Источник - Галина Дмитриевна Гончарова

молчать и решать вопрос. Хотя все равно не убийством, денег бы дал и отъезд организовал, куда-нибудь подальше. А сейчас ничего такого особенно страшного не произойдет. Узнает отец про Элину – и?

Два варианта.

Либо он проигнорирует эту весть, тогда все остается как оно есть.

Либо он захочет встретиться с Элиной. И что? Да и ничего! Фаворитки у королей – явление постоянное и регулярное, неинтересное даже. Пофыркают сплетницы, что времени мало после гибели королевы прошло, да и забудут обо всем. А там и Элина помрет, лет через пять-десять. Ее болезнь другого выхода не оставляет.

И чего Дамиан занервничал?

Самому теперь непонятно. Все ж просто. Отцу скажем, и пусть Риберто сам разбирается, он человек взрослый, как-нибудь со своими чувствами управится.

С девушками поговорим с обеими, и начинаем строить здесь, в горах, исследовательский центр. Пусть ученые приезжают, работают, проверяют данные, тут еще и удобнее, шахты рядом, развлечений особых нет, и местным работа, новые рабочие места, польза для города… да, так пойдет. Надо поговорить с девушками, а потом уже, с планом работ и действий, ехать в столицу. И опять возвращаться.

Да, и Элисон…

Дамиан невольно улыбнулся, вспоминая решительность девушки.

Ему это неожиданно понравилось. Понятно, что мать, но…

А сколько девушек в такой ситуации предпочтут уйти? Устраивать свою личную жизнь? Выйти замуж, а о матери забыть, махнуть рукой, пусть все идет, как идет? И не бороться – на все ж воля божья, а мать все равно обречена?

Есть такие?

То-то и оно, насмотрелся! Та же Валентина Зипп в храм верхом на гробе бы заехала, если бы речь шла о ее свадьбе с Дамианом. Не задумалась бы!

Те же Эрдвейны…

Не лучший пример, но где вы при дворе лучшие видели?

Элисон за мать стояла горой, и это было приятно. Оказывается, есть девушки, которые родных и близких выше своих желаний ставят! А ведь и магичка, и одаренная, и сил хватает, и ума, и внешность, опять же, и деньги зарабатывает – думаете, не нашлось бы желающих? Дамиан подозревал, что были, и не один, не два. А она с матерью!

Стоит уважения?

Определенно, стоит.

* * *

Поиски шли медленно.

Бен Хлеви и рад бы отчитаться начальству об успехе, но горы!

Те, кто не бывал в пещерах, просто не поймут! А те, кто спускался вниз, в кромешную темноту, где даже воздух, кажется, давит тебе на плечи, где хочется закричать и бежать к солнцу…

Бен никогда не слышал про клаустрофобию, но точно знал, после этого задания он к горам близко не подойдет! Провались они пропадом!

Камни, обвалы, трещины… четверо его людей получили травмы, один задохнулся. Полез, идиот, исследовать проход, а тот оказался слишком узким. Человек застрял, вытащить сразу не смогли.

Казалось бы, смог влезть – сумеет и вылезти, ну вытащить-то можно?

Не всегда.

Лаз оказался коварным, с выступом, который обладал острым краем и резал, словно клинок. В итоге вытащили, конечно, но человек распорол себе живот так, что пришлось добить. Все кишки наружу были[15].

Два перелома. Еще один идиот свалился в речку и сейчас был непригоден к работе, горные речки не просто холодные, это как жидкий лед.

Четвертого подрал кот.

И Бен отлично понимал кота. Вот умное животное! Спрашивается, ты сюда зачем пришел? Работать? Отлично, твоя работа – пещеры и поиски. У тебя есть еда, есть вода… какого ты на горных котов охотишься? Ах он стоял и у него шкура?

Вот своей и поплатился.

Скальп, конечно, котик с идиота не снял, но и так хватило. А раны на голове кровавые… минус, кстати, один глаз и ухо, да и лицо хорошо котик перепахал.

Сидит теперь идиот с перевязанной головой в лагере, грустит, и поделом! Головой надо думать, а не своими хотелками! И не подставлять всех под удар ради кошачьей шкурки! А то еще кто и что с кого снимет!

И так они рискуют, и так им пришлось кое-кого зачистить…

Вы только подумайте!

Кот!

Тьфу, идиоты!

* * *

Симон Слифт серьезно думал.

Сидел над картой, размышлял.

У него не так много времени, может, неделя, не больше, потом коллеги выйдут на работу. И что они скажут по поводу его самодеятельности? И ареста Циммермана?

Есть подозрения, они найдут, что сказать.

Эта идиотка, Марина Свелен, уже приезжала. Поняла, видимо, что ее заикание выносить сил нет, потому принесла целый исписанный лист. А толку?

Чушь накорябала и довольна!

Ах, Циммерман не мог убить! Он не такой, он порядочный, ему не нужно было, он с утра в поместье был… да кто б еще эти глупости слушал, то есть читал?

Тьфу, дура какая!

Слифт навещал сегодня с утра коллег, еще несколько дней им точно лежать. Вот за это время надо найти Циммермана и вытряхнуть из него признание. Но где он может быть?

Вот вопрос…

Ничего, Великий Сыщик Слифт отступать не привык! Надо просто немного подумать над ситуацией, посидеть над картой, и сразу же все становится понятно! Конечно же, убийца поехал к родным. Наверняка!

А где они?

Симон ответа не знал и принялся наводить справки. Мать, отец, может, какие-то друзья… где-то же убийца должен спрятаться?

Уехать?

Насовсем?

Тогда он не получит никакой выгоды от убийства. Да и не подозревают его… точно, рассчитывает отсидеться и оправдаться! Ничего, Симон не даст негодяю улизнуть от расплаты!

Да, определенно, Циммерман рассчитывает отсидеться в глуши, а уж потом… потом он постепенно влезет на место Свелена. Вон, жена уже за него просит… может, сообщница?

Нет, вряд ли. Симон бы такую в сообщники не брал, слишком глупа! И истерики эти, и заикание…

Итак, кто у Циммермана есть из родных?

* * *

Вечером Дамиан отправился в дом к магам второй раз. Впрочем, потрясений оказалось не меньше, чем в первый, только ехать никуда не пришлось.

Ларисия Эрдвейн оказалась вполне симпатичной девушкой. Этакий воробей, не особо яркий и броский, но если приглядеться – очень приятная девушка. А когда она открывает рот и начинает говорить о том, что ей интересно, так и вообще светится! Увлеченность преображает обычное лицо, делает его ярким, зажигает искры в зеленых глазах… Ратель – идиот.

Впрочем, сам себе он эту Дану выбрал, пусть сам и мучается. А Ларисию Робин точно никому не отдаст, вон как смотрит. И хорошо.

Крепкая семья – залог стабильной и удачной работы. Если у человека дома беда, у него и