Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

Младшие сотрудники убрали большую ширму, что отгораживала вторую половину лаборатории, оказавшейся более просторной, чем я думал. Там стоял ещё один стол с точно таким же Игольчатым Волком, уже подготовленным к моему вмешательству.

Сотрудники подключили датчики и отошли в сторону, уступив дорогу мне.

Всю процедуру трансформации мне предстояло повторить один в один. Пока я работал над монстром, наблюдал, как сотрудники снимают со стола обращённого мной к нормальной жизни волка, грузят на каталку и увозят прочь, в специальные вольеры.

В этот раз к процессу трансформации я решил подойти более осознанно, не просто направлять мощный поток, теперь я старался его контролировать и волевым усилием более равномерно распределять по телу зверя, чтобы целительная энергия как можно быстрее добралась до каждой клеточки.

Теперь на трансформацию Игольчатого Волка в обычного ушло не больше, чем двадцать минут. Может, я смог бы и быстрее, но наработка навыка — это вопрос времени и регулярных повторов.

Я вытер пот со лба и просканировал медальон. Накопленной в нём целительской энергии оставалось совсем немного.

— Не переживай Иван Владимирович, — увидев мой вопросительный взгляд, махнул рукой Фридрих Стефанович. — Мы его сейчас зарядим новым оборудованием, а для тебя пока есть второй экземпляр, так что продолжаем.

— И кто будет сейчас? — спросил я.

— А сейчас будет Леший, всё, как ты просил! — рассмеялся Герасимов, заодно показывая, что все идет по плану и напрягаться никому не стоит. — Только для этого сейчас пройдём в другую лабораторию, его уже там зафиксировали. А здесь наши новые сотрудники продолжат с волками. Там, где мы вчера работали, сегодня тоже работа продолжается, а ты как думал? — поднял бровь Герасимов. — Чего оборудование будет простаивать? Новые сотрудники изучают технологии, осваивают навык. Надо же с чего-то начинать. Вот пусть и набивают руку на Спрутолисах и на Туманных ежах.

Мы перешли в другую лабораторию, где стояли такие же столы, как в той, с которой сегодня начали. Один стол оставался свободным, ко второму кожаными ремнями и стальными цепями был привязан один из самых огромных Леших, каких я только встречал в лесу на территории Аномалии.

— Ну что, Ваня, готов? — спросил Фридрих Стефанович, когда я осматривал огромного монстра.

Тем временем профессор включил компьютер, активировал датчики, установленные на монстре.

— Готов, — кивнул я и приступил к трансформации.

В этот раз процесс шёл чувствительно медленнее. Лишь спустя примерно десять минут начали проявляться внешние изменения, наподобие того, что я видел тогда там, в пещере. Серый плешивый мех сменялся на густой бурый, огромное чудовище тихонько уменьшалось в размерах, отдавая избыток материи в виде того же зеленоватого тумана, но он быстро улепётывал в гудящую над головой вытяжку.

Но всё же в этот раз я не зря надел респиратор, тумана было гораздо больше, вытяжка с трудом справлялась с избавлением от него, однако мои коллеги сидели чуть поодаль за компьютером и респираторы не надевали.

Трансформация Лешего в бурого медведя завершилась примерно через час, стоила мне больших усилий и высокой концентрации. Я снова испробовал методику принудительного распределения целительной энергии сразу во все уголки организма. А ведь в какой-то момент я подумал, что сил не хватит, но все же смог довести процесс до конца.

Надо будет это всё задокументировать и запатентовать, потом обучать этому методу новые кадры. Результат неплохой: энергозатраты те же, но так получается значительно быстрее. Час стоять, склонившись над монстром, пока он не превратится — такое себе удовольствие. Ведь если не довести дело до конца, то весь процесс обратится вспять.

— Готово, — сказал я, убирая руку от груди медведя и снимая респиратор. — Судя по всему, самец. И это точно медведь.

— Так ты же уже предполагал, что он медведем станет, — высказал Герасимов.

— Предполагал, — кивнул я. — И вот тогда интересно, что получится после обратной трансформации Красного Медведя?

Герасимов заулыбался с таким довольным видом, словно он знает что-то очень важное и простое, чего я по непонятным причинам не знаю.

— А ты разве не знал? — спросил он с усмешкой. — Красные медведи — все самки, поголовно!

— А с какого это чуда такое гендерное неравенство? — возмутился я.

Для меня этот факт и, правда, был новостью.

— Ну, откуда я знаю? Так получилось, — пожал Герасимов плечами. — Не я это придумал, поверь на слово.

— Значит, чтобы уравновесить количество медведей в природе, теперь надо ловить Красного, — сказал я, проведя рукой по густой шерсти спящего животного.

— Подожди-ка, Ваня, не уходи, — остановил меня Анатолий Фёдорович, сосредоточенно уставившись в монитор. — Там что-то не так.

Я немного напрягся и на всякий случай убрал руку с медведя, сделал шаг назад.

— Почему-то кое-где остались очаги мутировавших тканей, — задумчиво произнес Герасимов, вглядываясь в мониторы. — Они не трансформировались, хотя я видел, что энергии поступает вполне достаточно. Странно это.

Теперь я заметил, что животное дышит как-то тяжело. Не так, как должен по идее дышать спящий медведь, а словно ему очень плохо, но в то же время дыхание ровное пульс немного учащённый.

— Пожалуй, сделаю-ка я всё по старинке, без дополнительных артефактов, — сказал я Анатолию Фёдоровичу, тот утвердительно кивнул.

Я вернулся к медведю и начал сканировать его тело, выискивая патологические очаги. Несколько обнаружилось в грудной клетке, но ещё больше — в брюшной полости. В конечностях и голове всё было в порядке. Тогда я приступил к исцелению каждого очага по отдельности прицельным потоком целительной энергии. И к каждому подходил очень внимательно, чтобы ничего не упустить.

На окончание процесса трансформации ушло ещё минут десять.

— Вот теперь всё в порядке, — улыбаясь, сказал Анатолий Фёдорович, хлопнув в ладоши. — Жизненные показатели стабильные, признаков сохранения мутации не выявлено. Поздравляю! Всех поздравляю!

— Знаете, что, господа. Если честно, я даже не ожидал, что у нас так всё быстро получится, — покачал головой Фридрих Стефанович, довольно улыбаясь при этом. — Успешное исцеление такого крупного монстра с очень высокой степенью мутации — это просто чудеса! Я ведь специально отобрал для сегодняшнего эксперимента самого неблагонадежного, так что можно сказать, это настоящий прорыв.

— Фридрих, ты издеваешься? — тихо спросил Герасимов, но в его взгляде проскользнуло недоброе. Если быть точнее, то таким злым