Источник - Галина Дмитриевна Гончарова

– К-как?

– Съездить и посмотреть, – пожал плечами мужчина. – Заодно поговорите с Базилем, уж простите, что я так по-простому о своем зяте. Вы мне симпатичны, вы очаровательная женщина, и я не хочу для вас позора. А если все вскроется… я думаю, уже скоро и скрывать не получится, Тильда беременна.

Валентина поднесла руки к вискам.

– Боги!!!

– Рента Зипп, мне нет смысла вас обманывать. Если я вру, вы это быстро узнаете, не так ли?

Валентина кивнула.

– А если нет… лучше вы это узнаете на своих условиях.

– А ваша выгода в чем?

– Так Матильда же. Моя дочь. Чем меньше скандал, тем меньше она будет нервничать, – хмыкнул мужчина, – я не в восторге от ее выбора, но… куда деваться? Проверяйте сами, рента. Официант! Счет!

Мужчина быстро расплатился и ушел, а вот Валентина сидела еще с полчаса, стараясь собрать в кучку разбегающиеся мысли.

Про Левенсберг она слышала.

Что Базиль может ей изменить – тоже не новость.

Так что же? Надо съездить и все разузнать, вот и все.

* * *

В гостиной Дамиан уселся в кресло и вопросительно посмотрел на Элину.

– Рена?..

– Баррет.

Обстановка в гостиной была крайне напряженной. Дамиан не ожидал подобной встречи и теперь лихорадочно размышлял, что же ему делать?

И какое отношение Элина Брент имеет к Эрдвейнам? И почему она выглядит так, словно только что оправилась от тяжелой болезни? Даже еще не оправилась, еще болеет?

Безусловно, самый простой способ узнать – это спросить. Но если тебе соврут? Что значит – если?

Обязательно соврут!

Чтобы получать правильные ответы, надо задавать правильные вопросы. А их-то Дамиан и не знает. Хватать и тащить? А куда? К отцу? А она согласится? А где она была все эти годы и что делала? А маму только что похоронили. А он не навредит?

Вопросов было много, ответов мало, и их требовалось срочно получить, любым способом. Кажется, Элина это понимала, потому что посмотрела на него насмешливым взглядом, и развела руками.

– Полагаю, ваше высочество, так просто вы отсюда не уйдете?

– Только что вы называли меня Мианом, – огрызнулся Дамиан. – Можем продолжать в том же духе.

– Тем лучше, – спокойно согласилась Элина. – Моя дочь, Элисон.

Дамиан нахмурился. Определенно, он ранее слышал это имя. Да и…

– Мне кажется, – кашлянул Матео, – что нам всем не помешает немного раскрыть тайны. Ларисия и Робин собираются пожениться, считай, здесь все – родные. Понимаю, иная правда плохо звучит и гадко пахнет, но… ваше высочество, для вас ведь это тоже – личное?

– Да.

– И для нас с Робином. И для Ларисии, и для вас, рена. Давайте хотя бы чуточку приоткроем карты?

– Могу начать я, – согласился Дамиан. – Рена Элина, мой отец до сих пор вас не забыл. И любит. Это он рассказал мне о вас и портрет показал.

Элина дернулась, вцепилась дрожащими пальцами в подлокотники диванчика.

– Ри… я его тоже люблю. Потому и ушла тогда.

– Я понимаю. И уважаю ваше решение, ваш выбор, – прямо сказал Дамиан. – Благодаря вам у меня была хорошая семья… вы уже в курсе, моя мать умерла.

– Да, я знаю.

– И не хотите вернуться? Отец вас до сих пор любит. Он помнит.

Элина с трудом разжала пальцы, подняла руку вверх. Та ощутимо дрожала.

– Такой? Не хочу.

– Мама, успокойся. Вот микстура. – Элисон накапала в стакан резко пахнущую жидкость и принялась поить мать.

Дамиан сощурился.

– Сколько лет вашей дочери, Элина?

А симпатичная такая. Большие зеленые глаза, черные волосы, подстриженные так, что челка падает на лоб, тонкий прямой нос, упрямый подбородок, улыбка. Губы полные, но бледные, и потому почти не видны на ее лице.

Общее впечатление – умная девушка. А если добавить чуточку косметики, еще и красоткой будет, в этом Дамиан тоже разбирался, нахватался при дворе.

– Двадцать два года, ваше высочество, – Элисон наклонила голову. Жест вышел четким и весьма знакомым. Где-то принц его уже видел…

– Королевский институт? – уточнил Дамиан.

– Он самый, ваше высочество.

– Можно Миан и без титулов. Так мы с вами родственники – или нет? По времени не проходит, но ведь отец мог и не все мне рассказать?

Дамиан прикинул время. Ему двадцать шесть, родился он через два года после свадьбы, то есть…

– Не знаю, что вам рассказал отец, но мы точно не родственники. – Зеленые глаза сверкнули насмешкой. – Мама, ты расскажешь или мне начать?

– Давай начну я. – Элина Брент – или Баррет? – выглядела усталой и измученной, но старалась держаться. – Миан, когда мы расстались с твоим отцом, я решила его больше не беспокоить. И скрылась от него в столице.

– Где?! – обалдел Дамиан.

– На самом видном месте, – развела руками Элина. – Я устроилась библиотекарем в школу.

Дамиан захлопал глазами.

– Но…

– Документы я себе сделала новые, ну и на всякий случай вышла замуж. Так что я не рента Брент, а рена Баррет. Ингвар Баррет стал моим мужем.

– Ингвар… Баррет… нет, не помню.

– Миан, в столице столько людей! Как можно всех их знать и помнить? Это нереально! В маленьком городке все на виду, а в большом – можно год кругами ходить и со знакомыми не встретиться. Просто поменяй привычные маршруты. Я поменяла.

– Допустим, – согласился Дамиан. – А кто был ваш супруг?

– По твоим меркам – никто. Обычный мужчина, школьный учитель, преподавал биологию.

– Ага…

– Ингвар знал меня с детства, любил, наверное, так же, как я полюбила Риберто, ну и… он предложил мне защиту и помощь, когда понадобилось.

– Ага, – понял Дамиан.

– Изменить внешность было несложно, а передвижения его величества достаточно регламентированы. При определенной осторожности я могла прожить всю жизнь и не видеть Риберто.

– Не могла, – насмешливо вставила Аля.

Элина развела руками.

– Не могла. Не удержалась.

Дамиан внимательно слушал.

Первая часть истории оказалась вполне нормальной.

Элина решила не разбивать жизнь Риберто и его супруги, благородно ушла в сторону, и за это принц был благодарен женщине. Она осталась в столице просто потому, что осваиваться на другом месте было бы сложнее. И Элине хотелось хоть иногда видеть Риберто.

Хоть видеть.

Хоть издалека.

Он жив? Здоров? Счастлив?

Ей этого тоже хватит для счастья.

Ингвар не мешал. У мужчины была своя беда, он не мог иметь детей, да и много чего не мог… болезнь – неприятная штука. Считай, Ингвар жил только до пояса, а так передвигался он в инвалидном кресле, в нем же ездил на уроки… С Элиной они заключили договор. Элина о нем заботилась, любила, правда