Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

— Будет дураку наука! — ликовал дед. — Энергия сферы выжжет дотла любого, кто не принадлежит к роду Зиминых. А когда ты станешь просто пустой оболочкой, то перестанешь быть для меня проблемой!

Старый ублюдок. Почему каждый раз, когда к нему возвращается сознание, Архимаг решает вести себя как… глава Тёмного Культа. А, ну да.

Я с надеждой воззрился на невидимые для старика таблички. Давай, Система, покажи, что я не зря на тебя поставил и у тебя есть какая-то защита на такой случай!

[ Поиск решения в процессе, ] — сообщила Система, точно откликнувшись на мои мысли. — [ Анализ объекта-угрозы. ]

Треск становился всё сильнее; вот теперь действительно начинало припекать, а главное — молнии шли через меня к зависшему в воздухе шару, пусть даже я и отпустил руки.

[ Источник угрозы установлен: защитный механизм объекта. Производится поиск обходного пути. ]

…давай же, быстрее! Секунды тянулись как часы, и только зашедшийся в злорадном хохоте Архимаг немного возвращал ощущение реального времени.

[ Обходной путь найден. Защитный механизм отключен. ]

[ Поздравляем! Вы приручили нового деда. ]

Где? Какого?

Красные молнии погасли; я с шумом выдохнул — чувство такое, будто пробежал пять километров на одном дыхании. Сфера мягко светилась, продолжая покачиваться в воздухе.

Архимаг с изумлением воззрился сначала на меня, затем на свои руки.

— Что?..

[ Ваш новый дед: Сфера ] — довольно объявила Система, выведя передо мной иконку с белым шариком.

Я улыбнулся. Видимо отпечатки личностей почивших Зиминых воспринялись Системой как один большой… коктейль из стариков.

Впрочем, не то, чтобы я жаловался. Лучше так, чем быть выжженным изнутри. Ставка на Систему сработала… пусть и несколько неожиданным образом.

Я махнул рукой, пытаясь убрать окна Системы; неожиданно вместе с ними переместился и шар, послушно убравшись в сторону.

Так-так.

— Но как?.. — непонимающе бормотал Архимаг. — Ты не должен был… ты не мог… Только кровный наследник Зимина может…

— Как? — я злобно уставился на него. — Сейчас я покажу, как.

Я махнул пальцем. Сфера послушно взмыла в воздух.

[ Урон по дедам +100% активирован, ] — услужливо сообщила Система.

Снежана Зимина глядела на своего деда, широко распахнув глаза.

— Этого… не может быть.

Старик покачал головой; выражение его лица было ровным, ничего не выражающим, и именно это значило, что он в ярости.

Ещё бы.

— Но ведь сфера не могла быть активирована… так? — голос Снежаны дрожал. — Не могла же…

— Ты сама всё почувствовала, — заключил старик. — Могла или нет — это лирика, а то, что она была кем-то активирована — свершившийся факт.

Ни он, ни внучка не могли не почувствовать этого. Никто из Зиминых не мог. Такое… случается раз в поколение, а то и реже. Сфера активирована.

Чёрт, кто этот ублюдок⁈

— Если это так… — Снежана тихо охнула, — это же значит… что у нас теперь новый лидер?

Старик еле слышно скрипнул зубами.

— Даже если и так, — тихо проговорил он, — то лидером он пробудет недолго.

Конечно, конечно. Сфера и её сила всегда были в клане символом власти. Все безоговорочно слушаются наследника сферы.

И не для того он столько лет ждал смерти своего жалкого брата, чтобы теперь снова потерять шанс на эту власть.

Глава 9

Наверное, я мог бы смотреть на это вечно.

— Ай! — шар не знал усталости, не ведал пощады. — Ой! Да хватит! Я понял всё, понял!

Мда. Наверное, той ещё наивностью было полагать, что одного разговора достаточно, чтобы довериться старику и снизить бдительность. Но меня уже попросту начинал… злить тот факт, что я постоянно соседствую со стариком, наблюдаю его в двух разных ипостасях — но любая из них приносит мне одну лишь головную боль.

Что ж; хорошо хотя бы то, что в случае с версией «Я похмельный маразматик» эта боль метафорическая.

Поэтому последние двадцать минут мы с шаром были активно заняты тем, чтобы убрать с глаз прочь этого подлого мудака-интригана и вернуть на место ту версию старика, что любит женщин постарше, йогу и овсянку.

Получалось пока как-то не очень.

— К-как? Это невозможно… — на самом деле, выносливость у Архимага была знатная. Старик не только не желал вырубаться; в паузах между ударами он умудрялся ещё и говорить, и сейчас страшно изумлялся происходящему. — Что у тебя за секрет? Простое гнилое ядро не спасло бы тебя от выжигания кана… Ай!!! Да прекрати же уже наконец!!

На самом деле… я бы с радостью — всё равно толку никакого. Вот только оказалось, что шар, несмотря на приручение, продолжал быть весьма своенравным и свободолюбивым. И если мой приказ отмудохать Архимага до кровавых соплей он воспринял с радостью, если не сказать — с восторгом, то вот все мои тихие попытки успокоить его и убрать с глаз долой пока были тщетны.

Ладно, что ж. Ожидаемо. В конце концов, приручение Архимага тоже не сделало из него послушную марионетку — в чём я только что наглядно убедился.

Тем не менее, оставлять это так, на авось, было нельзя. Конечно, я получал определённое злорадное удовольствие, глядя, как старик получает шишку за шишкой, но толку с этого нет. А главное — следовало показать характер. Иначе какой я вообще приручитель стариков?

— Оау!! — взвыл дед после особо смачного удара. — Сколько ещё можно? Да хватит уже… Ай!!!

— Кхм, — скомандовал я так громко, как мог. — И правда, достаточно. Прекратили, оба!

Что ж, видимо, на этот раз вышло достаточно громко и уверенно, чтобы шар послушался. Довольно лучась (прямо-таки ощущалось, насколько он в хорошем настроении), он просто закружился вокруг Архимага — медленно, с лёгкой угрозой, мол, если что, продолжим. Что до самого деда, то тот сжался на полу, закрыв голову руками.

— Итак, — заговорил я уже тише, но чётко пропечатывая слова, как учитель, выговаривающий школярам, едва не взорвавшим школу. — Повторять не буду, старик. Если выкинешь ещё что-нибудь подобное — просто спущу шар с цепи и не буду его отзывать. Смекаешь?

Старик лишь вздрогнул; видимо, выносливость выносливостью, а боль он ощущает в полной мере.

— А что касается тебя, — я повернулся к шару, что сиял, вися в воздухе, и чуть ли не вилял, выражая радость, — то попробуешь не слушаться моих команд — и я засуну тебя, мудака круглого, в чемодан и отдам Грачёвым, или где ты там куковал последний десяток лет.

Радостное сияние шара немного поутихло; я мысленно выдохнул и уселся в кресло. Перевёл взгляд с летающего шарика на болезненно-скорченную рожу деда, в глазах у которого читалась злость. Не-а, никакого весёлого маразматика — только старый Тёмный козёл, который воткнёт мне кинжал в спину при первой же возможности.

Конечно, я смогу ещё раз спустить на него шар. Или смогу снова наорать на шар, если тот заиграется. Но… сколько раз такое проканает?

Ну раз,