Принц Дарий - Alex Nik

на мелких зверюшек, испытывая на них свои отвары и зелья. Если бы все это было именно так… Но той спокойной жизни пришел конец, а будущее было очень туманно. Забыв про бокал вина, который она все это время держала в руке, а потому чуть было не выронив его, женщина тихо произнесла. Казалось, что ее слова не были обращены ни к кому конкретно, а лишь выражали ее самые сокровенные мысли, то есть она как бы говорила сама с собой:

— Я совсем не ожидала и не могла представить всех последствий затеи сделать нашего принца из неуправляемого и эгоистичного ребенка достойным наследником престола империи. Мне казалось, что все мы годами будем долго и упорно объяснять ему и учить всему тому, что, по нашему мнению, должен знать принц. Он будет всегда под нашим контролем, и его поступки и решения не будут для нас неожиданностью. И что из всего этого вышло? Прошло ведь так мало времени. Что же будет дальше?..

Ветер скосил на нее удивленный взгляд, но, поняв, что вопрос обращен вовсе не к нему, и ответа от него никто не требует, продолжил наслаждаться вином.

Хранитель вин не поскупился, и, несмотря на столь поздний час, лично доставил корзинку со своим лучшим вином и легкой закуской этой троице. А куда деваться, если видишь, что такие многоуважаемые и влиятельные лица просто так среди ночи сидят одни на террасе, а их слуги спят. Почему не сделать приятное им, а потом, дай Святой ветер, в будущем и ему это зачтется, ведь кто знает, что может натворить его многочисленная родня.

Длинный смотрел на Вараю, внимательно вслушиваясь в ее слова, потому что тон и интонации ее монолога не давали его тонкой натуре ни малейшего шанса отвлечься и остаться равнодушным. Отчасти он разделял ее недоумения и опасения, но, будучи сильным мужчиной, побывавшим не в одной передряге, гораздо спокойнее реагировал на все, что видел, слышал и в чем участвовал. Когда она замолчала, он пристально взглянул на Ветра, стараясь понять, намерен ли тот как-то отреагировать на крик души этой уставшей и морально, и физически очень достойной и уважаемой всеми женщины. Ответа не последовало, а потому он, скрестив руки на груди, начал говорить сам:

— Мне очень понятны твои опасения, и, честно говоря, я сам не перестаю удивляться той скорости мышления и зрелости, которые так внезапно проснулись в нашем принце. За очень короткое время он сделал огромный скачок, ведь шагом это назвать язык не поворачивается, от безумного и капризного подростка, у которого не было будущего, который никого не любил, и которому все платили взаимностью, к настоящему принцу-наследнику престола, который на сегодняшний день имеет в империи и за ее пределами влияние и уважение равное, а может, даже большее, чем его отец. Он окружен людьми, которые ему абсолютно преданы вовсе не потому, что он принц, а потому, что видят в нем будущего великого и справедливого императора. Да, я поражаюсь, порой, его нетерпимости и жестокости, для его лет он невероятно кровожаден и расчетлив. Но подумай сама хорошенько, Варая, если бы эти поступки совершал не десятилетний мальчик, а, например, сам император Кор? Как бы ты тогда реагировала на происходящее? Ты бы тоже сидела сейчас с нами среди ночи с бокалом вина в руках и рассуждала о будущем?

Варая, когда произносила свою речь, не ожидала, что у нее будет продолжение. Она не только с огромным вниманием, но и с уважением слушала Длинного, понимая, что его тоже волнует все то, что происходит вокруг, он небезучастно стоит в стороне, ожидая, чья возьмет, чтобы присоединиться к победителям, а по возможности вносит и свою лепту в общее дело. И делает это не из-за корысти, а повелению своего сердца и совести.

— Ты, безусловно, прав, его поступки и речи — это действия человека умудренного огромным жизненным опытом, умного, хитрого и бесконечно жестокого, чтобы удержать эту империю в своих руках. Но ведь Дарий — это не Кор. Его невозможно контролировать, во всяком случае, уже невозможно, — Варая сокрушенно покачала головой. — И куда нас это может привести, не окажется ли это нашей большой ошибкой, о которой позже мы все пожалеем? Пока еще мы можем его остановить, может, стоит сделать это?

Ветер, опрокинув остатки вина себе в рот, поставил бокал на стол и тихо рассмеялся. Варая и Длинный вздрогнули от неожиданного звука его какого-то неестественного, т. е. совсем нерадостного и даже безысходного смеха, и с подозрением уставились на него, ожидая объяснений.

— Варая, ты, по-моему, до сих пор не понимаешь, а скорее всего, не хочешь принять одну истину. Дария никогда нельзя было контролировать. Просто раньше его никто не воспринимал всерьез, а потому никому не было дела до его мировоззрения и неспособности быть под чьим-то крылом, каблуком и т. д. Ему можно помогать, советовать, даже учить, но ни в коем случае не контролировать и принуждать к чему-то. Более того, его уже нельзя остановить. Еще недавно я был с тобой согласен, что за ним нужен глаз да глаз. Но сегодня я сам лично не дам ему мешать, а тем более останавливать. Если не дать ему вернуться в его прошлое — из него получится не просто великий император, при нем империя станет великой!

Длинный удивленно и с открытым ртом смотрел на Ветра. Он явно не ожидал услышать такой речи, Варая, похоже, тоже.

— На сегодняшний момент он имеет официальный статус второго лица в империи. И не просто на бумаге и не только потому, что он принц, а на деле. Ботос с Менисом, не будучи полностью уверены в нем, просто так подтверждающие его полномочия бумаги не заставили бы подписывать императора. Они не только полностью ему доверяют, но и отдают себе отчет, что его время настало, и его роль в данной ситуации очень важна, и отдают ему должное. А ты сама должна понимать, что если за спиной Дария стоят такие люди, то это не просто так. Уж они-то все уже давно просчитали и все, похоже, поставили именно на Дария. Единственный, кто может им помешать, это не император, как могло бы тебе показаться, а здесь присутствующий Длинный. Только у него, каким бы странным это не казалось, есть реальная власть над Тенями. Какая именно, я не знаю, но точно есть.

Длинный поморщился при этих словах, но все-таки не счел нужным вмешиваться и промолчал, а Ветер, все больше и больше распаляясь, продолжил:

— Более того он имеет вес и в гвардии, и в войсках. Да, я знаю, что у него нет таких денежных потоков, как у Ботоса с Менисом, но все же в настоящее время не деньги делают политику в империи.