у него было полно.

По началу, когда я вытащил пробку из первой и чуть-чуть, самую малость пригубил, у меня возникло желание вылить всё содержимое на сброшенные с полок книги – судя по крепости, гореть это пойло должно было отменно. Но затем, после второго глотка, оказавшегося несколько крупнее предыдущего – бутылка в руке неудачно дрогнула, ход моих мыслей немного переменил своё направление. Вылить я всегда успею, это факт, не требующий доказательств. А силы восстановить?

Да-да, те самые, что проклятый аппарат из меня выкачал? Сама-то машинка рядом – вон, стоит себе в углу, лампочками моргает, вот только я лучше утоплюсь, чем к ней подойду.

Но силы восстановить надо – этот факт, как и предыдущий, так же не подлежит оспариванию. Да и рыба осталась – мой взгляд опускается на сковородку, где лежат пару крупных кусков.

А вот едой разбрасываться – грех. Это мне ещё в училище крепко-накрепко в голову вбили. Да и покойного помянуть надо – всё ж гением был, пусть и злым.

Решено.

Прихватив сковородку и пару бутылок покидаю пещеру, чтобы привалясь к опоре Биома провести следующие пару часов провести в благочестивых размышлениях о судьбах людей и общем несовершенстве наших миров.

Запись 102

Пространство Свободы. Координаты не определены.

Проснулся я когда местное солнце уже подбиралось к зениту. Выкатившись из-под брюха корабля я несколько минут сидел на песке уставившись на прибой, пытаясь воссоздать в памяти картину вчерашнего вечера и ночи.

Это было сложно.

В голове метались какие-то обрывки, не позволявшие сложить однозначно-понятный образ произошедшего. Вроде я бегал по пляжу. Орал проклятия небесам и очень гордился тем, что смог сам себя убедить отказаться от похода в разбитый корабль. А вот после шёл и вовсе бред – помню, как пытался убежать от внезапно ожившего Биома, который сбросив весь хлам с своего тела, гонялся за мной меж пальм, по-змеиному изгибая опутанное паутиной тело. Ещё помню Снуга – его держал на руках Нургл и они оба осуждающе качали головами, укоряя меня за убийство гения. Помню свой ступор в этот момент сна – я же точно убил учёного?! Какого лешего он головой качает, да глаза пучит?!

Прибой подкатывает ко мне пустую бутылку, и я вздыхаю – м-да, господин инквизитор… Нажрались вы вчера как свинья. Впрочем – выступаю сам себе адвокатом, свидетелей же нет? Нет. А значит и укорять меня некому. В памяти немедленно проявляются Нургл со Снугом на руках, но я стираю этот образ. Не-кому. Никто не видел – а значит и не было ничего. Точка.

Всё. Слушание закрыто, оправдательный приговор – вынесен. Можно и кофе попить…

Хм. Если б оно ещё у меня было…

Что ж… В отсутствие гербовой, пишем на обычной – скидываю одежду и следующие минут пятнадцать отвожу душу плескаясь в солоноватых волнах этого безымянного мира. А может и не безымянного – мне пофиг.

Прохладная вода бодрит не хуже привычной кружки любимого напитка и на берег я возвращаюсь полностью проснувшимся, с напрочь вычеркнутыми из памяти событиями прошлой ночи. Не к чему всяким бредом голову забивать – мне и реальных забот хватает. Так что, господа, пошли прочь – гоню я Нургла со Снугом и те растворяются в небытие, успев неодобрительно покачать головами напоследок.

Вот. Так-то лучше. Теперь – к делам.

Вернувшись в пещеру первым делом обшариваю книжные полки, вываливая учёные тома на пол. Их участь предрешена – незачем сохранять то, что несёт боль и страдания. И не стоит осуждающе качать головой – не все знания одинаково полезны и нужны человечеству. Некоторые… Да что там некоторые – многие знания не принесли нам ничего кроме разрушения и горя.

Так что – да будет пламя!

В ту же кучу летят и толстые тетради, исписанные аккуратным, округлым почерком. Сжечь!

Только на третьей полке второго шкафа мои старания получают желанный приз – планшет, штурманского образца. Его я узнал сразу, хоть прежде и ни разу не держал в руках – именно с такими работали герои нескольких лент, просмотренных мною во время работы палачом. От обычного, эту модель отличало наличие множества окуляров, усеивавших заднюю сторону девайса. В фильмах, штурман попавшего в переделку корабля, наводил их на звёздное небо, и хитрая программка немедленно вычисляло его положение, анализируя расположение звёзд. В последнем таком шедевре пропаганды была даже показана иконка программы, отвечавшая за эту задачу.

Сам фильм был так себе – корабль, на котором возвращались домой шахтёры, попал не то в аномалию, не то в шторм, после чего их выбросило не пойми где. Штурман, орудуя