Второе дыхание - Ольга Кобзева

— Айсхи Иравен, я присмотрю за Шайлас. Думаю, ваша помощь может понадобиться кому-то еще.

— Да, вы правы, — целитель и сам чувствовал себя неловко после состоявшегося разговора.

Он вышел, а я улеглась удобнее, прижимаясь к спинке Шайлас, чувствуя, как ее энергия перетекает в меня. Не курсирует по кругу, как было раньше, а именно перетекает. Нет, так дело не пойдет. Навредить Шайлас — последнее, чего я хочу.

Неловко поднялась и перебралась на другой топчан. Глаза закрывались сами собой, на меня накатила вдруг невыносимая слабость, бороться с которой показалось бессмысленным.

Уснула, кажется, едва закрыв глаза.

А в это время…

Рейджинал Лориош

Она все же это сделала! Сумела вырвать нить истинной связи прямо у меня из источника! Необученная молодая айсхи, не прошедшая посвящения в храме, оказалась способна на то, что было не под силу опытным храмовникам. Скольких из них я привозил в свое поместье, чтобы они помогли мне избавиться от привязки к Сайле! Десять? Больше? Пожалуй, что десяток храмовников точно ковырялись в моей душе, но нить не то что оборвать, даже подцепить не смогли. Лишь причиняли адскую боль попытками.

Великие Горха, Валиран и Айхашшис, помогите! С появлением этой неугомонной айсхи все встало с ног на голову! Мой путь казался простым и предсказуемым, но лишь до появления Виктории. Что за воспитание получила эта айсхи, если ей не привили даже малейшего уважения к тем, кто сильнее!

С самого первого момента знакомства Виктория только и делала, что демонстрировала свою независимость, желание абстрагироваться ото всех, самой решать все, что навалилось на эту хрупкую айсхи с переходом в Ларрею. Да ведь она даже Шайлас решила защищать сама! Мою дочь от меня же! Помню ее горящие глаза и то, как неумело она требовала с меня клятву.

Мотнул крупной головой, чувствуя нарастающее волнение и тяжесть в груди. Несмотря на то, что нас с Викторией не связывала цепь айскари, я ее чувствовал. Мое сердце билось быстрее в присутствии этой айсхи, кровь в венах вскипала. Даже когда рядом была Сайла, и наша связь натягивалась, словно поводок, я все равно не мог не смотреть на Викторию с восхищением и трепетом. И сейчас я всеми фибрами своей немолодой души чувствовал, что опаздываю, что жизнь Виктории висит на волоске, что ее путь вот-вот завершится.

Так быстро я не летал, пожалуй что, никогда. Ослабленному сражением с прихвостнями Шандрэса, мне бы восстанавливать силы, а не тратить последние на полет в этой ипостаси.

Глупец, еще и истратил столько сил на разлом, решил покрасоваться! Рыкнул от переполняющих эмоций, окрашивая небо в алый.

Даже страшно представить, в какой сложный для Тираша и меня лично момент я сорвался и один, без охраны, улетел в Аравер. Бросил приграничье, своих верных айсхи, раненых, ослабленных. Не провел обряд очищения для преданного, честного, самоотверженно бившегося за меня наставника. Райнер Териош был со мной почти с рождения. Более проверенного айсхи возле меня не было и вряд ли появится. Только ему я мог доверить воспитание Шайлас. И он погиб, закрывая меня собой.

Вместилище пылало огнем при воспоминании о последних часах. О подлости той, с кем связали Боги, о жестокости и озлобленности того, кто с рождения лишь притворялся мне другом, а сам втайне завидовал и ненавидел. О его истинном отношении я знал с тех пор, как Шандрэс силой забрал Сайлу. Он уверял, что почувствовал цепь истинной связи, что причина в этом. Только теперь я все больше сомневаюсь в его словах. Кому вообще можно доверять, если та, чья душа была созвучная моей предала? Если предала даже сестра, ради счастья которой я был готов пожертвовать жизнью!

Шандрэс не собирался отдавать власть. Ненависть ко мне его просто ослепила! Но то, на что он пошел… такого я не ожидал даже от него.

Сам виноват! — рыкнул, снова выпуская огненный столп. Разве не чувствовал я, что Анаэль несчастна? Разве не ощущал привязки к Шайлас? Разве моя энергия не тянулась к дочери? Тянулась! Стоило оказаться рядом, каждый раз я чувствовал родство душ, но даже подумать не мог, что Сайла украдет моего птенца! Украдет и отдаст Шандрэсу!

Шайлас… мой потомок, моя кровь, моя энергия.

Если бы Виктория не вырвала привязку к Сайле, я бы… да, я бы убил Сайлу, и таким образом освободился от связи. Пусть даже ценой собственной жизни!

За что, Боги? За что вы послали мне такую айскари? Неужели моя душа заслуживает такую пару?

От мыслей о том, как жила моя дочь всю свою жизнь вместилище начинало пульсировать как сумасшедшее. Я боялся не справиться и сгореть, но и успокоиться не выходило. Мой потомок, мой птенец, Шайлас едва не погибла, лишенная подпитки обоих родителей. Обреченная на голод и холод, приговоренная к мучительной смерти лишь за то, что я ее отец.

И снова огромный столп огня вырвался из пасти.

И даже ее, мою дочь, я бросил, сорвавшись в Аравер. Погнался за призрачным шансом спасти эту неугомонную айсхи. Виктория. Даже ее имя не такое, как принято. Вызывающее, вопиюще непокорное! Даже будучи привязанным к Сайле, я чувствовал, что в моей душе достает места и для Виктории. Боролся сам с собой, понимая, что связь с истинной айскари не оборвать, а значит, я не имею права заявлять прав на другую. На ту, что завладела мыслями, на ту, что заставляет сердце биться чаще, на ту, на которую хочется смотреть и смотреть неотрывно. Хочется касаться ее губ, гладить ее волосы, носить на руках и заботиться.

Любовь не для айсхи. Но то, что я чувствую к этой иномирянке — не что иное, как любовь. Помогите мне все Боги Ларреи, потому я, кажется, и правда позволил своему сердцу запретное для айсхи чувство. Ведь я люблю эту иномирную айсхи. Люблю, и понимаю, что в эти самые мгновения она засыпает, чтобы уже не проснуться никогда.

Скорость, с которой я мчался в Аравер недоступна даже сильнейшим айсхи. Усталость, изматывающая слабость — все отошло на второй план. Мне нужен этот полукровка. Корт. Даже просто вспоминая о том, на что он осмелился, приходилось стискивать зубы от сводящего с ума желания причинить ему боль, убить, растерзать!

Но кажется он обладает редчайшим даром, какой только бывает у истинных. Полукровки не одарены Богами, но он… кажется, он — исключение.

Глава 64

Корт Доритиар

Начать жизнь заново в новом месте, где никто не знает тебя,