Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

— Ничего страшного. Расскажите, от чего она появляется.

Он задумался.

— От холода, — сказал он. — Зимой чаще, и когда в цеху сквозняк.

Вот это уже был симптом.

Я пролистал его анализы. Общий крови норма. Биохимия норма. Ревмопробы делали дважды, оба раза чисто.

Проверил его праной. Картина внутри была странная, повсюду было воспаление. Так выглядят аутовоспалительные болезни.

Холодовая крапивница, лихорадка, суставы, скачущая СОЭ. Всё это складывалось в редкую вещь. Криопирин-ассоциированный периодический синдром. У нас в районе такого не ставили ни разу.

— Игорь Валентинович, — сказал я. — У вас в родне никто похожим не болел?

— Отец, — сказал он. — Отца всю жизнь сыпало.

Наследственность к тому же, ага. Думаю, я прав, но надо себя проверить.

Я сел за стол и начал писать план действий.

— Так, надо сделать биопсию кожи, — сказал я. — Именно когда сыпь будет, придёте сюда, я направлю. Проверить кровь на С-реактивный белок и СОЭ в момент приступа. И сделать генетическое исследование в Саратове. Там ищут поломку в определённом гене.

— Это дорого?

— Часть по квоте, — сказал я. — Я оформлю. Это не просто и не быстро, но мы найдём причину.

Я выдал ему все направления, он поблагодарил и ушёл.

После его ухода я сделал пару дел, и вышел из кабинета на планёрку к Кречетову. Через полчаса вернулся и остановился на пороге.

На моём столе лежали цветы. Розы, красивый такой букет.

Так, может, это пациент тот отблагодарить решил? Но зачем мне дарить розы⁈

Глава 23

Итак, у меня на столе лежал букет красных роз. Не миллион конечно, как пелось в песне, а штук пятнадцать. Но тоже солидно.

Розы мне ещё не дарили. Честно говоря, я рассчитывал, что никогда и не подарят. Был мёд, носки, огурцы, один раз даже живой гусь. Но розы…

Я подошёл к букету, и заметил внутри картонку. Вытянул открытку, развернул.

«В моём сердце ты как заноза, на всей Земле тебя нет краше, и эти дорогие розы перед тобою меркнут даже! Ваш взгляд мне душу растревожил, и я не сплю уже три дня. Простите смелость, если можно, но я не в силах ждать зазря».

Ниже была подпись: «Несравненной Елизавете».

Ёлки-иголки… Вот прям не знаю, как реагировать.

Хорошая новость, всё-таки розы дарили не мне. Плохая новость, кто-то проник в мой запертый кабинет и подложил цветы, которые предназначались жене Чердака.

Плохая новость номер два, так просто этого оставить я не мог. А потому взял розы и открытку и отправился к Чердаку в кабинет.

Чердак как раз занимался заявкой на новую мебель. Но увидев розы в моих руках, замер с листком бумаги в руках.

— Саня, брат, ты чего? — с подозрением спросил он. — Я как бы женатый парень!

— Иди в пень, — хмыкнул я. — Это как раз жене твоей и передали.

Я протянул ему записку. Тот прочитал её и покраснел от злости.

— Это кто тут виды на моего Лизка имеет? — прорычал он. — Щас я ему эти розы…

— Давай сначала разберёмся, — остановил я его. — Кто это мог быть?

— Хрен знает, — выдохнул Чердак. — Мне Лизок про поклонников ничего не говорила.

— В любом случае этот кто-то проник в мой закрытый кабинет, — сказал я. — Так что у него есть доступ. Пойдём для начала к уборщице главного корпуса.

Мы дошли до каморки уборщицы. Валентина Петровна, санитарка, как раз пила чай.

— Валентина Петровна, — сказал я. — Вопрос без претензий. Кто-нибудь заходил ко мне в кабинет утром?

Она поставила чашку на стол.

— Я мыла в семь утра, — сказала она. — Как всегда.

— А после?

Она задумалась.

— Вы на планёрку уходили, а к вам парень один в кабинет заглядывал. Ну, я мельком посмотрела, что зашёл к вам, подумала, вы дверь не заперли. В руках ещё с букетом вроде.

Как же хорошо, что уборщицы всегда всё и везде видят!

— Какой парень? — рыкнул Чердак. — Как выглядел?

— Так со скорой нашей, водитель, — пояснила та. — Высокий, худой такой. Тимур кажется.

— Ну всё Тимур, капец тебе, а не команда, — и Чердак выскочил из подсобки.

— А ключница у вас где висит? — спросил я напоследок.

— Да в кладовке, — удивилась Валентина Петровна. — Где всегда.

— И кладовка открыта?

Она пожала плечами. Понятно. Гениальная система хранения. Этим я тоже займусь, но позже.

— Спасибо, Валентина Петровна, — поблагодарил я уборщицу, и поспешил догонять Отелло.

Догнал его уже возле его машины, где тот собирался доставать биту.

— Ну-ка быстро остановись, — приказал я. — Ты же его покалечить можешь, а Лизе потом каково будет⁈ Вместе пойдём.

Чердак остановился. Постоял, глядя в стену главного корпуса.

— Ладно, — сказал он. — Давай вместе.

Мы дошли до станции скорой помощи. Нам повезло, Тимур как раз был на месте, протирал стёкла своей машины.

Молодой, худой, со светлыми волосами.

Я успел подумать, что выглядим мы странно. Чердак так и бегал с розами в одной руке, а я с открыткой.

— Протираешь? — прорычал Чердак. — Сейчас я стекло тобой протру!

Тот вздрогнул и повернулся к нам. Уставился на цветы.

— Что? — выдавил из себя он.

— Это ты подкинул мне цветы в кабинет? — подошёл я ближе. — Вот эти розы с запиской?

Тот снова уставился на букет.

— Я… — протянул он. — Только это не вам, это Лизе…

— ЛИЗЕ⁈ — воскликнул Чердак, но я схватил его за рукав, удержал на месте.

Водитель сжался, всё ещё не понимая, что происходит.

— Она мне давно нравилась, — закапывая себя ещё сильнее, заявил Тимур. — Я всё не решался к ней подойти. А тут в длительный отпуск уезжал, за дедом ухаживал в Пензе. Вернулся, и понял, что жизнь проходит! Так и не решусь. И вот, решил начать с цветов. А откуда они у вас?

— Лиза — это моя жена, — заявил Чердак. — Она беременна от меня блин! Ты чё, совсем⁈

Тот покрылся бледными пятнами.

— Я… не знал, — выдавил он из себя. — Она вышла замуж?

— Вышла, — подтвердил я. — И ушла в декретный