Фантастика 2026-101 - Виталий Конторщиков

для боя. Отвлечь противника, создать ложную копию себя. Но тоже не столь значимо для меня. Вон тому же Полякову эти копии в реальном бою не особо помогли.

Свёртка пространства — чистый урон. Сжатие выбранного участка пространства. Всё, что находится внутри, получает дробящий урон. Эффективно против множественных целей.

Однако ни один из навыков не закрывал мою нынешнюю цель по уменьшению используемой энергии. А мне уже надоело постоянно попадать в больницу. Поэтому сейчас я сосредоточился на другом.

[Либо вы можете выбрать улучшение существующего навыка]

Я посмотрел на то место, где секунду назад был портал. Законсервированных разломов ещё десять. Каждый нужно закрыть. И чем эффективнее я буду это делать, тем быстрее разберусь с наследием Громова.

И возможно, найду для себя какие-то новые ответы.

Плюс, это моя основная задача сейчас. Новые боевые навыки подождут. Сначала нужно зачистить то, что есть.

[Выбрано: улучшение навыка «Закрытие разломов»]

[Новые возможности: ]

[— Дистанционное закрытие малых разломов (до D-класса) на расстоянии до 50 метров]

[— Ускоренная стабилизация пространства после закрытия]

[— Снижение расхода энергии на 15 %]

Дистанционное закрытие. Это уже серьёзно. Не нужно подходить вплотную к порталу, рисковать, если оттуда полезут твари. Это я точно смогу использовать уже в ближайшее время.

— Это было… — Лена выдохнула и опустила руки. — Это было самое простое закрытие разлома в моей жизни. Вообще ничего не пришлось делать. Мы просто стояли и смотрели.

— Радуйся, девочка, — хмыкнул Станислав. — Такое бывает крайне редко. Обычно приходится потеть и получать по морде. А тут: граната и немного химии.

— Физики, — поправил Денис.

— И физики тоже, — буркнул силач.

Я задумался о том, что узнал от Системы ранее. Портал напитывал наш мир аномальной энергией. Эта энергия дестабилизирует пространство, делает его более податливым. Так проще открывать новые разломы.

— Четыре года что-то сочилось из разлома в наш мир. Какая-то энергия, — я повернулся к команде. — Думаю, это не случайность. Законсервированные разломы влияют на пространство вокруг. Делают его тоньше.

— Хочешь сказать, из-за них легче открываются новые разломы? — Ирина нахмурилась.

— Именно это и хочу сказать, — кивнул я.

— Капец! — Станислав сплюнул в сторону. — Четыре года. Сколько ещё таких по всей стране? По всему миру?

— Наверняка много, — ответил я. — Мы не узнаем секретные материалы других стран, но можем предупредить о важности закрытия подобных разломов.

— Я этим займусь, — кивнул Алексей, упаковывая слегка подпалённого дрона. Видимо, его сделали из каких-то сверхпрочных материалов.

— Кстати, у нас ещё полно времени. Можем ещё на разлом сгонять, — предложил Станислав. — Может, есть что-то открытое поблизости.

— Согласен, только мы пойдём не к обычным, а таким же законсервированным разломам, — кивнул командир. — Лучше сделаем сегодня побольше, а в выходные отдохнём.

Ирина прищурилась, глядя на него:

— Ага, так и знала. На свидание собираешься.

— Даже если и так, то что? — Алексей развёл руками. — Я уже четыре раза переносил из-за наших поездок. Четыре раза, Ирин! Если не покажусь на этой неделе, меня вообще бросят. И буду одиноким магом огня до конца дней.

— Какая трагедия, — улыбнулась она.

— Ладно, ладно! — Дружинин махнул рукой. — Хватит лирики. Грузимся, едем к следующей точке. Раз уж начали, будем работать.

Так мы и сделали. Сообщили военным о закрытии разлома и выдвинулись на автобусе к новой точке.

Этот разлом находился под землёй. В катакомбах под Москвой, они представляли из себя старую дренажную систему, построенную ещё в девятнадцатом веке. Километры туннелей переплетались под городом как корни гигантского дерева. Большинство из них давно заброшены, некоторые затоплены, некоторые обрушились.

И в одном из них сейчас висел портал в другой мир.

Мы спустились по ржавой лестнице, прошли через несколько туннелей. Каждый шаг отдавался эхом, уходящим в темноту.

Стены были покрыты плесенью, влажным мхом и граффити — кто-то даже здесь успел побывать и оставить свой след. Под ногами хлюпала вода, в некоторых местах она поднималась по щиколотку.

— Романтичное местечко, — пробормотал Саня, стараясь не наступать в особенно глубокие лужи. — Прямо мечта диггера.

— Ты был диггером? — удивился Денис.

— Нет. Но после сегодняшнего точно не стану.

Военное оцепление было и здесь. Солдаты стояли у входа в туннель, барьеры были расставлены вокруг самого разлома. А прожекторы освещали нам путь. Генераторы гудели где-то наверху, обеспечивая электричество.

Серьёзная подготовка. Даже для D-класса, каким значился этот разлом в секретных документах.

— Сколько он тут висит? — спросил я у сопровождающего нас офицера.

— Шесть лет, — ответил тот. Лейтенант, молодой, но с усталым лицом человека, который слишком долго работает под землёй. — Мы сменяем караул каждые двенадцать часов. Из разлома за всё время не вышло никого.

— Совсем никого?

— Совсем. Он просто висит и светится. Жутковато, если честно.

Жутковато — это мягко сказано. Шесть лет эти солдаты дежурят у разлома, который ничего не делает. Просто существует.

Хотя после закрытия предыдущих законсервированных разломов я был уверен, что и у этого есть особая цель. Осталось выяснить — какая.

Мы прошли последний поворот и вышли в большую круглую камеру. Бывший коллектор — огромное помещение с куполообразным потолком, стенами из старого кирпича и решёткой на полу, сквозь которую когда-то стекала вода. Сейчас здесь было сухо.

Разлом висел в центре камеры, в паре метров над полом. Испускал жёлтое свечение — характерный цвет для D-класса. Но, как и в прошлый раз, свечение было затянуто чёрной дымкой.

— Дрон ещё работает? — спросила Ирина, глядя на портал.

Алексей достал и проверил устройство. Повертел в руках, осмотрел корпус.

— Да, — он удовлетворённо кивнул. — Несмотря на то, где побывал, заряда хватает. И корпус цел. Максим реально знает своё дело.

— Надо будет передать ему благодарность, — сказал я.

— И заказать ещё парочку таких. На всякий случай.

Алексей запустил дрон. Аппарат взмыл к потолку, облетел камеру по периметру и завис перед разломом. Затем дрон нырнул в жёлтое свечение и исчез.

На экране появилось изображение. Сначала это были привычные помехи, а потом картинка стабилизировалась.

— Он что, барахлит? — Алексей нахмурился, постукивая по планшету.

Мы все столпились вокруг экрана. Плечом к плечу, затаив дыхание.

— Нет, — Ирина проверила показатели. — Сигнал чёткий, никаких ошибок. Изображение передаётся корректно.

Я смотрел на экран и не верил своим глазам.

— В таком случае, — медленно произнёс Алексей, — нам всем стоит задаться вопросом: какого чёрта на той стороне делает российская лаборатория⁈

Глава 6

Я посмотрел на экран планшета. Моргнул. Посмотрел ещё раз и попытался осмыслить увиденное.

Настоящая лаборатория находилась по ту сторону разлома. С работающим электричеством, с дверями и с табличками на русском языке. С, мать его,