Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

— Я ведь ответственный, Кайране. Я не могу обманывать доверчивых смертных дев.

— Раньше тебя это не смущало.

— Повзрослел.

— Или очеловечился. — Эльтан презрительно отвернулся.

— Что это значит? — Джон хмуро поглядел на брата.

— Тебе этого не понять, Джон. — Эльтан особенно едко выделил имя. — Ты ведь наполовину человек. Ты испытываешь к людям излишнюю тягу, считаешь их ровней эльфам. Досадная глупость.

— О да, считать ровней тех, кто загнал тебя, великого война, в леса, кто отобрал все земли и запер нас, словно скот, ровней… это конечно слишком для великого Эльтана Сиршалленского. — Джон качнулся на своем мешке.

— Рассуждаешь о войне так, словно видел ее хоть краем глаза. — Эльтан положил меч на колени. — Ты — дитя мира, который я оплатил своей кровью. И ты смеешь говорить мне о войне?

Джон отвернулся.

Нилан наклонился за край повозки и сорвал травинку, сунул сладкую ножку в рот.

Повисло молчание.

Нилан поглядывал то на одного брата, то на другого. Оба хмуро смотрели в разные стороны. Видели бы они, как они были похожи в этот момент.

Нилан вздохнул. Да, сложись все иначе, и могли бы, наверное. стоять плечом к плечу, биться за одно дело. Но… Нилан глянул на строгий профиль Эльтана.

— Почему ты сдался, Кайране? Я никогда толком не спрашивал. — Нилан вытащил изо рта травинку.

— Стоило спросить об этом прежде, чем срывать мою звезду с плеча. — Эльтан повернулся и смерил его надменным взглядом. — Тогда я бы тебе ответил. Сейчас — кто ты, что бы задавать такие вопросы Кайране?

— О да, я совсем забыл, я же lin’yarr! — Нилан расплылся в усмешке. — Духи леса, спасите меня!

— Ты еще насмехаешься?

— Ну да… А что остается? Петля или смех. Ты знаешь мой выбор, Кайране.

— Что ты задумал? Расскажи, я все равно узнаю. — Эльтан посмотрел на Джона.

— Узнаешь, если Владыка решит.

— Он мне не откажет.

— Значит откажет мне? Я такой же его сын, как и ты.

— Не такой же, — ехидно фыркнул Эльтан.

Джон снова отвернулся, опять повисла тяжелая тишина.

Нилан тяжело вздохнул и уставился в пасмурное небо. Думать о том, что скажет Владыка, было не весело. Каковы их шансы? Не велики. Если при разговоре будет присутствовать Эльтан, то останется только молится, что Джон доберется до средств связи раньше него, иначе даже ценой своей жизни ему не успеть воплотить свои планы в жизнь.

— Как Мелана? — спросил Нилан, глядя на Эльтана.

— Благополучно, — ответит тот прохладно.

— А ее сестра? Как там ее?..

— Нилейна. — Эльтан надменно поднял брови.

— Точно. Такая темноволосая крошка.

— Ты говоришь о втором дитя владыки Сигайны, — напомнил ему Эльтан.

— Она была страшно симпатичной. Она вышла замуж?

Эльтан покачал головой.

— Почему тебя это беспокоит? Ни одна эльфийка не свяжет с тобой свою судьбу, а уж тем более Синране Сигайны.

— Так вышла или нет?

— Еще нет, — нехотя сказал Эльтан. — Она обещана.

— Кому?

— Какая тебе в том забота? — не выдержал Эльтан. — Ты lin’yarr.

— Кто знает, может быть после сегодняшнего я стану героем народа. Я ведь помогал Шахране как никто.

Глаза Эльтана загорелись интересом.

— И в чем же ты ему помогал?

Нилан хитро ухмыльнулся.

— Кайране, я конечно lin’yarr, но не думаете же вы, что я расскажу вам то, что не захотел поведать Шахране.

— Однажды кто-нибудь таки не выдержит и укоротит тебе язык.

— Это будет Синай, он уже пытался, — рассмеялся Нилан.

Они протряслись еще двадцать минут и миновали первую стену.

Нилан приподнялся на своем мешке.

— О, Сиршаллен, отец лесов! — Сказал он совершенно искренне. В глазах защипало. Нилан тряхнул головой. — Надо же, как я оказывается сентиментален. Тридцать два года…

Стена была разрушена первой и единственной крупной бомбардировкой Сиршаллена. Триста лет прошло. Некоторые участки еще стояли, монументальные и крепкие на вид как когда-то, их медленно раздирали древесные корни, и эльфы не мешали. Пусть лес поглотит то, что умерло — сказал Владыка, когда велел всем уйти под сень деревьев.

— Он совсем одряхлел… — Нилан с болью поглядел в разные стороны. — Мой старый добрый Сиршаллен…

— Не только он, — сказал Эльтан и кинул на Шахране злой взгляд.

Джон ответил упрямым исподлобья.

Они проехали наезженной дорогой, минующей самый разрушенные места. Каменные дома в Сиршаллене крошились и осыпались, деревья и растения буйствовали, все пришло в совершеннейший упадок. Нилан с болью осматривался вокруг. Он помнил его живым, гордым, полным журчания фонтанов и пения птиц. Помнил, как молодые эльфийки с песнями гуляли по его садам. Помнил, как Кайране вернулся сюда вместе с Финаром после второй войны, как девы осыпали их белыми лепестками, а у него, Нилана, замирало мальчишеское сердце. Как же он хотел быть таким как они — великим воином в блеске славы, вернувшимся с победой.

— Она еще стоит? — спросил он Эльтана.

Кайране вздохнул.

— Стоит.

— Хочу увидеть ее.

— К чему тревожить сердце…

— Схожу, пока вы разговариваете с владыкой. Мне нечего там делать.

— Как тебе будет угодно, — сказал Джон.

Наконец они приехали к части города, которая еще дышала. На ухоженных клумбах росли цветы, увядающие к осени. Дорожки были подметены, а в домах вставлены стекла.

Телега остановилась, все трое спрыгнули на землю. Эльтан, скривив губы, отряхнул свое одеяние.

— Вперед, Шахране, — сказал он с насмешкой.

Нилан переглянулся с Джоном.

— Удачи, — сказал Нилан. — Если кто и сможет, то только ты.

Шахране поднял голову и коротко кивнул. Он первым вошел в ворота наполовину разрушенного дворца. Эльтан усмехнулся, одарил Нилана снисходительным взглядом и пошел следом.

Нилан побрел по улочке прочь от ворот.

Сиршаллен глядел на него угрюмыми покинутыми домами, разросшимися кустами и деревьями. Один из старых, гигантских ясеней так и не расцвел после пожара, стоял искривленный, черный и страшный посреди когда-то ухоженного сада.

— Ба, да это же я. — ухмыльнулся Нилан себе под нос.

Он прошел несколько кварталов, отмечая старую древнюю разруху и свежие лесные побеги там, где когда-то стоял монолитный камень. Сиршаллен зарастал. Всюду к небу устремлялись юные по эльфийским меркам ясени. Никто больше не ухаживал за улицами, и посреди старой мостовой тут, то  там поднимали голову лесные исполины. Некоторые уже переросли высоту домой, другие еще только поднимались от земли. Нилан подошел к знакомому дому, перемахнул сохранившийся каменный забор и вошел во двор.

Дом был давно разрушен. Снаряд попал прямо в крышу, все что осталось — каменный остов одной из стен. Перед домом в высокой траве едва угадывался раскрошенный круглый фонтан.

— Здравствуй, родной очаг, — сказал Нилан вслух.