Источник - Галина Дмитриевна Гончарова

из него… ну, пусть не преданного друга и брата, но хотя бы ситуативного союзника – надо делать! Пусть едет в Левенсберг, там его найдется чем занять.

* * *

Матиас Фрей долго ждал своего шанса.

И – вот!

Дождался! Симпатичная, умненькая, даже слабый маг, кажется, с домом в столице и скоро уже без родных! Элисон эта не в счет, она из Левенсберга никуда не уедет.

А они с Алей будут в столице.

Все распланировано?

Есть лишь один минус.

Аля на него не обращает никакого внимания. Вообще. Словно и не красавец мужчина тут перед ней стоит, а столбик, собаками помеченный. Обойти да и фыркнуть.

И все время со своей мамашей…

Сдаваться Матиас не привык. Ценную добычу надо было обрабатывать уже сейчас, а потому… о, Аля как раз в дом пошла за какой-то надобностью, а ее мать сидит на улице? В палисаднике?

В атаку!

Аля даже и удивилась, когда Матиас подошел к ней и скользнул рукой на талию. В родном институте таких героев не было – кому ж охота потом полгода ожоги лечить?

– Алечка, нам надо очень серьезно поговорить!

– Надо, – согласилась Аля. Это что еще за поползновения? Сейчас она тут всех ползучих жизни научит!

– Аленька, я никак не могу тебе сказать о своих чувствах. Ты либо с матерью, либо с этой… Баррет… а я просто умираю без тебя! Ты такая красивая, нежная, чуткая, тонкая… ты так умеешь слушать, ты понимаешь красоту музыки…

Слушать Аля и правда умела. Способностей ментала у нее практически не было, но кое-что она могла уловить.

Самодовольство.

Презрение.

Равнодушие.

Этому мужчине она была интересна не как женщина, а просто как кошелек. Что с нее можно получить?

Это у близких она старалась ничего не читать, а посторонние… Матиас сильно нарвался.

Аля подняла руку, поглядела, как на кончиках ногтей загораются огоньки, – и ловко стряхнула их на одежду Матиаса.

Те ловко забегали по рубашке, пока ее не подпаливая.

– А?! – застыл от шока Матиас.

– Что-то непонятно? – тихо уточнила Аля.

– Ы…

Может, и понятно было, но в такой ситуации как-то рот не открывается. А вот руки сами по себе работают, и Матиас попытался прихлопнуть один из огоньков.

Зря. Только руку обжег.

– Ой!

– Еще раз подойдешь ко мне близко или рот свой откроешь – я одеждой не ограничусь, – жестко сказала Аля. – Фас!

Можно бы огонькам и не командовать ничего, воли мага и так хватит. Но – вот.

Матиас вспыхнул весь, как легендарный зверь феникс. Быстро, ярко и так же ненадолго. Только в пыль превратился не человек, а его одежда. Вся. Вплоть до трусов и носков.

Были пределы и контролю Али. Сжечь все постороннее, не тронув человека, она могла. А вот жечь каждый предмет одежды по отдельности, да еще быстро… Матиас таких усилий не стоит!

– АЙ!!!

Кажется, музыкант решил изъясняться только междометиями. Аля пожала плечами, презрительно осмотрела мужчину, покрытого ровным слоем пепла, и отвернулась. Говорить что-то?

Угрожать?

Он к ней и сам теперь не подойдет. Может, попробует пакостить, но… какая разница? Если бы она ему вежливо отказала, все равно бы пакости были, порода такая. Гадить будут, что ты с ними ни делай. И все равно доведут до силового варианта. Так что Аля просто чуточку ускорила события.

Хлопнула дверь.

Матиас пискнул и метнулся на второй этаж, прикрывая трогательным ковшичком из ладоней самое ценное. Аля фыркнула и отправилась за шалью: маме на улице было холодно.

Может, когда-то она и найдет мужчину, которого полюбит.

И, что еще важнее, который полюбит ее и примет такой, какая она есть. С плохим характером, высоким уровнем магии и больной матерью, да. А что она – от родных должна отказываться?

Нет уж!

Аля за своих сожрет. За маму, за Лисёнку, сестричка-то у нее хоть и чуточку постарше, но характером послабее, как следует ответить не может. Ничего, Аля ее защитит. И Робин, кстати, поможет, у этих двоих скоро свадьба.

Может, и у нее так когда-нибудь будет. Или нет.

Все равно она не одна. У нее самые лучшие родные в мире!

А Матиас?

Аля о нем уже и не думала. А сам рент Фрей, который усиленно смывал из ковшичка липкую сажу, чувствовал себя оскорбленным и униженным.

А еще…

Месть? О да!

Отомстить ему хотелось бы! Только вот… осторожность, живущая в глубине его души, тихо попискивала придавленной крысой.

Хозяин, а оно тебе точно нужно?

Хозяин, а может, без мести обойдется?

Никто ж не видел, гордость не пострадала, девица эта точно молчать будет, а жить так хочется… очень хочется. В этот раз только шерстку подпалили, в другой могут и не только одежду сжечь, а и сам хвост… того. Тоже поджечь, к примеру. Как фитиль.

Так что Матиас решил подождать с местью и попробовать утешиться с кем-то другим. Тут его постепенно и подобрала рента Изабелла Бак. Но это уже совсем другая история…

* * *

Уилл Манангер постучал в ворота фабрики ночью. Не как хозяин, о нет!

И приехал он не на шикарном рамбиле, это была обычная телега.

А вот что было не совсем обычным, так это ее груз. Несколько бочек с горючим. Больших, металлических, в каждой больше сотни литров отличного керосина, полыхнет – только в путь!

Если эта фабрика ему не достанется, то она и никому не достанется, пусть тут все горит ярким пламенем! Тогда он и посмотрит на этих стервочек!

Сессилия, гадина такая, я ж сколько лет об твои мослы синяки набивал!

Карла, отблагодарила, дочка, я тебя растил-кормил, а ты мне такую пакость! Отцу-то родному! Нет бы замуж выйти, за кого скажу, да чтобы рынок сбыта хороший помочь своим браком наладить… подумаешь, компаньону за пятьдесят и выглядит он как ожиревший боров, это не важно. Могла же помочь, а вместо этого!

Вот и получишь ты от отца приветик, будет тебе дедовская фабрика! Угольки в совочек сметешь да и пойдешь к храму побираться!

Уилл уже почти все это видел наяву.

Как жадные языки огня пожирают старое здание, как вспыхивают станки, проваливается крыша внутрь, вздымая миллионы искр, как рыдает на пожарище Карла, как страдает Сессилия, которая не привыкла жить бедно, ее ж всю жизнь кто-то да обеспечивал…

Нет?

Вот и поделом тебе, дрянь!

Сторож покорно впустил Уилла на территорию. Позволил проехать внутрь, телега остановилась у стены цеха. Уилл хорошо рассчитал, так-то на фабрике есть система безопасности, должна быть, но… ладно!