Источник - Галина Дмитриевна Гончарова

– Иначе Эдгара пришлось бы сметать в совочек и потихоньку выбрасывать? – ехидно спросила рена Шафф.

Элисон удивленно подняла брови.

– Какого вы обо мне плохого мнения! И пепла не осталось бы!

– Нет тела – нет дела, – пробормотал Матео. – Простите.

– Так, я понял. – Дамиан потер руками лицо. – Простите, для меня это действительно очень много. Мне хотелось бы все обдумать, но прежде… рена Баррет, я потом не буду вас искать по всей стране? Если я отсюда выйду, не забрав вас с собой, – не сбежите? Пожалуйста, не надо.

– Нет. Не сбегу.

Да и некуда особенно. Сначала она растерялась, а потом… куда уж тут бежать? Не ожидала она, что Ри расскажет о ней сыну. Но если рассказал… любит?! Помнит?!

И так тепло стало на сердце, что даже болезнь когти приразжала.

– Тогда жду клятву по всей форме.

Элина скривилась:

– Весь в отца.

– Можно подумать, вас это огорчает, – парировал Дамиан. – Ну?

Элина протянула вперед руку. Над ее ладонью зажегся крохотный магический огонек. Светло-синий. Это не тот огонь, которым сжигают города, это огонь клятвы. Он не зажжет свечу, но если Элина откажется от своего слова – он может прожечь до костей.

– Я, Элина Баррет, в девичестве Брент, своей магией клянусь, что не уеду из Левенсберга, не уведомив об этом его высочество Дамиана.

– Лично, – подсказал Дамиан.

– А если вы уедете? – прошипела Элисон. – Мало ли что?

– И не дождусь от него ответа, – продолжила Элина. – А также сообщу, куда именно еду. Если я нарушу слово, пусть моя магия судит и казнит.

И сжала ладонь.

Огонек впитался, будто и не было его. Дамиан довольно кивнул.

– Рена Баррет, я обещаю, не уеду, не разобравшись в ситуации и не сказав вам. Верю, мы сможем найти решение, которое устроит всех, но прямо сейчас я на это не способен. Сильно боюсь наломать дров…

Элина кивнула. Она тоже боялась.

– Отцу я пока сообщать ничего не буду, мне нужно пару дней разобраться в ситуации, потом я так и так поеду в столицу. Там и поговорю с ним. Сразу скажу, даже если вы не захотите встречаться, без помощи я вас не оставлю.

– Спасибо, – тихо сказала Элисон. – Мы стараемся, но… у меня не те возможности. Пока – не те.

Дамиан понимающе кивнул девушке. Он бы тоже делал все возможное для своих родителей. Молча. До самого конца…

– Я вас также попрошу, чтобы рента Баррет, то есть рента Эрдвейн… девушки, вы хоть понимаете, какую путаницу создали?

Элисон фыркнула.

– Ларисию и так все называют Лисси. А потом она еще выйдет замуж за Робина и фамилию сменит.

– А вы?

– И я замуж выйду. Наверное. Когда-нибудь.

Дамиан хмыкнул.

– Ладно, это мы потом обсудим. Пожалуйста, попросите Ларисию Эрдвейн заехать ко мне?

– Ваше высочество, я могу к ней съездить и попросить, чтобы ее отпустили с работы. Мне пойдут навстречу, – вмешался Робин. – Я не сообразил как-то, что она в бюро, а надо было думать!

Дамиан кивнул.

– Да, пожалуй. А мы с рентом Эдером пока поедем обратно. Мне нужно проветриться и подумать, а вечером, Робин, я буду у вас.

– Я не хотела, – вздохнула Элина. – Прости, Дамиан, я действительно не знала, что так получится.

– И никто не мог такого предположить, – пожал плечами Дамиан. – Вы не виноваты в том, что сплели боги. Нам остается лишь принять это и постараться выйти из ситуации с прибылью.

Элина встала из кресла.

Подошла к Дамиану, посмотрела ему прямо в глаза. Улыбнулась. Тепло-тепло, совсем как мать… и Дамиан вдруг понял, почему отец не может забыть эту женщину столько лет. Она словно солнышком осветилась, и ему тепло рядом стало, и хорошо, и ведь это не магия, магию он почуял бы. Это свойство самой Элины Брент.

Такая безжалостная – и такая любящая. Как это сочетается? Непонятно, но такую и впрямь не скоро забудешь. Отец и не смог…

– Ты очень похож на отца, Миан. Если мы… если не встретимся, ты при случае передай ему, что я его всегда любила. Ладно?

– Обещаю. Но надеюсь, что вы скажете это сами, – проворчал Дамиан, жутко не любивший вот такие моменты. Элина отвернулась. Плечи ее дрогнули.

– Простите.

– Мам, подожди, – кинулась за ней Аля.

Рена Астрид вздохнула.

– Ваше высочество, озадачили вы меня. Вот теперь сиди, дура дурой, а кругом такие события.

Дамиан подошел к рене Астрид и по всем правилам поцеловал ей руку. Не касание обозначил, а действительно приложился губами к сухой коже, пахнущей выпечкой.

– Потерпите немного, рена Астрид. Вы помогли хорошим людям, и Корона этого не забудет. Просто дайте мне немножко времени, я сейчас в шоке.

– Да уж понимаю, ваше высочество. Может, пирог вам с собой завернуть?

– Буду очень признателен. – Пирог Дамиан и сам съест, и с Базилем поделится. Брат тоже не откажется, такой вкуснятины они и в лучших ресторанах столицы не пробовали.

– Так я мигом!

В корзине, судя по весу, был не только пирог, но и еще половина кладовки, но Дамиан придираться не стал. И денег предлагать – тоже. Он обязательно отблагодарит эту милую женщину, только дайте ему хоть чуточку собраться с мыслями.

Дадите?

* * *

Базиль с непривычки проснулся достаточно поздно. Дамиан спокойно спал в дороге, а вот Базиль не мог как следует выспаться. Получалось урывками. То свет от фонарей в глаза ударит, то поезд притормозит, чтобы не мешаться другим, то шум снаружи донесется какой-то, а тут уже и утро. Так что Базиль отоспался за все ночи в дороге. Позавтракал, узнал, что Дамиан уже с утра уехал по делам в Левенсберг, и пожал плечами.

Брат-трудоголик?

А, это к нам, заверните два раза, пожалуйста. Если уж этот несчастный в дороге то один отчет читал, то второй, то бесился, потому что цифры не сходятся… и заговорщики, идиоты, хотели, чтобы Базиль во все это ввязался? Нет уж!

Он человек тонкой душевной организации, личность творческая и утонченная… пожалуй, он возьмет мольберт – и пойдет порисует. Или просто так прогуляться? Базиль, кстати, неплохо рисовал, музицировал для души, мог сложить стихотворение или эпиграмму. Только вот талантом он не был, и сам это отлично понимал. Крепкий середнячок.

Его музыка не рвала сердца, вознося души к Небесному Престолу, его картины не заставляли критиков хвататься за сердце и ахать, а стихи были милыми и забавными, но не гениальными, нет. А если так – чего напрягаться? Деньги ему зарабатывать не надо, к вершинам