Принц Дарий - Alex Nik

Длинный еще раз недовольно поморщился. В его планы не входило именно сейчас раскрывать все свои карты и откровенничать за бокалом вина с этими довольно опасными людьми. Но врагами он их никогда не считал, а потому, помолчав минуту-другую, обдумав все за и против, тихо и коротко, но так, чтобы раз и навсегда закрыть эту тему, ответил:

— Дарий под моей защитой, и любой, кто попробует встать против него, будет немедленно мною уничтожен! Клянусь Святым ветром!

Ветер улыбнулся.

— Если, конечно, ты поспеешь вовремя. Боюсь, что Дарий сам не промах, и тебе придется не защищать его, а лишь хоронить чьи-то останки.

Варая лишь печально опустила голову, признавая свое поражение.

Лис удрученно смотрел на стоявшего перед ним Громилу, который его отчитывал, как нашкодившего ребенка, и не знал, что сказать своему другу.

— Ты хоть понимаешь, что пообещав всем, что на все вырученные от казни деньги ты угостишь всю гвардию, ты подставил не только себя, но и Дария? Ведь ты, дав слово, похоже, даже не подумал, сколько ты реально сможешь получить денег! Как ты собираешься теперь провернуть это дельце?

Лис понимал, что его друг в этот раз точно прав. Нет, денег хватало, но как раз в этом и была проблема. После выплаты процентов Дарию и главам гильдий у Лиса на руках оставалась огромная сумма, равная, по меньшей мере, его пятилетнему жалованью, а это было не просто много, а безобразно много. Одна только лотерея за лучшее место, которую, кстати, предложил Дарий, принесла больше, чем он выручил за все остальные места на площади. К тому же ремесленники заявили, что если Дарий не найдет применение для построенных трибун и других сооружений, то они готовы их выкупить за хорошие деньги обратно. И что теперь прикажете делать⁈ Если он, как обещал, станет поить гвардию на все деньги, то, как минимум, на месяц, гвардии в городе не будет. И еще неизвестно, останется ли сам город и его жители в целости и сохранности после такой пьянки. Лис еще раз с горечью вздохнул и посмотрел на Громилу.

— Ну, и что ты посоветуешь? Слову своему я изменить не могу, коли дал — надо держать, но и закатить такую гулянку просто нереально. В этом ты прав.

Громила исподлобья и с жалостью посмотрел на Лиса. И, каким бы странным это не прозвучало, ведь от него никто такой сообразительности и не ждал, просто сочувствия хотелось, спокойно ответил:

— Иди к Дарию, болван, и конкретно объясни, в чем дело. Он точно найдет выход из положения. Ведь совета он спрашивает у Длинного или у тебя только в том, какой наряд напялить на какое-то собрание, а вот из таких каверзных ситуаций он сам находит выход на раз. Дарий есть Дарий.

Голос за спиной у друзей заставил их вздрогнуть:

— И зачем, скажите мне, я вам нужен, да еще и в такую рань⁈

Дарий был неприлично свеж и весел, в отличие от Лиса и Громилы, которые еще не ложились. Похоже, то, что он вчера решил так рано уйти с показательной порки, пошло ему только на пользу. Лис ошарашено смотрел на довольного жизнью и улыбающегося во весь рот Дария и на не в меру благодушных Святых убийц за его спиной, которых, похоже, очень радовало страдальческое и беспомощное выражение лица попавшего в тупик бедолаги. У принца даже мелькнула мысль, что в кои-то веки это они насмехаются над ним, а не он над ними. Это его еще больше насмешило, а Лис окончательно скис то ли от стыда, то ли от невозможности ответить насмешникам. Обреченно вздохнул, понимая, что другого выхода нет, придется говорить все, как есть, он сказал:

— У меня проблема, Дарий. Я должен напоить гвардию на все деньги, которые заработал на вчерашней казни.

— Ну и в чем проблема? — удивленно спросил Дарий.

— А как ты думаешь, сколько будет гулять гвардия на восемьсот золотых и чем это все закончится?

Святые убийцы дружно присвистнули от удивления. Но для Дария озвученная сумма не стала неожиданностью, так как ему уже сообщили, сколько он сам получил от Лиса, а потому несложно было представить, сколько заработал сам главный телохранитель Ботоса.

— Никаких проблем я лично в этом не вижу! Да, согласен, денег неприлично много. Но ты теперь можешь, наконец-таки, совместить и свою любовь к гулянкам, и подумать о будущем.

Лис удивленно таращился на Дария, явно не понимая, куда клонит принц. Дарий, посмотрев на удивленный взгляд Лиса, решил не дожидаться вопросов и продолжил:

— Лис, не делай такое лицо! Как будто я тебя на пенсию собираюсь отправить. Я всего лишь предлагаю тебе построить «гвардейский» кабак. Более того среди своих знакомых, я думаю, ты легко найдешь отставного вояку не из дворян, который согласится стать управляющим твоего заведения.

Глаза Лиса радостно загорелись. До него начинали доходить слова принца. И ситуация из безысходной становилась очень перспективной и заманчивой. А принц, уже не обращая внимания на метаморфозы, происходящие с его наставником, спокойно рассказывал дальше:

— А уж в том, что все гвардейцы будут отдыхать только в твоем кабаке, я уверен. Никто не сможет построить питейное заведение лучше и угодить всем тем, кто знает, что такое гвардия, как не сам гвардеец.

Лис в порыве страсти, позабыв все нормы приличия и субординации, полез обниматься и целоваться сначала к самому принцу, а потом заодно и к Святым убийцам, которые с таким умилением смотрели на растрогавшегося Лиса, что Громила чуть сам не пустил слезу. Но, сцена любвеобильности и чувственного воодушевления быстро закончилась, потому что Лис вспомнил, что ему надо срочно строить «гвардейский» кабачок. Он, схватив опешившего от напора Громилу за шкирку, потащил его только в одному ему известном направлении. Святые убийцы лишь покачали головами.

— Наш принц, мы, конечно, рады столь прекрасно разрешившемуся делу. Но напоминаем Вам, что нас ждет Ваш отец, а потому надо поспешить.

Дарий, еще раз посмотрев в след удаляющимся друзьям, повернулся к своей охране:

— Вы правы, друзья, нас ждет император. Не будем заставлять его ждать.

Длинный угрюмо сидел напротив императора и Дария. Кор задумчиво крутил в руках печать великого посла, а принц внимательно изучал сопроводительные грамоты, состряпанные Длинным, а также его пояснительные записки. Дочитав, наконец, до конца, он отложил документы, вопросительно посмотрел на Длинного и начал задавать вопросы, которые у него не могли не возникнуть от прочитанного:.

— Я понимаю, что мне даются огромные полномочия. Печать Великого посла сама собой говорит об этом, но почему здесь прописано, что я являюсь Тенью императора. Что это за оборот речи? Я не помню,