Источник - Галина Дмитриевна Гончарова

взял он себя в руки. – Что ж, продолжаем операцию. Этот кусок гор нам нужен, миром нам его не отдадут, но пока мы еще ничего не нашли, время есть. Риберто сейчас будет не до того. Плохо, что устроить еще одно покушение не выйдет.

Собеседник был полностью согласен с Зеевом.

В ближайший год служба безопасности Эллары будет носом землю рыть, так что к королю и принцам не подойдешь. Может, потом расслабятся?

Но подходы надо начинать готовить уже сейчас.

– Начните со старшего принца. Это можно будет прекрасно свалить на младшего, и если Риберто сам не скончается, спровоцируем смуту, беспорядки, а под шумок отторгнем горы в свою пользу. Есть уже предварительные договоренности с империей.

– Да, рент. Мы уже ищем подходы, копим улики, делаем необходимые шаги.

– Вот и отлично.

– Один подход мы уже нашли, но надо действовать уже сейчас.

– Рассказывайте.

Зеев сдаваться не собирался. Если нельзя в лоб, можно попробовать ударить исподтишка.

Мысль честно сознаться, предложить поделиться… даже не смешно! Он бы ничем таким никогда не поделился, и Риберто не поделится! Значит, надо его устранить, избавиться от преграды. Не получается убить короля? Так можно ударить по больному и уничтожить его будущее, его сыновей. Этого хватит с избытком!

Базиль весьма и весьма подходил на роль братоубийцы. Не наследник, не маг… правда, по сведениям Зеева, Дамиан – маг весьма слабый, да еще и воздушник, легкомысленный и слегка бестолковый, но ведь Базиль все равно будет завидовать!

Зеев сам люто завидовал магам, и судил по себе.

Да, если Базиль убьет Дамиана, это просто сломает Риберто, а под шумок много чего можно будет сделать! Надо, обязательно надо! Все для блага Доверна!

* * *

– Мама, у нас радость!

– Тетя Астрид, тетя Лина, я замуж выхожу!

– Как хорошо!

– Радость-то какая! За кого? – в один голос выдали почтенные рены. И уставились на девушек.

– За Робина Лейтнера, – созналась Лисси.

– А, это к которому ты по работе ездила?

И откуда рена Шафф все знает? Девушка только головой покачала, вроде и не распространялась, а поди ж ты!

– Доработались, – съязвила Аля.

– А он все знает? – осторожно спросила Лина.

– Да, мы ему сегодня рассказали, – кивнула Лисси. – Он сказал, что женится на мне, а не на имени, так что свадьбу мы устраиваем скромную. С моей стороны вы обе и тетя Астрид. Ну и с его стороны родители, Робин сказал, что им как раз дня три понадобится, чтобы приехать. И пойдем в храм.

– А платье? Цветы? Торт? Праздник?

Лисси махнула рукой.

– Не хочу. Сыта по горло!

Астрид и спорить не стала.

– Ладно, но платье давай все-таки красивое купим? И букет тоже можно хороший…

Лисси вздохнула.

Кажется, это будут сложные три дня.

Элина покачала головой.

– Не надо, Асти. Пусть девочка спокойно ходит на работу, пусть занимается своими делами, а мы сами сходим к портнихе. Размеры у меня есть, Лись, ты мне доверяешь?

– Да, тетя!

– Вот и отлично. Сами справимся, а молодым лучше решить другой вопрос.

– Какой? – удивилась Лисси.

– Где вы будете жить?

– У Робина.

– Возвращаться в столицу не собираетесь?

– Нет, а что мы там позабыли? – даже удивилась Лисси.

– Карьеру, аспирантуру…

– Пошли они виверне под хвост! – от души выдала девушка. – Не хочу! Робина тут все устраивает, меня тоже, наукой заниматься можно где угодно, были бы мозги, так что… к виверне ту столицу! Переедем – там меня Эрдвейны мигом в оборот возьмут, или ругаться придется каждый день, или уступать им, все равно не до науки будет, а тут хоть от них подальше! Не поеду! И Робин с места не тронется, ему обезьянкой служить не хочется! Только вот вы…

– А что – мы? Если вы тут остаетесь, то и мы тоже с Алечкой поживем. Рена Асти нам согласилась комнаты сдать, а мы ей поможем. И рядом с вами будем… глядишь, и внуков успею понянчить. От Альки-то не дождешься.

– Мама, я уже сказала. Выйду замуж только за принца, – привычно огрызнулась Аля.

– Угу. И желательно – наследного. – Тетя Лина и не думала сердиться. Это была их с Алей старая игра. Обе прекрасно понимали, что никуда от матери Аля не уйдет, и не бросит, и даже разговаривать о таком смысла нет. Что уж там… у яркой и сильной девушки тоже были свои раны. Был парень из соседней группы, который ухаживал, красиво, ярко, кружил голову, а потом, когда узнал, что у Али больна мать, предложил сдать ее под опеку государства. В дом для престарелых.

После этого все отношения прекратились, а Аля, глотая слезы на плече у Лисси, поклялась, что никогда, и ни за что… и вообще – к виверне! Что это за любовь такая, что надо близкого человека бросить?! Был бы настоящий мужчина, так предложил бы мать к себе забрать, она же не гидра какая, да и правда больна, скоро ей вообще держать что-то в руках сложно будет, она сейчас стабилизируется только за счет магии, но…

Страшненькое это слово – «но». Особенно когда так неумолимо идет время и прогрессирует болезнь.

– А пока такого нет, будем жить спокойно, – согласилась Аля. – Лись, ты правда иди завтра на работу? А я постараюсь проконтролировать этих двоих кумушек. Ты видишь, как у них глаза горят? Не уследишь и получишь свадьбу века!

– Гнусный навет, – с достоинством отозвалась тетя Элина. – Максимум – десятилетия.

И какой же теплой была ее улыбка.

Да, не она рожала Ларисию Эрдвейн. Но как же хорошо, когда твои дети – счастливы!

* * *

– Карл!!!

Если у Сессилии и были какие-то сомнения по поводу Каролины, то они сразу же и исчезли. Когда Каролина повисла на шее у брата с радостным визгом.

– Карлик мой любимый!

– Сама ты… дылда!

Так они в детстве друг друга и поддразнивали, Карл больше в отца пошел, тоже невысокий, плотный такой, а вот Каролина – копия матери. Высокая, худощавая, длинноногая…

И сейчас она самозабвенно рыдала, уткнувшись Карлу в макушку.

– Братик…

Карл стоически терпел. А что делать, если такая сестрица вымахала? И гладил ее по спине.

Сессилия подумала и накапала себе немножко крепленого. Так, за здоровье! Сердечные капли?

Лекарства?

Да стоило ей от супруга уйти, как она на двадцать лет помолодела! Оказывается, развод – это такое счастье! И тишина, и когда тобой никто не командует и не орет, и не надо ждать, что в тебя бокалом кинут или дурой обзовут…

И в доме все можно поменять по своему