Тот еще тролль - Адель Гельт

В самом деле — с какого перепугу мы все решили, будто сектанты — действуют одной группой? Ведь была же предыдущая команда, та, что поехала в дальние края черным этапом! Отчего не быть еще одной, двум, даже трем? Кто-то отвлекает внимание, кто-то работает вторым слоем смысла, кто-то третий — не тот ли самый Исполнитель? — делает настоящее дело…

— Да, так и сказал, — подтвердил мертвый тролль. — Мне продолжать?

— Конечно, — согласился я.

— Напоследок, — продолжил мертвец, — глаза уже ничего не видели, оставался только слух — кто-то из недовольных Гурбашом предложил еще раз связаться с Хозяином. Даже с большой буквы, как в прошлый раз.

— Исполнитель и Хозяин — разные разумные, — понял я. — Но работать могут вместе. Найди первого — найдешь и второго, а там и разберемся, что к чему!

— Иван Сергеевич, — вежливо напомнил о себе мертвец. — Я, может, пойду, а?

Правильно. Сам-то он уйти не может, надо отправить.

— Митя, — я обратился к усопшему по имени. — Тебя просто отпустить, или, может, упокоить?

— Как пожелаете, Владыка.

Образ стал блеклым и прозрачным, голос звучал шелестящим шепотом: время Дмитрия Гамаюнских истекло.

— Покойся с миром, — предложил я троллю.

Слова мои немедленно обрели силу закона.

Призрак улыбнулся — и растаял насовсем.

Что-то я уже ничего не понимаю.

Вернее, понимаю куда больше, чем час назад, но не понимаю — еще больше, чем было!

— Ваня! Иван Сергеевич! Тут ли ты? — меня трясли за плечо. Открыл глаза. Тряс, как я и думал, Пакман — кому еще-то?

— Да, господин завлаб. Тут.

— Ну, как сеанс? Успешно? — Колобок подпрыгивал от нетерпения. Казалось, еще прыжок, легкий уклон — и укатится по своим важным колобочьим делам.

— Более чем, шеф, — я собрался с духом, да и пересказал Пакману содержание нашей беседы — тролля и тролля, живого и мертвого. Опустил некоторые детали — скажем, не стал упоминать о Владыке мертвых. Колобок, конечно, и сам уже обо всем догадался, но одно дело — догадка, другое — точная информация! Опять же, если говорить о масштабе бедствия… Не надо.

— Как интересно, — обрадовался Иватани Торуевич. — И немного жаль.

— О чем жалеть-то? — удивился я.

— Не наших с тобой умов дело, вот о чем, — развел руками Колобок. — Заберут… Как пить дать, заберут. Как бы даже не мимо нашего с тобой знакомца — того, который полковник!

— Тогда, — мысль озарила мою ментальную сферу, будто новая лампа в три сотни свечей, — надо успеть первыми! Звоню Кацману?

— Уже, — скромно ответил шеф. — Он будет нас ждать… — Пакман прищурился на часы, — через три клика.

— КАПО? — следовало уточнить.

— В этом твоем, как его, — возразил завлаб. — Который на «д». Дормитории!

— И вы с нами? — обрадовался я. Давно хотел показать шефу, чем я обычно занят во внерабочее время!

— Куда я денусь, — согласился начальник. — Сказано же — «нас». То есть — нас обоих. Подбросишь до места-то?

Однако, три часа… Полчаса дожидаться Заю Заю, полчаса — при самых суровых раскладах — ехать до места. Таким образом, свободна еще пара часов — их лучше потратить с толком.

— Шеф, — спросил я искательно. — Разрешите, я тут немного поработаю?

— Тут? — не понял он.

— Да, в подвале. И даже глубже, — уточнил я.

— Изолятор? Хорошо, давай, — согласился завлаб. — Пара часов у тебя, как я понял, есть.

Изолятор — штука страшно удобная.

Это такое помещение: облицовано кафелем, под тем — полуметровый слой свинца, на самой плитке — всякие руны и конструкты посложнее. Еще все это закопано глубоко под землю — двадцать два метра, четыре этажа… Или даже шесть, если дом поновее и подешевле.

Ни бубен, ни посох мне нужны не были — но с собой я их все равно взял. Сами понимаете, расширять и крепить всякие в свой адрес подозрения… Не время.

— Нормально тут, — проявился эльфийский царь. — Чистенько. Почему здесь?

— Тихо, — ответил я. — Прохладно. Наводок нет.

— Камеры… — начал Гил-Гэлад.

— Отключил, — похвастался я. — То есть, как «отключил» — вместо нас двоих будет идти двухчасовая трансляция экстатического транса. Шаманизм!

— Заодно и подозрений… Да. — согласился призрак. — Теперь серьезно: зачем звал?

— Да много всего, — пожал я плечами. — Вопросов — больше одного.

Вопросы… Разные. Не все из них стоит задавать даже покойному царю — мало ли. Вряд ли я — единственный сильный некромант этого мира, могут быть и другие — не в пример давешнему опричному специалисту, не только теоретики.

То, что кто-то сказал покойнику, мертвец может передать кому-то еще… Не добровольно, например, но может!

— Знаешь, потомок, — я впервые увидел, как призрак эльфийского государя… Наверное, расслабился. — А я ведь знаю, о чем ты хочешь спросить в первую очередь — так, чтобы не услышали ни живые, ни мертвые.

— Серьезно? — удивился я.

Видите ли, я сам еще не очень понимал, о чем у нас пойдет беседа. О чем именно — варианты-то были.

— А то, — в тон мне согласился Гил-Гэлад. — Зайнуллин. То ли учитель, то ли умертвие древнего рода, готовит какую-то месть…

— И я обещал ему в том помочь, — подхватил я. — Пожалуй, что ты прав. Об этом и поговорим.

— Опрометчиво пообещал, — дополнил призрак. — Даже очень. С другой стороны, история тяжбы «Зайнуллины против Шереметьевых»… Откуда тебе было знать?

— Первое, что меня беспокоит, — начал я, — это то, что он мне солгал. Умертвие, привязанное по второму протоколу, врать некроманту не может в принципе!

— Это если оно — умертвие, — подмигнул мне эльф.

— А кто? — не понял я. — Если кто-то выглядит, как умертвие, ведет себя, как умертвие, даже к бренному праху привязано, как умертвие — это умертвие и есть!

— За одним исключением, — возразил эльф, и я, кажется, понял, о чем это он. — Скажу на синдарине, потомок… Не хочу пачкать эфир черным наречием. Зайнуллин твой — улаири. Так что — ищи якорь.

Ну конечно! Древний род — а кто бы еще закусился с Шереметьевыми? Странное для умертвия поведение. Много моментов, очень — а я все списывал их на разницу миров, да отговаривался — сам для себя — нехваткой времени… Интересно только вот что — это прямо кольцо, по классике, или что-то иное? Найти-то найдем, конечно, только что делать с назгулом после того, как все закончится? Чем бы это «все» ни было!

— Допустим, — согласился я уже с очевидным. — Что делать?

— А это, потомок, уже не ко мне вопрос, — ответил эльф. — Тот, кто создал улаири, сделал это специально против меня, таких, как я, и даже вторых детей, овладевших эльфийской магией!

— Гортау… — начал я.