Фантастика 2026-101 - Виталий Конторщиков

Я молча смотрел на неё. Стоит ли вообще делиться информацией? Я понятия не имел, с кем она на самом деле работает. Может, ни с кем. А может, её слова — хорошо продуманная ловушка. Показать уязвимость, вызвать сочувствие, выудить детали, а потом использовать против меня.

Паранойя? Возможно. Но паранойя оставляла меня живым последние восемь лет.

— У проекта были свои особенности, — сказал я. — Но подробнее рассказать не могу.

— Ну вот! — Мария театрально надула губы. — А я так надеялась на взаимную откровенность. Ладно, ладно, понимаю. Доверие нужно заслужить. Я докажу, что мне можно верить.

— Зачем?

— Что «зачем»? — она склонила голову набок, как любопытная птица.

— Зачем тебе что-то мне доказывать? — я прищурился. — Кто знает, может, ты одна из тех, кто ищет славы рядом с высокоранговым магом.

Хотя она и сама A-ранг, так что это маловероятно.

— О, я знаю, о чём ты думаешь! — Мария ткнула в меня пальцем, словно поймала на месте преступления. — «Эта рыжая хочет вступить в мою команду». Или «она хочет засветиться рядом со мной, чтобы стать популярной». Угадала?

Я промолчал. Она угадала.

— Нет, Афанасьев, — Мария покачала головой, и улыбка стала мягче, теплее. — Мне это совсем не нужно. Слава, популярность, все эти интервью и фанаты — бррр, — она передёрнула плечами. — Я ищу способ помочь этому миру. И при этом не сдохнуть в процессе.

Она помолчала секунду, словно решая, говорить ли дальше. И сказала:

— Мои сёстры погибли, потому что кто-то решил поиграть в бога. Я выжила случайно. И я хочу, чтобы их смерть была не напрасной. Хочу использовать то, что получила, для чего-то важного. Понимаешь?

Я понимал. Лучше, чем она могла представить.

— Ладно, — Мария хлопнула в ладоши, мгновенно возвращаясь к своему обычному приподнятому настроению. — Достаточно драмы на сегодня! А то ещё расплачусь, а у меня тушь не водостойкая.

Она подмигнула, развернулась и пошла к выходу. И исчезла за дверью, оставив после себя лёгкий запах цитрусовых духов.

Вот это я понимаю — загадочная девушка. Громкая, яркая, непредсказуемая. И при этом умная. Опасное сочетание. Но пока совершенно непонятно, чем мне это грозит и что ей реально от меня надо.

Я остался один в опустевшем коридоре, который вёл на выход из подземной системы полигонов. Опустил взгляд на своё запястье. На тонкий шрам, который раньше особо не замечал. Считал его незначительным.

Проект «Пустота» — не единственный. Был какой-то предшествующий с высокой смертностью, где девять из десяти погибали.

И кто-то взял наработки оттуда, улучшил их, создал что-то новое. Что-то, что позволило мне, Пустому, принять Дар Громова. Однако все остальные участники остаются Пустыми. И ещё неизвестно, способны ли они на нечто похожее.

Я смогу найти больше ответов у Родовичей, но к ним ещё надо доехать. Хотя с моим расписанием будет непросто найти на это время.

Но я найду. Поскольку понимаю, что именно там найду один из самых важных ответов.

* * *

После занятий мы встретились с командой на проходной. Дружинин уже ждал у чёрного микроавтобуса с эмблемой ФСМБ на борту. Стоял, скрестив руки на груди, и демонстративно смотрел на часы.

— Блин, кажется, я аптечку забыла, — пробормотала Лена, в очередной раз роясь в своём рюкзаке. Вытащила фляжку, нож, запасные перчатки, снова засунула обратно. — Точно забыла. Вот блин!

Она всегда проверяет снаряжение по три-четыре раза, пока не убедится, что всё на месте. Я сначала думал, это паранойя, но потом понял, что так у Лены выражается гиперответственность. Забытая аптечка могла стать настоящей катастрофой.

— Да не беда, у меня есть запасная! — Саня с готовностью открыл свой рюкзак и достал аптечку. Протянул Лене с широкой улыбкой. Парень прямо весь светился. — Вот, держи. Специально ношу на такой случай.

Лена взяла аптечку, машинально повертела в руках. И хмыкнула.

— Так это же моя, — она нахмурилась, ткнула пальцем в угол. — Вот, видишь? Я тут кошачьи ушки нарисовала. Специально, чтобы не перепутать с чужими.

И правда, в углу красовались два криво нарисованных треугольника и подобие мордочки.

Саня почесал затылок. Уши у него покраснели, как два спелых помидора. Потом, кажется, и щёки начали наливаться цветом.

— Ну… значит, мы их случайно перепутали, — выдавил он. — Бывает же, да? Похожие рюкзаки, похожие аптечки…

— У тебя рюкзак синий, у меня — чёрный, — Лена прищурилась. — И аптечка у тебя была зелёная, я помню. А эта — белая.

Саня открыл рот, но не нашёлся, что сказать.

— Или ты улучил момент, когда я отошла от рюкзака, и вытащил её, — продолжила Лена, сверля его взглядом. — А потом героически «нашёл», чтобы я тебе спасибо сказала и похвалила.

— Ты что такое говоришь⁈ — Саня изобразил оскорблённую невинность. Получилось неубедительно. — Я бы никогда… Да как ты могла подумать! Мы же команда!

Денис за их спинами беззвучно смеялся, прикрывая рот ладонью. Я сохранял невозмутимое лицо, хотя внутри тоже было смешно.

Саня, конечно, молодец. Выбрал самый идиотский способ произвести впечатление на девушку. Украсть её вещь, а потом вернуть как свою. Гениальный план, ничего не скажешь.

Сразу видно, что до Академии он был прямо ловеласом.

— Так, хватит, — Дружинин оторвался от телефона и посмотрел на них. — Елена, убирайте аптечку. А вы, Александр, если пытаетесь завоевать внимание девушки, используйте более честные методы. Цветы, например. Или комплименты. Кража личных вещей — не лучшая стратегия.

Саня побагровел окончательно.

— Да я не… — он попытался возразить.

Дружинин остановил его одним жестом. Просто поднял руку, и Саня замолчал. Вот это я понимаю, авторитет.

— Грузимся, — скомандовал куратор. — Времени мало, а ехать далеко.

Саня бросил на Лену ещё один виноватый взгляд. А она демонстративно отвернулась, закинула рюкзак на плечо и пошла к автобусу.

Внутри нас уже ждала группа Громова. Алексей кивнул мне с переднего сиденья, сдвинув в сторону какой-то портфель. Ирина помахала рукой и улыбнулась. Станислав уже дремал у окна, привалившись к стеклу. Я заметил, что он мог спать вообще в любых условиях — хоть в автобусе, хоть под обстрелом, хоть во время конца света. Завидная способность, если честно.

Мы расселись по местам. Дружинин устроился у прохода, чтобы видеть всех одновременно.

Двери закрылись с мягким шипением, и автобус тронулся.

— Я так переживаю, — тихо сказала Лена, сидевшая рядом со мной.

— С чего бы? — я посмотрел на неё. — Мы уже были на разломах на практике и со всем справились.

— Там было проще. Твари слабее…

— Нечего переживать, — я улыбнулся ей. — Отличий не будет. Те же твари, та же тактика. Нас бы не