Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

стрелял очень метко даже по тем, кто прятался в укрытиях. За это спасибо глазу от Агнес. Тепловое виденье, ночное, карта местности… Не удивлюсь, если он ещё звонки совершать сам может!

Короче, враги быстро умирали, но и быстро прибывали. А мы катили вперёд, постепенно вытесняя их за пределы леса. Ну или так казалось — просто османы умирали там, где стояли.

А подо мной творилось что-то неприличное.

— Как нам его вытащить? — слышал я недовольный голос оркессы.

— Как-то же он влез! — отвечала графиня. — Он и влезть тогда не должен был с таким размером!

— Дамы, я слышу это чаще, чем вы думаете! — вдруг захохотал я, перезарядил барабан револьвера и снова открыл огонь по врагам. Теперь по днищам дирижаблей, что висели над нашими головами. Ух, скоро плюнут на своих и огонь откроют, чувствую.

— Слыхали? Он ещё и прикалывается!

— А где он ещё это слышит?

— Девочки, господина надо смазать маслом!

— Потом смажешь, после боя. Если вытащим эту затычку. Хорошо, что моим духовным техникам эта броня не помеха…

— Да нет же, маслом надо смазать, чтобы господин выскользнул…

— А где мы его возьмём? Оливковой рощи я здесь что-то не наблюдаю!

— Масло есть в двигателе, можно взять оттуда!

— Как оттуда, Агнес? А как мы потом поедем?

— Да топлива всё равно почти не осталось! Правда, оно горячее…

— Так я могу его заморозить!

— И нафига нам замороженное масло? На хлеб мазать?

— Да не настолько же…

— Ха-ха-ха! — Услышал я громкий смех Маститова, выглядывающего из соседнего танка. — Если бы я знал, что с тобой, Дубов, будет так весело, то давно бы отправился на военные сборы!

Я в ответ ему средний палец показал, чем вызвал у поручика новый взрыв хохота.

— Ладно, давайте попробуем. Коля, прикрывай нас! — донеслось снизу.

Легко сказать! Танк просто взял и остановился посреди толпы врагов. К счастью, к обороне неподвижной теперь крепости подключились Альфачик и Гоша. Османских солдат то било молниями, превращая в пепел, тол утаскивало в лес паутиной. Я тоже не отставал. Выпускал снопы молниевых бабочек, которые парализовывали врагов, а иногда и выстрел из револьвера наполнял электрической маной. Она потом взрывалась, парализуя всех, кто оказался в радиусе пяти метров от места попадания. Одновременно с битвой ощущал, как внизу меня щупают шаловливые женские ручки. И не все из них хотели меня просто смазать… Нашли, блин, время!

— Готово! Толкайте! — закричала внизу Вероника.

— Я помогу снаружи! — откликнулся Верещагин и мигом просочился из танка.

Он вырос сбоку от гусеницы и тут же вспорол руками-лезвиями пару близко подобравшихся солдат. А затем забрался на танк и начал тянуть меня за подмышки.

Альфачик и Гоша выскочили из леса и принялись убивать врагов каждый со своей стороны. Лютоволк орудовал пастью, разрывая врагов на куски, и пускал молнии, прореживая ряды наступающих. Гоша же молниеносно орудовал своими лапами, на концах которых блестели острые когти. Он протыкал ими османов насквозь.

(осм.) — Да убейте же его! — кричал что-то один из офицеров.

Явно какой-то дворянин османский. С длинным копьём и короткоствольным автоматом на груди.

Новая волна врагов попёрла на наш танк. Османские офицеры своих вообще не жалели. Особенно те, кто был из янычар и носил золотую броню. Я уже начал думать, что это не мы их враги, а они себе сами враги.

Убрав револьвер в кольцо, прикрыл нас с Верещагиным с двух сторон большими щитами. А затем упёрся руками в края люка.

— Раз, два, три!!!

Снизу начали толкать. Сверху тянуть. Ну и я сам помогал как мог. Пришлось рискнуть и выйти из Инсекта даже верхней половиной тела, чтобы облегчить выскальзывание.

— Р-р-ра-а-а! — зарычал я, напрягая мышцы изо всех сил.

Стальная броня даже промялась под моими ладонями.

Чпок!

— Добрый вечер! — сказал я янычару, которому упал на голову, пролетев несколько метров, как пробка от газировки. А потом снёс ему голову кастетом.

Вслед за мной из танка высыпали остальные. А затем и другие танки начали вставать подбитые или истратившие топливо. Дальше сражаться пришлось пешком.

Мы уже потеряли счёт времени. Как и счёт убитым врагам. Наступила глубокая ночь, разрываемая вспышками молний и огненными взрывами дирижаблей вверху. Лакросса сбивала их валом копий, которые взрывались, врезаясь в броню. По крайней мере, пыталась. Османы хорошо подготовились к штурму нашей крепости и обшили дирижабли дополнительной бронёй. Так что сбивать их удавалось с трудом.

Они бы давно разнесли нас огнём сверху, но Василиса поднялась в воздух и устроила настоящую метель, которая превратила ливень в ледяные капли. В ответ на это османы задействовали команды огнемётчиков и воинов с огненными и воздушными Инсектами. Маги воздуха с переменным успехом разгоняли метель, но Василиса была достаточно сильной, и метель время от времени снова обрушивалась на врагов. Огнемётчики же выжигали лес и ходячие деревья. Огня было так много, что мы все вспотели от жары.

Я сражался, расходуя ману минимально. Большая её часть уходила дриаде или лесу, чтобы помогать им бороться с огнём. Мне лес отвечал благодарностью, а врагу — ненавистью и новыми ловушками.

Вдруг несколько огнемётчиков подобрались ко мне слишком близко и одновременно стали поливать струями огня. Благо никого другого рядом со мной не оказалось. И каково же было удивление солдат, когда они поняли, что морёный дуб не горит. Правда, удивляться им пришлось недолго.

Но всё-таки осман было больше. И в ход шла тяжёлая техника вместе с сильными воинами, поэтому мы несли потери. Половину бойцов уже отправили в тыл, потому что они были ранены. Несколько входов в тоннели было в лесу — туда они и скрылись.

— Всё! Не могу больше! — опустилась с неба княжна рядом со мной.

Я тут же прикрыл её большим щитом, по которому застучали пули, огненные стрелы и воздушные удары.

— Их слишком много! — появился рядом Верещагин.

Его маска была вся покрыта кровавыми разводами. Дождь стекал по ней, оставляя дорожки.

Метель утихла, и теперь в воздухе царствовали османы. Дирижабли собрались в небе и спустили огненный вал, вставший между нами и подкреплением осман. А затем стена огня и взрывов пошла на нас.

— Что теперь? — спросила Агнес.

А в голове раздался панический голос дриады:

«Коля! Они нашли тоннели! Они идут по тоннелям!»

Это всё и решило.

—