Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

— А нечего время терять, — усмехнулся я. — Сегодня уже ставили эксперименты и произвели обратную трансформацию нескольких Спрутолисов и даже Кошачьего Василиска. Есть приятная новость: новообращённые лисы теперь не будут бегать за мной по пятам, пытаться поселиться на территории моего особняка. Побочные эффекты удалось убрать. Кстати, спасибо тебе за эликсир. И почему ты мне про него ничего не рассказала?

— Не знаю, это был просто очередной заказ, — пожала Евгения плечами. По всей видимости, она не видела в этом ничего такого. — Но ты же им доволен?

— Конечно, доволен. А то Стас с Матвеем надо мной посмеиваются, что мне придётся открывать частный зоопарк больше Каменска по площади в несколько раз.

— А теперь не придётся, — улыбнулась Евгения, выбирая следующее блюдо для дегустации.

— Я тут чисто случайно узнал… — начал говорить я отстранённо, словно рассказывал новость не про себя, а про кого-то другого. — Мои родители собираются в гости к твоим ехать.

— Даже интересно, зачем? — подыгрывая мне, спросила Евгения, мечтательно глядя на полку над камином, потом покосилась на меня и рассмеялась.

— Наверное, соскучились, — пожал я плечами, делая вид, что не замечаю её реакции. — Может, просто груздей поесть? Твоя мама ими в прошлый раз так хвасталась и что ваш повар отличный.

— У нас такие грузди… Если бы ты хоть раз попробовал… — мечтательно протянула девушка. — Жаль, что в прошлый раз не стал.

— Ну, наверное, когда-нибудь попробую, — сказал я, склоняясь ближе к Жене и кладя вилку на стол.

Девушка пристально посмотрела на меня, потом подалась ко мне навстречу и обняла одной рукой за шею. Спустя мгновение наши губы слились в страстном поцелуе.

«Так, Ваня, контролируй себя. Пока что стоит держать всё в рамках приличия, ведь традиции превыше всего. Гормоны и всемирное тяготение немного подождут».

* * *

Новый день в лаборатории начался, как обычно, с планёрки. Анатолий Фёдорович, который по обыкновению пришёл раньше всех, решил сразу отчитаться по итогам вчерашнего дня.

— Ну что, господа, могу всех поздравить! — сказал Герасимов с очень довольным видом. — Все монстры, кого вчера превратили в нормальных зверей, стабильны. Признаков даже малейшего начала обратной трансформации ни у кого не выявлено. Так что мы можем смело отпускать их в ближайший лес.

— Послушай, Анатолий Фёдорович, давай всё-таки ещё немного понаблюдаем, — скептически скривился Фридрих Стефанович, глядя на него из-под бровей. — Ну куда мы так торопимся? Отчёт по результатам испытаний сдавать не завтра. Вдруг что-то всё-таки пойдёт не так?

— А что может пойти не так и чего им тут высиживать? — недовольно насупился Герасимов. — Спрутолисы яиц не несут, обычные лисы — тем более. Так что надо просто собрать их в охапку и отвезти в лес. Пусть зверушки возвращаются в родные места к обычной жизни, ловят зайчиков и куропаток. В общем, выживают в своей естественной среде обитания, а не в Аномалии.

— Не уверен, что они так сильно торопятся, — настойчиво повторил герцог, качая головой. — В голодных мордах я этого не видел. Пусть здесь немного отъедятся, восстановятся и тогда сразу в лес. А мы за это время ещё раз несколько снимем все показания.

— Опять одно и то же! — всплеснул руками Анатолий Фёдорович. — Клетки надо освобождать, новых зверей некуда ловить!

— Думаешь, мне лень было пройтись по ангару и посмотреть, что там есть? — усмехнулся профессор. — Ты ошибаешься, я всё видел! Мест для новых зверей вполне достаточно, причём для больших и для малых. Так что давай ещё сутки, потом отпускаем.

— Вот же настырный, — покачал головой Анатолий Фёдорович. — Ну ладно, как скажешь, давайте уже к делу приступать. Сегодня возьмём на себя задачу посложнее.

— Начнём с Лешего? — решил я уточнить:

— Будет тебе и Леший, и Баба Яга будет! — усмехнулся Анатолий Фёдорович. — А начнём пока с Игольчатого Волка. Вот тут точно торопиться не надо. К тому же зверь более крупный, уже совсем другой формат. Негатив из него мы очистили аппаратом, а исцелять будешь ты, с помощью жезла и медальона.

— Понял-принял, — кивнул я. — Можем приступать?

— Пошли, — сказал Герасимов, резко вставая со стула. — А то вы мне тут все кресла до дыр протрёте.

В этот раз мы пришли в другую лабораторию. Подобие операционного стола в центре больше подошло бы для какого-нибудь циклопа или человека пятиметрового роста с телосложением богатыря. Он был настолько фундаментальным, что мне казалось, сюда можно поставить и танк.

К столу несколькими ремнями из толстой кожи был прочно пристёгнут довольно крупный Игольчатый Волк. Судя по закрытым глазам и медленному глубокому дыханию, зверя уже погрузили в глубокий сон, чтобы обеспечить безопасность эксперимента.

Я надел на шею тяжеленный медальон и взял в руки жезл, собираясь начать эксперимент, когда внезапно меня остановили.

— Одну минуточку! — сказал Фридрих Стефанович, оглянувшись в мою сторону и подняв вверх указательный палец. — Включу запись параметров.

Профессор нажал несколько кнопок на компьютере, после чего уверенно кивнул, давая тем самым сигнал к началу.

Я уже привычным жестом поднёс жезл к грудной клетке чудовища, остановил там, где находится его сердце и направил в него мощный поток целительной энергии. Тот факт, что монстр практически был свободен от негативной энергии, уже сильно способствовал скорости начала обратной трансформации, так как на предварительную зачистку требовалось время.

Игольчатый волк — это вам не Спрутолис, здесь энергии надо много. И поэтому я её не жалел: вливал мощным потоком насколько позволяли мне магические протоки.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным гулом работавших над моей головой вытяжек.

Когда процесс трансформации пошёл более стремительно, масса тела монстра начала уменьшаться, но в этот раз вытяжки не подвели — от тела исходила едва заметная зеленоватая дымка, тут же улетавшая прочь. Ситуация с Василиском не повторилась, никакого задымления, щипания в глазах или першения в горле.

На полное превращение монстра ушло почти полчаса. В итоге на столе лежал вполне обычный волк, достаточно крупный, этого не отнять, но без каких-либо остаточных признаков сохранившихся мутаций.

— Великолепно! — выкрикнул Герасимов, прильнувший к голографическим мониторам. — Просто превосходно! Выход совершенно чистый, ни крупинки мутаций не осталось!

— Теперь переходим на Лешего? — спросил я.

— Какого Лешего? — усмехнулся Анатолий