Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

— То, что ты сейчас рассказал, очень удивляет и радует, — с улыбкой сказал отец, с восхищением наблюдая за мной.

По взгляду отца я понял, что моя уверенность и воодушевлённость, отсутствие страха в глазах и энтузиазм — для него лучшая награда и бальзам на сердце. Он видит, что я понимаю огромный масштаб задачи и готов её решать. Он гордится мной.

Мы поговорили ещё немного о разных жизненных мелочах и незначительных деталях, после чего попрощались. Даже после окончания разговора я понял, что с моего лица не сходит улыбка.

Программа по изучению и контролю Аномалий получает императорское одобрение и финансирование. Официальный указ будет опубликован через неделю. О чём это говорит? Да о том, что строящийся научный центр в Каменске скоро официально станет ведущим исследовательским учреждением империи в этой области!

К нам начнут стекаться специалисты со всей страны. Все ведущие конструкторские бюро будут поставлять нам новейшие образцы исследовательского и экспериментального оборудования. Для расширения программы изучения будут строиться новые корпуса.

Моя работа в Каменске продолжается, но теперь на совершенно другом уровне. Всё начиналось с частного проекта нашего рода, а теперь превращается в дело государственной важности, за которым будет следить сам император лично.

Но, как у всего хорошего, у этой монеты тоже есть другая сторона. Мы здесь празднуем, ликуем, радуемся, строим, изучаем. А где-то в тени, в закрытых клубах и частных резиденциях столичной аристократии, фракция войны проводит свои совещания.

Вряд ли сейчас на их лицах улыбки. Наоборот, все напряжены. Обсуждают угрозу, которую представляют для их интересов исследования Демидовых. Усиливают наблюдение, разворачивают шпионаж. Возможно, уже начинают потихоньку планировать ответные действия. Наверняка ищут способы остановить или хотя бы замедлить программу. Причём сделать это так, чтобы не вступать в открытый конфликт с императором.

* * *

Строительство научного центра происходило очень интенсивно, даже по меркам скоростного строительства в традициях рода Демидовых.

С имперской казны щедро поступали средства с пожеланиями ни в чём себя не ограничивать, но все прекрасно понимали, что расточительность — это не про императора. Раз нам дали полный карт-бланш, значит, будет соответствующий спрос по результатам исследований, которые от нас будут ждать в ближайшее время. Кроме того, нам уже прислали сводные таблицы отчётности, в которые надо будет вносить абсолютно всё: от купленной пачки бумаги для принтера, до трансформированного обратно Туманного ежа и воскрешённой пяди земли.

Пока возводилось внушительных размеров здание и оснащалось новейшим оборудованием, мы с Анатолием Фёдоровичем и Фридрихом Стефановичем не покладая рук продолжали полевые исследования возможностей применения целительной энергии для вытеснения негативной энергии и обратной трансформации земли Аномалии. К моменту открытия центра от входа в Аномалию до него оставалось не более полусотни шагов, хотя до этого было порядка трёхсот метров или больше.

— Мне кажется, зря мы подвинули границы Аномалии таким узким выступом, — сказал Анатолий Фёдорович. — К тому же Демидовы установили в комплексе новейшие установки трансформации негативной энергии Аномалии в электричество, которого должно хватить для автономного существования.

— Не зря, — покачал я головой. — Зато стройматериалы обычным транспортом теперь можно подвезти гораздо ближе, наши грузовые платформы пока слишком медлительные. Подтянем ещё поближе, а потом начнём расширяться.

— Кстати, господа, — обратил на себя внимание Фридрих Стефанович, который вместе со своими коллегами сидел перед экранами компьютера. — Хочу обратить ваше внимание, что последние конструктивные корректировки ваших устройств значительно увеличили качество очищаемой от негатива земли, значительно снизился процент оставшихся в грунте метаморфоз.

— И на сколько он там снизился? — с ухмылкой спросил Герасимов, снимая с шеи тяжеленный медальон. — Поскорее бы уж Сеня доделал артефакты на базе багги, а то у меня на шее уже пролежень скоро будет.

— Я делаю, Анатолий Фёдорович! — недовольно ответил артефактор. — Это ведь не так быстро, не царапину на попе залечить, там сложнейшая конструкция!

— Ну так и делай свою конструкцию, чего ты здесь торчишь, как пугало в огороде? — продолжил возмущаться мой наставник, складывая отработавшие артефакты обратно в кейс.

— Я⁈ — в крайней степени возмущения протянул Арсений, но я покачал головой и приложил палец к губам, парень немного успокоился, но не совсем. — С вашего позволения, именно моё присутствие во время испытаний сыграло большую роль в совершенствовании медальонов и жезлов, повышении их эффективности.

— Зря ты на парня наезжаешь, Анатолий, — вставил своё слово Лейхтенбургский. — Ты же мне не дал договорить, про эти проценты.

— Ну и что там с процентами? — спросил Герасимов с интонацией, полной скепсиса.

— А то! — неожиданно резко ответил профессор, глубоко вдохнул и продолжил: — Если ты раньше не обращал внимания, то это не значит, что дефектов в работе не было. Тот небольшой процент не прошедших обратную трансформацию примесей помогал Аномалии отвоевать обратно часть исцелённой территории. Немного, но сантиметров двадцать граница каждый день откатывалась назад. А сегодня она оставалась на том же месте, куда вы её сдвинули вчера, не ушла ни на миллиметр, как тебе такие проценты?

— Ну вот так бы и объяснил сразу, — пожал плечами Герасимов. — Совсем другое дело. Но я ведь не сижу в это время рядом с тобой и всего этого не вижу. Вместо анализа изменений меня тут как лошадь впрягли это драгоценное ярмо на себе таскать.

— Прекрати жаловаться, страдалец! — рассмеялся Фридрих Стефанович. — И вообще, я же видел твоё довольное лицо, когда ты наблюдал за смещением границы. Не говори мне теперь, что для тебя это в тягость.

— Всё-то он видит, — ухмыльнулся мой наставник. — Нет бы в свои мониторы смотреть. И всё равно такая черновая работа явно не для директора научного центра.

— Скоро тебя избавят от этих обязанностей, — пообещал профессор. — Уже потихоньку приезжают новые кадры в соответствии с поданными нами требованиями, найдётся кому таскать на себе твоё «ярмо».

— Ну конечно, таскать они будут, — проворчал Герасимов. — К этому моменту Сеня как раз багги доделает, а этот колодезный люк будут надевать на себя только для превращения Леших и Игольчатых Волков.

— Кстати, кажется, я придумал разгрузку, чтобы медальон не так сильно на шею давил, — сказал Арсений и тут же пожалел об этом. Герасимов так на него посмотрел, словно хотел его этим взглядом испепелить.

— Где ты с этой