С любовью. Стая - Сергей Анатольевич Кусков

возраст максимализма не даёт сидеть на попках ровно. Теперь не по столовой, в этот раз таскали кресла на их стадионе. Оказывается, на территории корпуса небольшой, но внушительный стадион вместимостью десять тысяч человек. Так вообще открытый, но сейчас покрытый… Брезентом. Ага, сам офигел. Над полем установлены металлические дуги-направляющие с хитрой системой, оный брезент по ним можно быстро натягивать, и при сноровке даже без особо сложных механизмов.

— Как-как, — уставились сёстры на мои непонимающие глаза, — там специальные площадки есть. Становятся цепью девочки вроде нас, достаточно сильные одарённые, и тянут его. В смысле брезент. Нет, Саш, какими руками? Мы ж сказали, СИЛЬНЫЕ одарённые, кто может потянуть удалённо, находясь в нескольких метрах ниже. Брезент там не одно полотно, их много-много, перед этим скрепляются и расправляются, чтобы тянуть было легко. Кто-то снизу страхует. Кто-то с той стороны встречает. И тянут, дружно, все вместе.

— И накрывают так всё поле. — Это Вера, она снова в «проотвечавшихся» и снова с ними. Гали нет, только первокурсницы, и количественно сильно больше, чем в прошлый раз — два десятка человек. — Мы так делали в школе. У нас тоже арена открытая, но если выступления зимой — накрывали, чтобы снег не падал. А внутри можно тепловые пушки включить, и всё; жары не создашь, но и адского холода, что руки мёрзнут, не будет.

Я про себя хмыкнул — удобно! Всё же магия — клёвая вещь. Особенно клёвая при наличии большого числа бесплатных и при этом сильных одарённых вроде военнослужащих или кадеток. Так они, в смысле жители этого мира, и дома высокие строят, и метро прокладывают, и улицы с помощью магии чистят. И там, где одной одарённой мало — просто используют больше одарённых. «Два солдата из стройбата заменяют экскаватор» — здесь отнюдь не гипербола и не гротеск, а проза жизни.

В общем, они до полдевятого таскали скамейки — как в старом советском кинотеатре, лавочки по пять кресел с откидными сидениями, и именно старых советских — просто дерево (или фанера), без обивки, без мягкости и удобств для сидящего. Весили такие немало, ибо все несущие детали — хорошее качественное железо, а не дешёвая тонкая дюраль, но кадетки таскали их, как пушинки. Оставшиеся полчаса личного времени ничего не получилось — ни поговорить, ни нацеловаться. Слишком короткий лаг по времени. Сегодня или завтра (как получится) ещё раз съезжу,

Зато в процессе отработки, пока скучал в ожидании, подошла второкурсница Морозова, предводитель Томских, с которыми мы в прошлый раз коллективно пи… Проводили тесты на боеготовность. Ага, обалдел — не то слово! Но не гнать же.

— Са-аш! Ничего, что я к тебе так? Мы ж вроде не то, что друзья, но как бы… Не враги? Нет?

— Ну да, мы ж не ссорились? — пожал плечами я, окинув её придирчивым взглядом. Я целенаправленно, чтобы для Заек ничего эдакого с моим уходом не вышло, расстался с девками на мажорной ноте, и посылать одну из них после этого — вообще не вариант. Не поймут. — А что случилось?

— Случилось посвящение первокурсниц. — Морозова издала тяжёлый вздох. — Скоро, в конце октября. — Бросила косой взгляд на смотрящих на нас издалека с укоризной Заек. — Слышьте, кошки драные, нафиг мне ваш Саша не нужен! — это крикнула им погромче. — Мы просто разговариваем!

Те фыркнули и пошли за следующей скамейкой.

— Кстати, они ради этого вечера и стараются, — кивнула на них вслед. — Обычно мероприятие тут проходит, на стадионе. Будут все курсы, плюс родители первачков, кто в Москве, может прийти. У нас в прошлом году, во всяком случае, так было. Вот лавочки и расставляют заранее.

Учитывая, что брезент натянут, и под потолком трибун горит искусственный свет, тут уже как бы… Не улица. Хоть и свежо, но влажность ниже той, что снаружи, и дождь не страшен. Наверное, шаг оправданный.

— И чем я могу помочь? — Сейчас не та ситуация, чтобы ловить кайф от смотрения на огонь, воду и работающих девчонок. И Морозова меня слегка… Раздражала. Да, я сдерживался, это было легко, но всё же.

— Я хорошо пою! — высокопарно заявила второкурсница. — Дома, в Томске, в хоре пела. В городском. Это прилично, Саш, простых хоров много, а мы работали на уездном уровне. Слух у меня есть, есть голос, и меня снова заставят что-то исполнить…. А вот исполнять нечего.

— Заставят? — не понял я.

— Ну, как бы всё добровольно. — Боярышня немного смутилась. — Вот только не принято тут отказывать. Если умеешь — надо делать. Закон корпуса. Иначе, получается, бросаешь боевых сестёр.

Для бояр подставить боевых товарищей — серьёзный залёт. Да и для дворян тоже, но боярам — вообще зашквар. Понимаю.

— Ты что, мало песен знаешь? — усмехнулся я. — Раз в хоре пела, значит наоборот, должна знать много чего.

— Знаю — много, — подтвердила она. — Для коллективного исполнения. А вот индивидуально…

Пауза, и сбивчиво:

— Я… Обычная, Александр. Самая-самая обычная девчонка, ничего во мне эдакого нет. И если исполнить что-то могу — то только то, что все знают, причём исполню хуже того, что поют на грампластинках маститые певцы. Если б было возможно, я б лучше что-то спела своё, под меня, индивидуальное. А ты, говорят, песни пишешь. Вот и решилась приборзеть и подойти.

Да как они все мне дороги! Сестра Романовской, теперь Морозова…

— Кто так говорит? — сделал я суровое лицо, но она мне не поверила. — Кто ж у вас тут такой осведомлённый?

— «За забором» говорят, — абстрактно перевела она стрелку. — Многие. Ты и в клубе Сусловском пел? Пел. А ещё недавно в Нижнем, в приюте. Где-то кассета с это последней записью по городу ходит. Мне пока не попала, но сёстры похвалили.

Ма-а-ать! Телевизионщики же нас писали! Эта сволота и слили запись, тут же, как вернулись в Москву. А единственный сын царицы, случайно выживший в покушении и потерявший память — на виду, и много кто захочет послушать запись, даже если не имеет лично ко мне или маме отношения.

— Вот я и подумала, дай спрошу? — закончила меж тем Морозова. — Может у его высочества есть что-то под мой тембр? Саш, я и правда хорошо пою! Вот послушай…

И она, не дожидаясь ответа… Заревела. Да, именно так. Бляха, вот это голосина!

Пела боярышня что-то неспешное, размеренное, Альтер-эго неизвестное (местное), но в голове всплыл образ и слова: «Людмила Зыкина» и «Из далека долго течёт река Волга». Схожие нотки ощущались. Там и там грудное меццо-сопрано, плюс скорость, темп, ритм. Но Зыкина была сильна не только низкими,