Второе дыхание - Ольга Кобзева

Рей легко вздернул девочку на ноги, тут же подхватывая на руки. Все, что я могла — сидеть, привалившись к обломкам дома и смотреть на происходящее.

Изрядно потрепанный истинный правитель тяжело дышал, одежда на нем висела лохмотьями, изодранная и местами в крови. Шайлас, щедро припорошенная пылью, в прожженном местами наряде, с каплями черной крови на подоле и груди. Эти двое так похожи друг на друга, что прямо сейчас я изумлялась, как могла не заметить их сходства раньше!

И Шайлас и Рей смотрели друг на друга изучающе. Но вот моя мышка первой подняла тонкую ручку, мягко касаясь лица сильного дракона. Она смотрела на него неотрывно и даже не моргала. А потом вдруг опустила ладошку на источник Рея, и тут же от ее ладошки к нему полился золотистый свет. Золотой — цвет ее силы. Ее и Рея, и мой тоже.

Тут уж истинный правитель не выдержал. Резко прижал девочку к себе. Так сильно, что я испугалась за ее косточки. Но в ответ Шайлас не вскрикнула, не испугалась и не попыталась отстраниться. Она прижалась к отцу всем телом, обвивая его шею своими ручками.

Встретилась глазами с Реем. Он смотрел на меня через плечо Шайлас. И взгляд его выражал сразу так много всего…

Меня поднял с земли Галахер. Подошел он незаметно. Тоже хромая, тоже потрепанный и окровавленный. Левая рука висит плетью, рукав оторван с мясом, обнажая перебитую израненную конечность.

Несмотря на это, Галахер правой рукой мягко меня вздернул, придавая вертикальное положение, на секунду прижался лбом к моему, а после поднял одной рукой, другую прижимая к груди.

Обвила мужчину за шею, облегчая ему задачу. Сопротивляться и геройствовать сил не осталось.

Галахер уверенно нес меня в шатры айсхи, разбитые у Проклятого леса. Ему пришлось пройти мимо поверженного правителя, мимо ослабленного, едва дышащего Раджира.

К месту схватки уже спешили другие айсхи. Нас никто даже не попытался остановить.

На изломанное тело Шандрэса я старалась не смотреть. Однако блеск венца не заметить было сложно. Простой узкий обод, упав с головы Шандрэса, лишился черноты, сияя в траве сверкающим чрезмерно ярко золотом.

Раджир был жив. Парень тяжело дышал, лежа тут же. Проходя мимо него, Галахер метнул на невольного союзника благодарный взгляд.

— Ему помогут, — шепнул мне, правильно понимая мои чувства, мое беспокойство.

— Что с Сайлой Парван?

— Жива, — коротко ответил Галахер. — Под охраной.

В шатре никого не было. Гулкая пустота.

Опустив меня на топчан, Галахер тяжело опустился рядом, баюкая изломанную руку.

— Как мне тебе помочь? — коснулась горячей щеки, ласково проводя ладонью по усталому лицу. — Очень больно?

Знаю, вопрос идиотский, но он сам сорвался с языка.

Галахер поймал мою руку, целуя тыльную сторону ладони, прижимая еще крепче.

— Заживет, — отмахнулся он. — Только нужно сложить кость, чтобы правильно срослась. Время еще есть, подожду Иравена, он — один из лучших целителей, прибыл из Ажгара.

— С Реем?

— С айсхи Лориош, — криво улыбнулся Галахер. — Ты храбро билась за наследницу.

— Не уверена, что смогла бы жить дальше, случись с ней непоправимое.

— Ты чувствуешь с ней связь?

— С самого начала. Всегда чувствовала, и сейчас тоже. Даже после того, как она обрела вторую ипостась и энергетически сформировалась.

— Ты — удивительная, Тори, — выдохнул Галахер, мягко склоняясь и касаясь губами моего лба.

От легкого касания кожу пронзило крохотными иголочками, быстро скользнувшими вниз, к источнику.

Думаю, Галахер чувствовал нечто схожее. Мне было с ним удивительно легко. Не так, как с Реем.

Одна ладонь дракона скользнула мне на грудь, и Галахер тут же подскочил, пугая выражением лица.

— Тори, твое вместилище! — тяжело сглотнув, выпалил он.

Снова опустил руку на грудь, теперь намеренно. Опасливо, медленно, словно приближаясь к ядовитой змее и при этом не сводя с меня взволнованного взгляда.

— Тори… — простонал Галахер, в бессилии закрывая глаза.

— Я знаю. — Накрыла его руку своей. — Чувствую. Но оно того стоило, Галахер. Шайлас жива и невредима. Оно того стоило.

— Тори, — хрипло выдохнул мужчина, опускаясь возле меня на колени, кладя голову на живот. — Тори.

Плечи дракона содрогались. Неужели он… плакал?

Запустила пальцы в спутанные, окровавленные волосы мужчины, не зная как поддержать.

— Галахер, — прошептала я, мягко поглаживая.

— Тори… как мало времени. Как мало…

— Может, это еще и не конец, — оптимистично заявила я. — Мое вместилище уже костенело однажды. И, как видишь, я все еще жива.

— Так не бывает, — поднял на меня потускневшие глаза мужчина.

— Со мной случилось столько всего невозможного, Галахер, ты даже представить себе не можешь! Так что одним чудом больше, одним меньше…

— Тори, это несправедливо. Хочу, чтобы ты знала, — сильный айсхи поднял на меня решительный взгляд. — Мое вместилище. Моя душа. Мое сердце. Они твои, Тори. Я весь твой. Без тебя жить дальше мне смысла нет.

— Не нужно так говорить, — прошептала, борясь со слезами. — Пожалуйста, не нужно. Умирать не страшно, если знаешь, что те, кто дорог счастливы, что у них все в порядке.

— Но я несчастлив. Моя айскари умирает.

— Айскари? Ты уверен?

— Как в том, что за темной ночью следует рассвет, Тори. Как в том, что истинный правитель примет венец власти. Как в том, что моя жизнь без тебя потеряет всякий смысл.

Глава 61

— Айсхи Ишшихан! — резанул слух злой голос Рея.

Галахер подскочил. Думаю, у него на подкорке вбито повиновение правителю. Однако моей руки дракон не выпустил, что, конечно же, не укрылось от внимательного взгляда Рея.

Рей так и держал Шайлас на руках. Медленно подошел ближе, опуская девочку на тот же топчан, где лежала я. Встретились взглядами. Его — наполненный горечью и торжеством одновременно, отравленный ревностью и негодованием; и мой — полный благодарности за Шайлас, но и готовности отстаивать свои границы. Уж я-то подчиняться не приучена. Последние дни заставили меня засомневаться в собственных чувствах и ощущениях. Заставили иначе посмотреть на тех, кто рядом.

— Айсхи Ишшихан, ты свободен! — отдал резкий приказ Рей, глядя на дракона с вызовом.

Видела, как Галахер дернулся, но остался на месте и руки моей не отпустил.

— Нет! Я хочу, чтобы он остался, — поторопилась вмешаться, понимая, что Галахер не уйдет. Добровольно так точно.

— Что? — нахмурился Рей, снова глядя на наши сцепленные руки, на переплетенные пальцы. — Игра затянулась, Виктория, — сцепив зубы, выдавил он. — Я и так понял, что ошибся. Что слишком долго отрицал очевидное.

— И что же ты отрицал слишком долго? — метнула на Рея пристальный