Обратный отсчет - Токацин

— Нейтронностойкий фрил, — Кумала щёлкнул по чёрной пластине. — Защищает от нейтронного потока и при этом не становится радиоактивным, выдерживает температуры до семисот по Кельвину и воздействие самых сильных кислот, включая плавиковую. При необходимости легко смывается горячей щёлочью и напыляется заново простейшим оборудованием или наносится вручную.

«Нейтронностойкий? Более чем интересно,» — Гедимин покосился на Хольгера, вспомнив о его секретной работе, и заметил, что веки сармата смущённо дрогнули. «Работать с такими вещами и молчать, как подстреленный⁈ Мать моя колба…»

— А вот внутренний слой более интересен, — Кумала направил указатель внутрь скафандра, подсветив его тёмно-серую выстилку. — Нейтронностойкий фрил с повышенной температурой плавления и устойчивостью к щёлочи и органическим растворителям. Удобно прилегает к телу и не вызывает раздражения даже на открытых ссадинах. Отлично отводит тепло, выделяемое носителем.

Хольгер снова толкнул Гедимина и жестом показал, что говорит о двух металлических слоях — золотистом и серебристом, уложенных поверх серой подложки. Её ремонтник опознал сразу — это был свинец, а вот к промежуточным слоям приглядывался долго — и, определив, что это, с трудом себе поверил. «Констий и кейзий? Слой такой толщины в скафандре таких размеров? Двойной… hasu!.. двойной слой по всему периметру брони? Двойной слой констия⁈ Это при том, что один его миллиграмм…» — сармат всадил ногти в ладонь, и это немного успокоило его. Он с нарастающим уважением покосился на Ассархаддона. «По крайней мере, со снабжением тут порядок. Ладно, что дальше?»

— А! Я вижу, господа физики опознали материалы, которые я использовал, — расплылся в улыбке Кумала. — Верхний, жёлтый, слой состоит из пластин ипрона, крайне химически инертного металла с огромной температурой плавления. Нижний — так называемый мифрил, серебряно-кеззиевый сплав большой прочности. Промежуточная подложка — индикаторный слой — сделана из свинца, за ней следуют мифриловые и ипроновые пластины. Всё вместе даёт возможность работать внутри ядерного реактора, погружаться в расплавленный металл и выдерживать выстрелы из большинства корабельных орудий, не считая бластерных турелей и всякой мелочи. Выдерживает прямое попадание из плазмомёта и не пропускает омикрон- и сигма-лучи. Даёт хорошие шансы на выживание в эпицентре ядерного взрыва… правда, ударная волна может вдавить пластины в тело и сплющить носителя до состояния, несовместимого с жизнью, так что я на вашем месте поостерёгся бы.

Он широко улыбнулся и снова посмотрел на Гедимина тем же ощупывающим взглядом. Сармат мигнул. «Чего ему надо? Я слушаю и молчу. Чего меня рассматривать⁈»

— Ипрон? Кеззий? — удивлённо переспросил Хольгер. — Я знаю эти металлы под другими названиями…

— Разумеется, — ответил ему Ассархаддон. — Это небольшое неудобство вы быстро перестанете замечать. Я счёл, что сарматские названия лучше подойдут веществам, которые впервые были получены сарматами — я говорю о товарных количествах, разумеется. У наших друзей-приматов достаточно веществ, названных именами их учёных и понятиями из их языков. Мы от них сильно отстали. Продолжайте, Кумала. Броня — это ещё не всё.

— Да, разумеется, — закивал конструктор. — Системы внутреннего охлаждения и внешней фильтрации тоже заслуживают отдельного разговора, не говоря уже о встроенном оборудовании. Но его будет проще продемонстрировать на конкретном примере. Этот образец был подготовлен для Гедимина Кета. Я могу…

Он оглянулся на Ассархаддона. Тот кивнул.

— Гедимин, подойдите к стапелю. Начнём испытания.

Сармат остановился рядом со скафандром и развернулся лицом к Кумале. Тот был на полголовы ниже, но не так уж худощав, как казалось издалека, — скорее, жилист, как Кронион, только без признаков принадлежности к кошачьим. Он медленно обошёл Гедимина по кругу, поднял на него взгляд и усмехнулся.

— Эти скафандры — не просто навесная броня, приводимая в движение мускульной силой. Они подсоединяются напрямую к нервной системе. Мы нашли способ сохранить и даже повысить чувствительность пальцев. На вас я покажу эффект приживления. Сейчас надо продезинфицировать кожу…

«К нервной системе… Шунт вживили, что ли? Как Линкену?» — Гедимин, растерянно мигнув, потянулся к затылку, никаких лишних отверстий и выпирающих элементов не обнаружил и озадаченно посмотрел на Кумалу. Тот, не обращая внимания на его замешательство, опрыскивал ладони и ступни сармата дезинфицирующей жидкостью.

— Забирайтесь в скафандр, — скомандовал он, убирая пульверизатор. — Ступайте прямо в сапог, продевайте руки в перчатки. Откиньтесь назад так, чтобы лечь спиной и затылком на броню. Всё подогнано под вас, вы нигде не застрянете.

В сапоги пришлось вдеваться на ощупь, и скафандр, закреплённый на стапеле, едва заметно качнулся, когда Гедимин неуклюже влез в него. Сейчас броня выглядела разрезанной продольно — и руки, и ноги, и торс сармата оставались открытыми. Шлема не было вообще.

«А он прав,» — Гедимин пошевелил пальцами, вдетыми в бронированную перчатку, и с удивлением заметил, что они движутся, и без особых усилий. «Эта штука хорошо подогнана. Сидит как влитая. Но вот шунт… У меня нет шунта. А здесь нет для него разъёма. Как он собирается…»

— Готово, — довольно улыбнулся Кумала, прикасаясь к краю броневой пластины и мимоходом задевая грудь сармата. — Теперь запоминайте. Основные возможности брони я покажу на вашем примере. Сейчас — о том, как закрыть её. Сожмите кулаки и резко вскиньте кисти рук вверх. Движутся только два сустава… Tza!

С сухим щелчком нагрудные пластины выехали из пазов, и в считанные секунды проём от шеи до паха закрылся. Одновременно сомкнулись щитки на руках и ногах. Гедимин, осторожно опустив кисти рук, осмотрел себя, вдохнул полной грудью, — между ним и скафандром ещё оставалось место, но руки и ноги броня держала плотно.

— Правильно, — Кумала протянул руку к пластинам, прикрывающим ключицы сармата. — Чтобы полностью вскрыть скафандр, нужно нажать сюда. Отстоящие пальцы давят на края пластин и смещают их вверх, прилегающие — вниз.

Броня «расстегнулась» сверху донизу так же тихо и быстро, как «застёгивалась». Гедимин пошевелил пальцами и вопросительно посмотрел на конструктора.

— Да, можете закрыться, — кивнул тот. — Все пластины подвижны, каждую можно сместить — на всю глубину или частично, и ни одна не отвалится от случайного удара.

Ещё не закончив последнюю фразу, он быстро прикоснулся к нескольким пластинам скафандра, и Гедимину оставалось только мигать, глядя, как они сдвигаются, открывая нижние слои брони. Последним отошёл в сторону миниатюрный щиток на суставе большого пальца, и сармат увидел голую кожу. Кумала хлопнул ладонью по груди Гедимина (пластины не шевельнулись) и довольно хмыкнул.

— Всё возвращается на место так же, как закрывается скафандр… Ну вот. Теперь о шлеме