Имперский повар 9 - Вадим Фарг

Диворский нахмурился, не понимая к чему я клоню.

— И вынужден вас расстроить, он варился не для вас, — добавил я с наслаждением. — Он предназначен для всех остальных людей в этом зале. Вы мне были не нужны.

Князь замер, до него не сразу дошёл смысл моих слов. Он медленно повернул голову и посмотрел на толпу жующих аристократов.

По бальному залу прокатился тревожный гул голосов. Многие из гостей уже посетили мой ресторан и вкусили блюда с антидотом ещё до того, как пришли на Бал. К тому же я знал по донесениям Рата и его крысиной гвардии, что некоторые из аристократов заказывали доставку на дом. Видимо, не хотели появляться прилюдно в ресторане Белославова, ведь они тесно работали с «Альянсом». И всё же природное любопытство и голод взяли своё. Поэтому я был уверен, что большинство из тех, кто сейчас бродил по залу, уже попробовали то, что мы с Еленой и никой приготовили специально для них.

И теперь гости, которые только что поели мои блюда с ещё большим количеством антидота (пришлось рискнуть, и да, это был изначальный план, так как мы понимали, что Диворский хитёр), начали меняться на глазах. Аристократы сбрасывали ментальные блоки, а магия в их телах очищалась от суррогатов «Альянса». Кто-то хватался за голову, кто-то удивлённо оглядывался по сторонам. Их пустые глаза прояснялись, ментальный морок спал, оставляя после себя ясный ум, эмоции и чистую энергию.

Внезапно гул затих.

Император, до этого сидевший на троне сгорбленной и уставшей тенью, вдруг замер. Он медленно поднял голову, и секунду спустя он так же медленно поднялся. В глазах старика вспыхнул тот самый властный огонь, который я видел на старых портретах, — сила, которую он прятал или не мог проявить долгие годы. Воздух в зале будто загустел, а хрустальные подвески на огромных люстрах тихонько зазвенели, словно от сквозняка.

Диворский непонимающе нахмурился, ощутив, что его куклы перестали слушаться. Его лицо, только что сиявшее самодовольством, стало напряжённым. Он дёрнул пальцами, пытаясь вновь нащупать нити контроля над разумом Императора, но тот уже не был марионеткой.

Из толпы гостей, которые в панике начали расступаться, уверенно шагнул граф Яровой. Он подошёл почти вплотную к Диворскому, который всё ещё пытался понять, что пошло не так.

— Кажется, представление окончено, князь, — голос Ярового прозвучал громко и насмешливо. — Ваш карточный домик только что рухнул.

Диворский посмотрел на него как на надоедливую муху. Уверенность ещё не покинула его, и он был убеждён, что это лишь временный сбой.

— Всеволод, ты в своём уме? — злобно прошипел он. — Этот повар что-то подсыпал в еду! Прикажи страже схватить его, немедленно!

Яровой лишь усмехнулся, заложив руки за спину.

— Приказы вы теперь будете отдавать разве что сокамерникам, — спокойно ответил граф, глядя на Диворского сверху вниз. — Знаете, когда я проснулся? В Стрежневе. Когда поел обычных пельменей в заведении этого самого повара. Оказалось, тарелка горячей еды работает куда лучше ваших хвалёных эликсиров. С того дня я просто ждал момента, подыгрывая вам и делая вид, что собираюсь раздавить Белославова.

В этот момент из толпы вышла Елена. Она уверенно шла к моему столу и оуепеневшему Диворскому, и в руках у неё был старый кассетный магнитофон.

— Твой главный враг всё это время был не у плиты, Юра, — властно сказала она. Её голос, усиленный акустикой зала, заставил князя вздрогнуть.

При упоминании настоящего имени князь дёрнулся, как от удара. Но он тут же собрался, и его лицо исказила ярость.

— Что за чушь ты несёшь⁈ — возмутился он. — Моя фамилия Мироновский! Вы ничего не докажете! Это заговор! Ваше Величество, они пытаются вас обмануть!

Елена молча нажала кнопку на магнитофоне, и из динамиков на весь зал зазвучал до боли знакомый голос Диворского — запись, которую сделали в его поместье.

«…эти столичные бараны ничего не понимают, — вещал самодовольный голос. — Император ест с моих рук, словно ручная собачонка. Ещё несколько лет и их магические каналы окончательно забьются. Для нас подождать пару поколений не так уж и сложно. Вся эта знать — просто безмозглые марионетки. Я сотру память любому, кто посмеет пикнуть. Вся Империя принадлежит нам!»

Аристократы в ужасе распахнули глаза, слушая, как человек, которого они считали одним из значимых лидеров, называет их стадом. Когда запись закончилась, Император, чьё лицо превратилось в каменную маску, сделал тяжёлый шаг вперёд.

— Значит, ручная собачонка⁈ — его голос гремел под сводами зала, заставляя дрожать стёкла. — Ты решил, что можешь играть с короной, Диворский? Думал, что, скрывшись под другим именем, и давя на нас своим чёртовым гипнозом, сможешь выйти сухим из воды⁈ Ты годами травил моих подданных, превращал людей в кукол и воровал их магию! Ты посмел залезть в мой разум!

— Вы не имеете права! — закричал князь. — Моё имя Мироновский! У вас нет доказательств! Это подделка!

— Вы заигрались в бога, князь, — ровным голосом сказал я. — Слишком поверили в свою магию и в то, что простые люди — мусор под ногами. Но вы забыли одну деталь, — я кивнул на старый магнитофон. — Обычная магнитная плёнка. Ей плевать на вашу ментальную магию. Она не выгорает от заклинаний и просто пишет звук. Вы сами подписали себе приговор, когда болтали лишнее, а моя еда просто дала всем этим людям возможность снова думать своей головой. Физика победила.

Я спокойно обернулся к потрясённому залу. Сотни людей напряжённо ждали моих слов.

— А сейчас я расскажу вам, как всё было на самом деле!

* * *

За несколько дней до Бала.

Я приехал в лабораторию Елены сразу после странного визита Ярового в мой ресторан, чётко понимая, что нам нужно обсудить планы, ведь время играло против нас.

Толкнув железную дверь, я шагнул внутрь и тут же замер на пороге. На стуле возле захламлённого рабочего стола сидел граф, тот самый человек, который пытался уничтожить мой бизнес и угрожал моей семье. Мои пальцы сами собой сжались в кулаки, а тело напряглось.

— Какого чёрта он здесь делает? — я шагнул вперёд, готовясь вышвырнуть его за дверь.

Елена быстро вышла из-за нагромождения стеклянных колб, выглядя при этом совершенно измотанной. Она стянула защитные очки, положила их на стол и преградила мне путь, закрывая графа собой.

— Успокойся, Игорь, —