Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

Герасимов, процент поражения тканей негативной энергией, а также соотношение мутировавших клеток к нормальным у всех был индивидуален. Хоть показатели чудовищно зашкаливали по сравнению с нормой, одинаковыми они не были. Немного отличался и остаточный фон негативной энергии в каждом существе.

Когда все данные были получены, Анатолий Фёдорович дал приказ ассистентам транспортировать монстров в другое помещение, где уже будет проводиться обратная трансформация.

Это была относительно небольшая комната, где имелось несколько столов, похожих на операционные. Как на таком столе трансформировать Спрутолиса в обычную лису, я ещё легко представлял. Но вот как уложить сюда здоровенного Лешего, например, который весит под тонну, или игольчатую гиену?

— А если монстр будет намного крупнее? — спросил я, обернувшись к Герасимову.

— Именно здесь будут трансформироваться мелкие, — пояснил наставник. — Для более крупных предусмотрены другие условия. Сейчас тебе пока ни к чему, потом увидишь. Давай начнём с этого Спрутолиса, — сказал мужчина, показав пальцем на того, у кого показатели зашкаливали сильнее всех остальных.

— Это тот, у кого и негативной энергии больше всех? — спросил я на всякий случай.

— По этому поводу можешь не беспокоиться, — ухмыльнулся Фридрих Стефанович. — Не только Демидовы умные. Мои техники немного модифицировали конструкцию ваших поглотителей негативной энергии, которые способны трансформировать её в электричество. Теперь они будут эту энергию в принудительном порядке извлекать из монстров. Так что тебе останется вытеснить самую малость, заниматься будешь в основном обратной трансформацией, превращать мутировавшие органы и ткани в нормальные.

— Неплохое подспорье, — кивнул я.

— О том и речь, — улыбнулся Фридрих Стефанович.

Спрутолиса зафиксировали на столе достаточно надёжно, чтобы, он, когда изменится и очнётся, не попытался никого тяпнуть за палец или сбежать.

Я положил ладонь зверю на грудную клетку и начал сканировать уровень накопленного негатива. Был приятно удивлён: так называемой плохой энергии в звере осталось совсем кроха. Так что надо было не перегнуть.

Тогда я начал щедро вливать в него свою целительную энергию. Анатолий Фёдорович и Фридрих Стефанович тем временем буквально прилипли к экранам мониторов, на которых отображалась динамика происходящих в животном процессов.

— Красиво… прекрасно… — повторял Анатолий Фёдорович, бегая глазами по экрану от таблицы к таблице. — Просто великолепно!

— Главное сюда посмотри, — добавил герцог Лейхтенбургский. — Того побочного эффекта сейчас уже нет. Это точно не ошибка оборудования.

— Я тоже заметил, — пробормотал Герасимов, взглянув на таблицу, на которую указывал герцог. — Так что личный зверинец Ивана Владимировича пополняться больше не будет.

— Что же вы такого для этого сделали? — поинтересовался я, не прекращая процесса исцеления.

— Мы лишь добавили эликсир-корректор, — сказал Фридрих Стефанович. — Он должен был компенсировать твоё воздействие. Между прочим, приготовлен по моему заказу моей племянницей.

— То есть твоей будущей невестой, — вставил Герасимов с довольным видом.

— Странно, она мне ничего не сказала, — покачал я головой.

— Дорогой мой, — дружеским тоном произнёс профессор, — ты её настолько загрузил, что она, скорее всего, просто не сочла нужным забивать тебе голову тем, что посчитала мелочью.

— Ничего себе мелочь, — хмыкнул я. — Это же просто революция для меня. А то я уже думал в Каменске открывать зоопарк, который станет самым большим в мире.

— Перебьёшься, — махнул рукой Анатолий Фёдорович. — Впрочем, если есть такое жгучее желание, можешь заниматься трансформацией самостоятельно, без нашего эликсира.

— Нашего, — передразнил его Фридрих Стефанович. — Можно подумать, ты его придумал.

— Я руку к этому непосредственно приложил! — огрызнулся Герасимов. — Именно я копался в библиотеке и нашёл старые книги, где упоминались проводимые когда-то эксперименты с монстрами, на этой базе вы и разработали эликсир.

— Ну ладно, — согласился Лейхтенбургский. — Приложил ты и руку, и книгу.

— Закругляйся, — сказал мне вдруг Анатолий Фёдорович, не отрывая взгляда от экранов.

Как раз в этот момент я почувствовал, что целительная энергия из моей ладони больше не поступает в зверя. Словно упёрлась в невидимую преграду.

Я убрал руку. Мы все дружно уставились на совершенно нормальную на вид лису, лежавшую на столе с привязанными в стороне передними и задними лапами. Те начали подёргиваться. Лиса шевельнула головой, открыла глаза. Сначала взгляд был бессмысленным и блуждающим, потом сфокусировался. Зверь напрягся и резко поднял голову. Красного света в глазах в этот раз не было. Теперь перед нами была совершенно обычная лиса без каких-либо дополнительных способностей и особенностей.

— Ну вот, Иван Владимирович, поздравляю, — сказал довольный Герасимов. — Это первое существо из Аномалии, которое ты, действительно, полностью исцелил, и оно не будет страдать патологической благодарностью к тебе за это. Если хочешь, твоим питомцам тоже можно дать этот эликсир и добавить немного целительной энергии, тогда они, как и эта лиса, станут вполне обычными. По крайней мере, так должно быть, но надо тестировать.

— Не хочу, — решительно сказал я, замотав головой. — Пусть остаются такими, какие есть. Они уже практически моя семья.

— Ну, может, и правильно, — пожал плечами Анатолий Фёдорович. — Пока другой семьи у тебя нет, пусть хоть звери тебе душу согревают.

— Может, давайте продолжим дальше? — предложил я, чтобы не продолжать тему моего предполагаемого одиночества.

К тому же одиноким я себя вовсе не чувствовал, наши отношения с Евгенией после знакомства с её родителями вышли на новый уровень, с каждым днём мы становились ближе, узнавали друг о друге больше, заботились друг о друге. Лишь одну незримую черту мы не переступали.

Я, как мужчина, искренне желал её преодолеть, но уважал мнение Жени, что это должно произойти после свадьбы. Мою терпимость к такой позиции девушка уважала и ценила, порой сама с трудом сдерживаясь, чтобы не сделать этот шаг первой. Ну и надо учитывать наш статус и статус наших семей — как говорится, есть нюансы.

— Ваня, ты чего там, заснул? — бесцеремонно вырвал меня из размышлений Герасимов. — К следующему Спрутолису переходи.

Ассистенты тем временем сделали исцелённой лисе седативную инъекцию, отвязали и запихнули в переноску, в которой животное отвезут уже в нормальный лес, и она сможет вернуться к нормальной жизни.

Я перешёл к следующему монстру, который уже начал просыпаться, но его небольшой дозой снотворного вернули в сон.

— Ваня, постарайся сейчас не торопиться, — сказал Фридрих Стефанович. — Надо, чтобы процессы обратной трансформации шли чуть помедленнее, а то мы