За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

— Из всего этого я могу сделать только один вывод, — заключил Монссон: — Арди собираются создать рынок золота.

— Вы вступаете на очень опасную почву, профессор, — вздохнула Кира.

— Я это полностью понимаю, — согласился тот. — И поэтому обещаю, что мои предположения останутся при мне — по крайней мере, до тех пор, пока вы не разрешите мне обнародовать мои наблюдения. Но я надеюсь, что вы всё же поделитесь со мной некоторой информацией. Создание нового рынка — это тема для фундаментального исследования и я хотел бы если и не находиться внутри, то хотя бы постоять рядом.

Кира посмотрела на него оценивающим взглядом.

— О, нет-нет, — замахал руками Монссон. — Вы неправильно меня поняли. Это ни в коем случае не шантаж — я в любом случае буду молчать. Это всего лишь робкая надежда учёного.

— В данный момент я ничего не могу вам обещать, — неохотно сказала Кира. — Давайте отложим этот разговор до того времени, когда наш проект хоть немного приблизится к публичной стадии.

* * *

— Здравствуй, княже, — приветствовал я князя, входя в его кабинет. — Ты вызывал меня?

— Приглашал, — поправил меня князь, кивнув в ответ на моё приветствие. — А впрочем… — задумался он, — всё-таки вызывал. Есть к тебе кое-какие претензии. Садись, обсудим.

— Не припомню за собой никакой вины, княже, — осторожно заметил я, устраиваясь на стуле. В эмоциях князя никакой злости не чувствовалось, но судить о настроении князя по излучаемым эмоциям было делом почти безнадёжным. Князь прекрасно умел управлять своими эмоциями, а учитывая то, что он давно знал о моей эмпатии, его эмоции показывали не больше, чем выражение лица карточного шулера.

— Вот и разберёмся, есть какая-то вина, или никакой нет, — добродушно ответил князь. — А кстати, пока не забыл — что у тебя с Острожскими?

— А у меня что-то с Острожскими? — удивился я.

— Вроде какой-то конфликт у вас случился.

Интересно бы узнать, кто князю доложил. Есть у меня циничное предположение, что доложили все участники и свидетели, кроме разве что Киры.

— Ах, это! Да какой там конфликт? Адриан позвонил, извинился за отпрыска, на том весь конфликт и закончился.

— То есть ты ничего предпринимать не собираешься?

— Княже, если бы я начал суетиться и что-то предпринимать из-за пустой болтовни малолетнего дурачка, то ты бы первым меня на смех поднял.

— Малолетнего, говоришь? — насмешливо переспросил князь. — Насколько я помню, он тебя на год старше.

— Да неважно, — отмахнулся я. — Кира его просто попугала, чтобы он немного задумался и может даже немного поумнел. Напрасный труд, по-моему — люди умнеют только с возрастом, да и то не всегда. Адриану лучше бы наследником кого другого сделать.

— Нет у него другого, Ростислав единственный сын.

— Ну, постарался бы, сделал ещё одного.

— А он и старался, — хохотнул князь. — Сделал ещё пятерых девок, сейчас за голову хватается, где им приданое брать.

— Надо было мать мою попросить, она помогла бы с полом зародыша. Даже с её расценками всё равно вышло бы дешевле, чем приданое.

— Ну-ну, — хмыкнул князь. — Ладно, поговорили про малолетних, давай поговорим теперь про тебя. Мы по численности твоей дружины о чём договаривались? Забыл?

— Почему это забыл? — удивлённо отозвался я. — Договаривались насчёт ограничения в тысячу, так моя дружина в штате тысячи и осталась. Мы даже не добрали ещё, в процессе комплектации пока. Мы по чистой численности ратников даже не дотягиваем чуть-чуть до тысячи.

— Меньше тысячи ратников у тебя? — недоверчиво переспросил князь.

— В основном составе подразделений, — пояснил я. — Но мы ведь ещё договаривались, что у них будет усиленное оснащение. Так что у нас на каждое копьё по штату дополнительно идёт звено бронеходов из тяжёлого и двух лёгких, и самоходная артиллерийская батарея. На каждом бронетранспортёре десятка ещё отдельно водитель и стрелок. Ну и отдельные подразделения усиления есть на каждом уровне. А недавно и воздушная разведка добавилась. Так что чисто по численности больше, конечно, получается, но всё в штат усиленной тысячи укладывается.

— Ловко ты всё разложил, — покачал головой князь. — Под видом усиления штат чуть ли не вдвое раздул.

— Мне каждый ратник очень дорого обходится, княже, — серьёзно сказал я. — И подготовка дорогая, и оснащение больших денег стоит, и семьям погибших я пенсии плачу. Если я начну часто ратников в бою терять, я разорюсь просто. Вот и приходится усиливать техникой. Я бы и Владеющих-боевиков побольше набрал, да где их взять?

— Ладно, с тобой спорить — только время зря терять, — махнул рукой князь. — Но мои офицеры к твоей дружине начали с подозрением относиться. Как твои вернутся домой, пустишь к себе инспекцию.

— Пущу, конечно, куда я денусь? — пожал я плечами. — Но по-хорошему надо бы делать это на взаимной основе.

— Ты мою дружину собрался инспектировать, что ли? — князь вытаращил глаза от изумления.

— Да при чём тут инспектировать? — с досадой отозвался я. — Они же под видом инспекции хотят просто вытащить наши наработки по тактике боёв. И опыт воздушной разведки против имперских сил их наверняка интересует. Ничего они таким способом у нас не увидят, княже. Вместо этих хитрых заходов лучше бы предложили совместно поработать. Обменялись бы опытом, вместе разработали бы новые тактические схемы. Гораздо лучше выйдет, если настраиваться на сотрудничество и общую пользу, а не пытаться что-то подсмотреть. Отношение совсем другое будет и результат тоже другой.

— Поглядим, — уклончиво ответил князь. — Так что у тебя там с опытом против имперских сил?

— Никакого опыта пока, всё тихо. Приехали, разместились, организовали патрулирование и разведку.

— Люди Оттона не показывались?

— Мелькают какие-то разведгруппы на границе видимости. Скорее всего, просто присутствие показывают, чего им там разведывать?

— Нечего разведывать?

— А зачем им разведку посылать? Там же полный город шпионов. Станислав посадил своих людей на телефонную станцию и фиксирует звонки в Регенсбург[341]. У него список уже на лист не помещается, начиная с членов магистрата.

— И Станислав твой это терпит? — поразился князь.

— Он бы всю эту шайку перевешал, но в городе командует Бернар, а Бернар считает, что вешать шпионов некультурно. У них там в империи свои тонкости отношений, нам непонятные.

— Это точно, тонкости, — саркастически хмыкнул князь. — А скажи-ка мне, Кеннер — где твои бабки? Что-то они как-то резко исчезли с горизонта.

— Я думаю, что они дома, просто не показываются на людях, — уверенно ответил я. — Мне кажется, что они всё-таки предупредили бы меня, если бы решили поехать.

— А это всё разве не ты организовал? — он проницательно