"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

Они втроём поджидали меня в коридоре.

— Мы-то здесь не будем всё время торчать, — объяснил Кутя. — Но пацаны тут жёсткие. Поэтому ты жди спокойно, не дёргайся. Я тебе серьёзно говорю. Пошли, мы тебя сейчас, короче, накормим, напоим и поедем. Только ты не вздумай Георгичу нас сдать, а то он нас за доброту нашу на крюки подвесит, понял?

— Нет базара, пацаны. Всё, я понял. Благодарю вас. Вот это я понимаю, по-братски. Как там Стася, кстати? Дружите ещё?

— Дружим, дружим, — усмехнулся Толян.

— Всё — всё, — прервал телячьи нежности Парус. — Давай, в натуре, спокойненько, без разговоров.

— Да я понял, понял. Дайте хоть книжку какую-нибудь или журнал.

— Возьмёшь сейчас на кухне порнушку, — скривился Парус.

Мы свернули в другой коридор, двинули дальше и остановились перед двустворчатыми дверями. В конце коридора, была открыта дверь, оттуда доносились голоса. Судя по всему, там было человека три-четыре. Смотрели хоккей.

— А это что за свинобойня-то здесь? — поинтересовался я.

— Тебе-то чё? — бросил Парус. — На самом деле Кутю благодари. Я бы так подставляться не стал. Но он у нас добрый, блин. Старый потому что.

Кутя толкнул дверь.

— Давай, заходи, пацаны.

Мы вошли в кухню. В отделанном старой кафельной плиткой помещении стояли шкафы, электрическая плита, чайник, стол, застеленный потрескавшейся клеёнкой. Всё было старым, грязным и неприятным.

Кутя достал из шкафа пачку чая и коробку кускового сахара. Положил на стол пакет с пряниками. Парус включил электрочайник. Приборы лежали в ящичке на тумбе. Кутя взял из ящичка тупой столовый нож, начал пилить чёрствый хлеб.

— Да садись, садись, чё ты, — бросил он через плечо. — Бери табуретку.

— Ложку возьму? — спросил я и потянулся к ящичку.

— Бери, бери, — кивнул он, утратив бдительность.

Толик, должно быть, действительно испытывал ко мне что-то вроде приятельских чувств. Ну что сказать… Конечно, было жаль так его обламывать, но торчать здесь несколько дней с предположительно не самым приятным финалом исключительно из уважения к Куте я не собирался. А случай такой, как сейчас, мог бы уже и не представиться.

Поэтому я просто шагнул к нему сзади, как бы приобнял его, просунул руку под куртку и ухватил рукоятку его пушки.

Р-раз! Одно движение. Одна секунда… Два! Я тут же отступил назад.

— Парни, давайте только тихонечко, — сказал я, — и спокойненько обо всём договоримся. Лады? Андрюх, не дёргайся, прошу.

Я щёлкнул предохранителем.

— Андрюха, не дёргайся, — кивнул я Парусу. — Помнишь Паука? Да я это просто так, к слову. Пацаны, к вам у меня респект и полный спектр уважения. Реально. Никаких проблем с вами не было. Так что не заставляйте грех брать. Парус, чё ты напрягся-то? Давай двумя пальчиками. Вытаскивай, говорю, волыну свою. Брось на пол и пни ко мне.

Парус неохотно, со злобной перекошенной рожей, аккуратно вытащил пистолет и бросил на пол.

— Кутя, — прошипел он. — Старый мудак. Нахер ты его попёр сюда? Чаем поить, сска…

— Слушай, Андрюх, ты зачем Толяна обижаешь? Ты не вздумай Давиду Георгиевичу на него клепать.

— Ага. Чтоб Георгич меня, что ли, отымел? Пусть он добряка этого отымеет.

— Злой ты, — хмыкнул я и посмотрел на Кутю — Давай, Анатолий Матвеич, подойди к нему.

— Куда ты нахер денешься отсюда, дебил? — шипел Парус. — За стеной знаешь, толпа какая? Только один звук услышат тебя свинцом нашпигуют. На раз-два.

— Так ты не издавай звуки, Андрюх. А то я ж тебя тоже успею нашпиговать. Я зря, что ли, про Паука тебе напомнил? Толян, давай, обмотай-ка его вон той лабудой. Руки прижми, Андрон.

На тумбе лежал широкий рулон пищевой плёнки.

— Давай, давай. Крутись, Парус. Да не дёргайся ты. Кутя, пошире, пошире. И ноги захватывай, вот так. Ну? Мальчик-зайчик в натуре. Всё, хватит, отрывай плёнку. Теперь раскатывай по полу и сам закатывайся в неё. Ложись. Ложись, тебе говорю.

Парус заржал, глядя на Кутю.

— Не, ну ты, Серый, приколист в натуре. Башку бы тебе отстрелить. Ну ладно. Спасибо, хоть потешил.

Я кое-как поднял Кутю и домотал.

— Ну всё, пацаны, пойдёмте, — с гордостью осмотрел я свои инсталляции. — Погостите в моей комнатке, пока вас этот… пока Аладдин не найдёт.

Я открыл дверь кухни, прислушался. Голоса в соседней комнате звучали по-прежнему громко. Хоккей ещё не закончился.

— Проходим потихонечку.

Мы прошли по коридору и я запер их в своей комнате. Повесил навесной замок и двинулся в сторону выхода. Никем не замеченный, вышел из здания, залез в кабину фургона, завёл машину и поехал… Не дожидаясь, пока я подъеду, страж ворот метнулся, открыл обе створки. То есть я проскочил мимо него, даже не останавливаясь.

Снаружи меня ждал Чердынцев. Не прямо у ворот, а примерно в пятистах метрах. Стоял на обочине с открытым капотом и разглядывал двигатель.

Фургон он, естественно, сразу узнал, повернулся к нему спиной, но я остановился. Он узнал меня, покачал головой и сев в свою тачку, поехал за мной. Мы отъехали на приличное расстояние, и там уж я остановился, вышел из фургона и пересел к Чердынцеву.

— Что за концертная программа? — спросил он.

— Здрасьте, Александр Николаевич. Поехали скорее.

— А фургон?

— Да пусть здесь стоит. Прятать не будем. Ну что? Нашли?

— Ищем, ищем, — кивнул он.

— Не нашли, значит, ещё? — чуть разочарованно уточнил я. — А вы Садыку сказали, что я приеду?

— Сказал. Ты же сам просил.

— Ну правильно, правильно. Мне с ним надо вот прямо срочно поговорить.

— Срочно, наверное, не получится, — ответил Чердынцев. — Он сказал, что вечером с тобой встретится.

— Нет, Александр Николаевич, ситуация, как вы видите обострилась. Вы же ему про Панюшкина ничего не говорили?

— Про Панюшкина не говорил. Говорил только, что ты приедешь.

— Правильно. Так чё по Усам-то?

— По Усам текло, а в рот не попало, — сердито ответил он. — Работаем, работаем по албанцам. Там что, один албанец, думаешь, на весь Дубай? Там столько этих разных чебуреков, что ни в сказке сказать, ни пером описать.

— Надо найти, а то грохнет его Давид.

— Ну там поди не грохнет.

— Перевезёт сюда и грохнет здесь, — возразил я. — А в этом промышленном объекте содержится жена Панюшкина.

— Чего? — резко повернулся ко мне Чердынцев.

И я обрисовал ему сложившуюся ситуацию.

— Давайте мы прямо сейчас свяжемся с Владимиром Кажимовичем и объясним всю срочность ситуации. Потому что если это не сделать моментально, жену Усов они переведут в другое место. Потому что я знаю, где она. Понимаете? Сейчас