Источник - Галина Дмитриевна Гончарова

Дамиан задумчиво кивнул.

– Получилось?

– Вполне. Правда, мне пришлось лечь с Августом в постель, но я решила, что это небольшая цена за несколько лет жизни Ингвара.

– Однако!

Элина нахохлилась в кресле, несчастная и словно съежившаяся под холодным дождем.

– Тогда мне было паршиво. Ри я люблю, и я предала нашу любовь. Но я уговаривала себя, что это ради человека, который стал мне другом, братом, который просто положил свою жизнь у моих ног… я не могла ему дать многое, но хотя бы что-то. И если ради него требуется перетерпеть такую мелочь? Ради Ри я бы умерла. Ради Ингвара – нет, но долг я свой отдала. Сполна.

– Ага. Ларисия и Элисон сестры?

– Отсюда и их сходство, – пожала плечами Элина. – Полагаю, зелень глаз дала ментальная магия, а в остальном… да, брюнетки, невысокого роста, стройные, ну так и Август телосложением не блистал. Даже странно, что у него были проблемы с сердцем.

Дамиан, который тоже обладал зелеными глазами, задумчиво кивнул.

Девушки были похожи, это верно. Как троюродные кузины, если прикинуть. Родство многое объясняло.

– Кражу замяли тогда?

– Написали, что провели опыты, может, сфальсифицировали результаты. Не знаю. Август был женат на Лорене, она была племянницей ректора – тогда. Его, естественно, не тронули. А вот для меня беременность оказалась громадным сюрпризом.

– Ингвар… ваш муж был против?

– Что ты! Он был счастлив! Он принял меня и так же безоговорочно полюбил мою дочь. Аля до сих пор помнит папу…

– Он был чудесный, я сейчас уже понимаю, что ему было больно, только он никогда этого не показывал, и играл со мной, и колыбельные пел, и сказки на ночь читал. – Губы девушки тронула грустная улыбка, и Дамиан забыл выдохнуть. Красавица?

Да она просто восхитительна!

– Скорее, я оказалась плохой матерью, – криво улыбнулась Элина. – Мне пришлось обеспечивать семью, это было сложно.

– Хорошей, – отмахнулся Дамиан. – Вы оставили ребенка и вырастили замечательную дочь.

Элина покачала головой.

– Аля меня поняла и простила, а вот я себя не прощу, наверное, никогда. Мне сложно об этом говорить, Миан, но так было. Я думала, предполагала избавиться от ребенка, но остановилась. После расставания с Риберто я была просто никакая. Мне ничего не хотелось, я мечтала только заползти в глубокую нору и отлежаться там. У меня это получилось, и на пару-тройку лет меня хватило, но ведь нельзя страдать вечно! Постепенно я начала приходить в себя, в газете появлялись ваши фотографии, да, счастливой королевской семьи, и я… я поняла, что дальше так не могу. Если я лишу себя возможности стать матерью, я возненавижу за это Риберто. Но справедливо ли это?

– Странно, – честно сознался Дамиан. – Женская логика?

– Что-то вроде. Получается, я для Риберто приношу жертву, которая ему не нужна, и его же за это потом обвиню… я же ментал. Я смогла разобраться в себе, я поговорила с мужем. Ингвар меня понял, первые годы, самые тяжелые, он почти полностью взял на себя, а потом… если бы я могла кого-то любить, кроме Риберто, я бы его обязательно полюбила. Как мужа.

– Вам повезло, Элина. Очень повезло.

– Да.

Аля кивнула.

Она помнила их жизнь втроем, ей было восемь лет, когда умер отец. Боги, как же она тогда плакала! Как она его любила! И мама плакала, и горевала по-настоящему, не напоказ, а потом… после похорон тот мальчишка в школе, как же его звали… Колли? Толли?

Он сказал, что теперь ее мамка сможет себе найти нормального мужика, и Аля его поколотила, а потом прибежала к маме. Тогда Элина ей все и рассказала. Восемь лет – уже не дура, Аля все поняла. А мальчишку она потом еще раз поколотила, просто для профилактики, чтобы о ее семье гадостей даже думать не смел!

– Эрдвейн так ничего и не узнал?

– Нет. Я благодарна ему за дочь, но ведь ему не нужны были ни я, ни Аля. Я и так создала ему проблемы, не стоило добавлять еще.

– Аля не похожа на отца, почти… да, никто бы не догадался, – чуточку невпопад ответил Дамиан.

Лорена принцу не понравилась, Дана тоже, Ларисию он не видел. Вспоминая внешность Августа…

Черные волосы, карие глаза, но черты лица словно смазанные, размытые… Элисон точно взяла все самое лучшее от обоих родителей.

– Согласна, – угадала Элина. – Элисон получилась красоткой.

– Получается, ваша дочь и Ларисия Эрдвейн – единокровные сестры? Потому у них и внешность, и силы схожие?

– Да, так и получается. А по возрасту они вообще одногодки. Время шло, Ингвар умер, а я заболела.

– Чем? – напрягся Дамиан.

– Это уже следующая часть истории, – развела руками Элина.

Дамиан посмотрел на ее руки, на длинные тонкие пальцы, на которых не было ни одного кольца, отметил их движения – и сообразил.

– У вас нервная дрожь?

– И она постепенно разрушает меня, – согласилась Элина. – Это уже лет пять так…

– Не рано? – сощурился Дамиан.

– Нет.

– Обычно нервная дрожь поражает магов в возрасте к шестидесяти-семидесяти, а то и позднее?

Элина опустила голову.

– Я сама виновата. Глупо, конечно, но…

– Мам, давай я расскажу, – сверкнула глазами Аля. – А то ты так и не решишься. Это случилось, когда было покушение на вашего отца. То, с поездом.

– Брр, – передернулся Дамиан. – Поди забудь такое!

Куда ж без террористов? Спецслужбы соседних государств их финансируют, а расхлебывать кому? Вот и получилось… Дамиану тогда как раз двенадцать лет было, какая-то сволочь решила подорвать поезд, на котором они ехали всей семьей. Повезло, бомбу заложили криво, с рельсов поезд сошел, но все остались живы. Хотя и все пострадали.

Дамиан тогда вывихнул плечо, у отца была рваная рана на голове и перелом, мать ногу сломала, у сестры сотрясение мозга, один Базиль уцелел, и то потому, что его не было в поезде… и это им еще повезло. Могло бы куда как хуже обойтись.

Или не повезло? Должно было быть две группы террористов. Одна заложила бомбу на железнодорожных путях. Вторая потом собиралась добить выживших. Еще несколько удачно брошенных бомб – и нет ни Риберто, ни его семьи…

Это потом узнали.

Дамиан сосредоточенно копался в памяти, отец ему кое-что рассказывал…

– Минутку! Первая группа сработала, а вторую нашли с выжженными мозгами?

Элина еще раз развела руками.

– Я запаниковала. Я продолжала наблюдать за Риберто, издали, конечно, я заметила неладное, подготовку-то никуда не денешь.

– Почему не сработали тогда безопасники? – не поняла Ларисия.

– Потому что было предательство, – жестко сказал Дамиан. – Ни один заговор не обходится без предателя.

– С предателем потом разобрались, – согласилась