Источник - Галина Дмитриевна Гончарова

Элина. – А в тот день… я не успела ничего сделать с бомбой, но вторую группу я перехватила. И с перепуга… я не выгорела, нет, но восстанавливаться пришлось долго, а через несколько лет я и заболела.

Дамиан кивнул.

Бывало такое явление.

Кто-то выгорал, как Робин Лейтнер, потом сходил с ума или кончал жизнь самоубийством. А кто-то заболевал. Платил здоровьем, годами жизни, вот как Элина.

– Сколько их было? – спросил Дамиан. Этой информации не было в газетах.

– Шестеро, – пожала плечами Элина. – Описать? Нарисовать? У одного был шрам на подбородке, у второго волосы рыжие, имена назвать?

– Не надо.

Дамиан и так поверил. И глупо рассказывать о том, что можно легко проверить, и действительно, посторонние люди знали, что во второй группе было пятеро убийц. Шестой был в коме, и его никому не показали, там добили. Что их шесть, мог знать только тот, кто непосредственно участвовал в этих событиях.

– Понятно. Я… спасибо.

– Пф-ф-ф-ф-ф, – отмахнулась Элина. – Не морочь мне голову. Я сделала свой выбор, понимаю, глупый, сейчас бы я постаралась убить всех так, чтобы не пострадать самой. Тогда – не сообразила, запаниковала, испугалась. И слегла через пару лет.

Элисон кашлянула.

– Я постепенно подросла, поступила в институт.

– Королевский?

– На другой у нас не было денег.

Когда после долгой болезни умер Ингвар Баррет, денег в семье практически не оставалось, Элина работала, но что ты можешь сделать на зарплату библиотекаря?

Аля училась. Королевский институт хорош тем, что за него хотя бы платить не надо. Отработать, безусловно, но тебе дадут жилье, еду, форму…

– А родственники? Неужели у вас никого не было?

Элина скривила губы.

– У Ингвара были родители. Они умерли. Хорошо еще, оставили кое-какое наследство, но более близкой родни у Ингвара не было. Отец сирота, мать с семьей поссорилась… нас там не рады были видеть.

– Допустим. А вы, Элина?

– Моя мать была сиротой. Денег у нас особо не было, жили как могли.

– А как вы все же пересеклись с Ларисией Эрдвейн?

– А это уже моя история, – вздохнула Элисон.

Глава 8

– К-к-как-к-к?!

– Я должен временно скрыться, чтобы доказать свою невиновность. Я не убивал Шандера, но доказать пока этого не смогу. Марина, вы… вы мне верите?

– В-в-верю. – Марина не отвела глаз.

И Яник, упрямый, сильный, превыше всего ставящий свою работу Яник, тоже глаза не опустил.

– Марина… я никогда бы не сделал этого. Я вас люблю, а вы любите Шандера. Вы плакали из-за его смерти, я никогда не огорчил бы вас.

– В-в-вы… м-м-мен-н-ня л-л-люб-б-бит-т-те?!

Марина едва от заикания не вылечилась – такое удивление нахлынуло. Ее – любят?

Она же… она слова сказать нормально не может! Она даже с детьми заниматься не может, чтобы они ей подражать не стали, а тут…

– Люблю. Я не стал бы об этом говорить сейчас, но я не знаю, что нас ждет впереди. Я не прощаюсь, Марина, я обязательно вернусь. Просто не хочу, чтобы вы думали обо мне плохо.

Яник взял ее руку, поцеловал, развернулся и вышел.

И только минут через десять, оттаявшая от изумления Марина, сообразила, что надо было мужчине хоть пару слов сказать. Что он ей тоже дорог, что он свой, родной и близкий… бежать бы следом, кричать, да куда там!

Только пыль от колес рамбиля вниз осела.

* * *

– Мы с Ларисией легко нашли общий язык, – рассказывала Элисон. – Ларисия делилась со мной своими конспектами, я рассказывала ей то, чего не было в программе идлорцев, занимались мы вместе, курса с третьего она даже подрабатывать начала.

– Подрабатывать?

– Индивидуальные расчеты, контрольные, схемы, теоремы… да много чего! Студентам много надо, особенно таким, как Ратель. Просто для него Лисёна делала все бесплатно, а для остальных за деньги. У нас есть свое маленькое сообщество, клиента направляют к тому, кто лучше справится с работой, а взамен забирают тридцать процентов гонорара. Потом из них могут и помочь, мало ли что случится. Мы сами подбираем студентов, начиная с первокурсников, кто-то выпускается, но все равно работает с нами, у нас не так много людей, может, человек двадцать-тридцать. Но зарабатывать получается.

– Хорошее начинание, – одобрил Дамиан.

– Да, вполне. Ларисия ни разу не провалила задание, ее расчеты пользовались огромным успехом. Я послабее, но у меня свое. Я отвечала за практическую часть, если что-то требовалось проверить, сливала магию в кристаллы, заряжала их. А вот с заказчиками мне лучше было не общаться. Я могу спалить огнем весь этот городок. Могу, сил хватит. Могу создать элементаля, да много чего могу, но огонь влияет и на характер. Я легко вспыхиваю, злюсь… Ларисия намного спокойнее меня. И добрее точно.

Дамиан кивнул.

– Понимаю. Это так и продолжалось?

– У нас было несколько спокойных лет, – кивнула Элина. – Девушки подружились, фактически у меня появилась еще одна дочка, Лисёнок смогла справиться со своим даром, Эдгару она хотела открыть правду перед свадьбой. Деньгами Эрдвейнов она пользоваться не могла, по понятным причинам, а нам старалась помогать. Продукты покупала, я ругалась, а она все равно…

– Ларисия хотела, чтобы после свадьбы мы переехали к Рателям, – тихо сказала Элисон. – И собиралась попросить у Эдгара денег на лечение мамы. Я знаю, что окончательно такое не вылечить, но… но можно подарить маме еще пять, десять лет! А это очень много!

Дамиан задумчиво кивнул.

Можно.

Только нужно для этого очень многое.

Накопители, стабилизаторы, курс разных лекарств, и стоит это столько… королю оно по карману, еще нескольким семьям, а вот обычным людям вряд ли. Если только украсть, но вряд ли это получится у Элисон. Хладнокровия у нее точно не хватит, одно слово – огневик.

– А вы бы переехали? – задал он вопрос.

– Смеешься? – фыркнула Элисон. – Да никогда бы! Только через труп Эдгара! Рано или поздно этот урод не удержался бы, полез ко мне, я бы ему спалила все, что не по уму отросло, а сестренке потом было бы плохо и больно.

Дамиан отметил вот это «сестренке» и кивнул, скорее своим мыслям, чем словам девушки. Оговорка, но многозначительная. Ларисию Эрдвейн действительно считали своей в этой семье.

– Открыть глаза Ларисии вы не могли.

– Нереально. Она его любила до ужаса.

– И вы дождались, пока Эдгар сам проявил свою кобелиную сущность?

– Подозреваю, там еще и Данка подсуетилась, и мамашка их, – выразительно скривилась Элина. – Дряни они обе, да и только. И плевать им было на Лисёну, их интересовало, как эту кривоногую паразитку пристроить! Их аж перекашивало, когда они Эдгара