Источник - Галина Дмитриевна Гончарова

У него были более важные расходы, чем всякая ерунда вроде противопожарного водопровода. Это ж колодец, да не один, насосы, ведра, багры, топоры… да много чего! И что – он этим деньгам лучшее применение не найдет?

Нашел, конечно!

И сейчас хвалил себя за прозорливость. Вот сейчас-то он Карле и подгадит!

Сторож так и переминался с ноги на ногу.

– А ты чего стоишь? – рыкнул Уилл. – Давай, помогай разгружать!

– Я… эта…

– Да успеешь ты еще удрать, когда тут все пламенем займется. – Уилл, конечно, врал, не собирался он никуда сторожа отпускать, ударить его по голове – и в огонь, потом никто и не разберется, чего он сгорел. Разве некроманта найти, но где ж ты его возьмешь-то? Да и огонь будет серьезный, потом никто и не разберет, кто, от чего…

Сойдет!

Уилл и сейчас бы ударил, но ему что – самому бочки таскать? Они ж тяжелые!

Погрузить-то ему помогли, а вот на фабрику не пошли. Сказали, что знать ничего не хотят о его замыслах, и точка!

Ладно, у него столько денег не было, нанимать хороших исполнителей, а с дураками и вязаться незачем, быстрее попадешься, когда они нажрутся да и начнут по кабакам языками болтать погаными.

– Сейчас… эта чего ж будет, рент?

– Керосин это! Чтобы горело жарче и быстрее. Сейчас обольем тут вокруг, да и ноги в руки.

Сторож кивнул.

Уилл поудобнее перехватил бочку, потянул на себя…

– Уилл Манангер! Руки вверх!

Уилл от неожиданности и послушался. И тяжеленная бочка, соскальзывая с телеги, так ему по ногам проехалась, что он три звездных неба сразу увидел.

– Ай-й-й-й-й!

– Вы арестованы. За попытку поджога. – Из темноты выступил какой-то мужчина… где же Уилл его видел? Точно, в полиции! Но…

Может, он и нашел бы что сказать, как отговориться, но слишком болела нога, и выпито было немного для храбрости, так что Уилл решил бежать, а там… разберемся!

Авось не поймают!

Фабрику он отлично знал, сейчас два шага, потом на дерево – и вот он уже на другой стороне забора.

И ведь все же получилось. И вот он – забор, и земля больно ударила в ноги… да ерунда! Главное, за ним никто не гонится…

Из темноты выступило бледное лицо.

– Отец! Зачем ты это делаешь?!

Уилл ахнул, шарахнулся назад.

– КАРЛ?!

– Зачем, отец?!

– Не-е-е-е-е-ет!

– Отец?

– Ты умер! Уходи!!! СГИНЬ!!!

Карл печально покачал головой.

– Я не уйду, отец…

И Уиллу стало жутко.

Он пришел за мной?!

За мной?!

НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!

Мужчина схватился за сердце и осел на землю. Карл кинулся к отцу, но Уилл этого уже не видел. Сердечный приступ таки настиг любителя роскоши, вина и женщин.

Уилл об этом не узнает, но ему сильно повезло.

Его успели вовремя доставить в больницу. Доставить, оказать помощь…

Правда, в тюрьме ему от этого легче не будет. Но все-таки не умер.

Уилл думал иначе, но никого его мнение уже не интересовало.

* * *

На память Сара не жаловалась.

Где она видела эту зеленоглазую? А? Где-то точно видела…

Долго думать не пришлось – вспомнила.

Конечно же!

Ларисия Эрдвейн! Вот ты где всплыла, паразитка!!! Сару приглашали на прием по случаю ее помолвки! Лорена все отлично устроила, а потом… да, потом поменялась невеста! А может, Ратель потому и поменял ее? Ишь ты, успела она уже замуж выйти! Как бы не вперед сестры!

Точно – изменяла!

Как?

Саре это было не важно, в ней бурлила ядовитая злоба. И неудивительно, что, добравшись до столицы, первое, что она сделала, это отправилась к Эрдвейнам. А потом, когда не застала дома Лорену, – к Дане.

– А вы знаете, где сейчас ваша сестрица и дочь?..

Лорена, которая временно (годика на три, а там посмотрим) после похорон супруга переехала к дочке и зятю, хищно сощурилась.

– Что?! Ларка?!

Сара едва руки в бока не уперла. И едва сдержалась, чтобы не устроить базарный скандал. А так хотелось! Аж чесалось!

Да, твоя дочь! Которую ты на поводке не держишь! Она моего мужчину и увела! Личного! Для себя присмотренного! Сара точно знала, если бы не эта стерва, у нее бы все получилось, Робин же так на нее смотрел, ТАК смотрел! Наверняка не забыл! И тут эта холера!

Но вместо скандала пришлось ограничиться чашкой яда.

– Да, я тут недавно ездила на воды, вы же понимаете, у меня такая утрата…

Лорена кивнула. Она понимала.

Вот и оно-то, что утрата, и теперь никуда лишний раз не выйдешь, ни к кому не наведаешься, приличествует хотя бы год выдержать траур.

Можно гулять по балам и приемам, но что скажут люди? Во-от!

Приходилось сидеть и звереть. И тут…

– Да, дорогая, я тебя ТАК понимаю!

И траур – еще половина беды, а вот если поговорить о деньгах! Август Эрдвейн был не особенно богат, да и Саре много не оставили. А деньги… О, Лорена сорок мужей променяла бы на деньги! Можно подумать, ей так хочется жить с дочкой и зятем! Но кто-то же должен ее содержать?

– Вот, и я была неподалеку от Левенсберга и решила заехать туда.

– В это захолустье?

Ответ у Сары был, полной идиоткой она все же не была.

– Ну, там же родина Леона Штромберга, историю родной страны надо знать. И делать мне было нечего…

Это понимали и Лорена, и Дана. Если делать нечего, и в музей пойдешь. Хотя непонятно, что там делать-то? Вот магазин – это важно, там покупки, а музей? Пылью дышать? Пф-ф-ф-ф-фе!

– И? – поторопила Дана.

– И я увидела там Ларисию. Ой, ты не представляешь, какой ужас! Спуталась с каким-то алкоголиком, ужасно выглядит, даже не представляю, чем это закончится!

Чисто технически Сара и тут не врала.

И Робин пил, было дело, и выглядела Ларисия так, что могла напугать любого. Будешь тут страшной и ужасной, когда на твоего близкого человека такая змеюка приползла! И чем все это закончится, Сара тоже не знала. Не врала, но как приятно посыпать сольцы на чужие раны!

– Кошмар! – ахнула Лорена. – Я так и знала, что эта девчонка плохо кончит! Все ей наука, все ей какие-то глупости, Сарочка, разве женщина может заниматься наукой?

– Конечно, нет! – уверенно ответила Сарочка, которая даже счета из магазинов сама не проверяла. У нее два плюс два-то вечно давало то пять, то восемь… или четырнадцать? Ах, не важно, главное, чтобы в ее пользу!

– Вот! А Ларисия… вечно она в этом ужасном, кошмарном университете, и мой муж ведь из-за этого умер, и