Второе дыхание - Ольга Кобзева

Не уверена, что сделала лучше. Теперь либо мы с Кортом оба сгорим, либо помощь поспеет вовремя, и нас все же спасут.

Очень хотелось просто расслабиться и снова уснуть, но я не позволила себе даже просто держать глаза закрытыми. Глядя на разгорающийся все сильнее полог, на огонь, перекидывающийся и на стенки шатра, дышала глубоко, но медленно. Гипнотизировала вход в шатер взглядом, призывая хоть кого-нибудь.

И помощь пришла.

Первым, срывая стену временного строения, влетел Рей. Увидев дракона, сердце екнуло. Кажется, я окончательно определилась со своим к нему отношением. Осталось только донести это и до него.

Рей подскочил ко мне так быстро, что я в своем заторможенном состоянии даже моргнуть не успела.

— Иравен! — прорычал Рей, призывая лекаря, бережно подхватывая меня на руки.

Следом за Реем в шатер заскочили еще двое айсхи. Оба мне смутно знакомы, кажется, они прибыли с Реем в тот день, когда все случилось. Интересно, сколько времени прошло?

Заметила, что один из вошедших шагнул к Корту. Прикрыла глаза вроде лишь на секунду, а открыв оказалось, что мы уже довольно далеко от шатров. Невольно искала взглядом Галахера и не находила. Спросить о нем пока сил не наскребла.

Рей опустил меня прямо на землю, Иравен был тут же. Короткий импульс силы мне прямо в грудь.

— Виктория! Виктория!

Вот что заставило меня очнуться от этого полусна.

Когда на мне повисла маленькая айсхи, обильно заливая волосы слезами, вот тогда я поверила, что буду жить.

Насколько могла крепко сжала хрупкую спинку, чувствуя, что губы растягиваются в широкой улыбке.

Сил сидеть не нашлось, поэтому улеглась прямо на землю, чувствуя отклик стихии, подпитку, правда через одежду, совсем слабую.

— Виктория, — шептала Шайлас, душа меня своими тонкими ручками-веточками. — Проснулась. Ты проснулась.

Иравен пытался меня подпитать. Шайлас мешала, но отодвинуть наследницу или попросить уйти никто не решался. Рей сидел возле меня, тоже прямо на земле, я чувствовала его руку на своем плече. Вокруг нас троих стала собираться привычная золотистая паутина. А потом я почувствовала его приближение…

Не увидела, именно почувствовала каждым волоском, каждым нервом, сердцем, душой, источником. Искры пропали, золотистая паутинка исчезла. Шайлас тоже подняла голову, оторвалась от меня, оборачиваясь. Я все еще не могла его видеть. Зато я видела тонкую блестящую нить, которая тянулась от центра моей груди к тому, кого душа истинной айсхи, пусть и рожденной в другом, лишенном силы стихий мире, выбрала. К тому, кого душа признала второй половиной. Айскари. Мое дыхание и жизнь, вторая половина, недостающая, делающая меня той, кто я есть — целостной, полной, счастливой.

Рей отчетливо скрипнул зубами, он до последнего цеплялся за мое плечо и не хотел отпускать. Шайлас поднялась, кто-то помог мне присесть. И я наконец встретилась глазами с тем, кого искала душа.

Галахер выглядел ужасно. Похудевший, осунувшийся, потемневший лицом. Синюшные круги под глазами, почерневшие губы, пятна какие-то пугающие. Единственное, что выделялось на его лице — глаза. Темно-синие, ярко горящие… его невозможные глаза.

— Тори, — выдохнул он едва слышно. Голос почти отказал моему айсхи. — Проснулась.

Взглядом я старалась передать ему все, что чувствую. Вокруг было полно айсхи, стали подходить и поселенцы, мы не были наедине. Поэтому все, что было мне доступно — взгляды, пока только они.

В какой-то момент толпу собравшихся небрежно растолкала Тариша. Старуха принесла плошку со своим горьким отваром, и никто не посмел помешать ей напоить им меня. Оказалось, и Корт был рядом, потому как вторая порция досталась ему.

Корт выглядел не лучше Галахера. И, как и я, был чудовищно ослаблен.

— Снова молил за тебя Богов, — кивнув на Корта, сообщила Тариша. — Говорила я, не принесешь ты ему счастья, — поджав губы, выговаривала она. — Ведь не ел, не пил, молился днями и ночами. Да и не он один, — хмуро закончила лекарка.

И только теперь я заметила, что неподалеку от шатров высилось новое каменное здание причудливой формы. Высокое, со шпилем, уходящим в небо. Полностью из светлого камня, со множеством небольших окон.

— Храм всех Богов, — заметив мой интерес, пояснила Тариша. — За три рассвета выстроили, — то ли с гордостью, то ли с раздражением добавила она.

Поговорить с Галахером наедине удалось только спустя несколько часов. А пока постаралась передать ему взглядом все, что чувствую, позволяя в это время Рею обо мне позаботиться. Уверена, он уже почувствовал мои холодность и отстраненность, но отступить гордый дракон не мог. До последнего цеплялся за связь нас троих — его, меня и Шайлас. Что ж, у местных Богов своеобразное чувство юмора. Думаю, в их планы не входила моя долгая счастливая жизнь, лишь спасение наследницы и восстановление справедливости и истинного правителя Тираша.

Искупаться и переодеться мне помогли местные женщины. Те самые, которые сначала меня не замечали, потом обсуждали, кто с пониманием, кто с добротой, а кто и с высокомерным пренебрежением, осуждением и злостью. Эти же женщины уставили стол в новом доме главы разносолами и готовы были кормить меня едва ли не с ложечки. Как забавно меняется их отношение в зависимости от моего статуса. Но все это прямо сейчас кажется несущественными мелочами, не стоящими даже времени, которое я потратила на эти мысли.

Шайлас все время крутилась рядом. Она то и дело заглядывала мне в глаза, словно искала там ответ на пугающий ее вопрос. Я знаю, что ее беспокоит. И порадовать мою мышку мне нечем. Теперь я как никогда понимаю Рея, который принес дорогую жертву ради связи со своей айскари. Я тоже не поступлюсь тем даром, что получила от Богов. Рей — хороший правитель, прекрасный и заботливый отец, хороший мужчина. Он не мог не понравиться мне, попавшей в этот мир, буквально выброшенной, словно рыба на пустынный пляж.

Поддержал, подал руку, был рядом. Конечно же, я прониклась к нему теплыми чувствами. Влюбилась? Может, и влюбилась в какой-то момент. Только любовь не для айсхи.

Для нас есть связь душ — истинный подарок Богов.

Вот я и окончательно перестала разделять себя и крылатых ящеров — айсхи, владетелей неба. Проведенное в Тираше время заставило на многое посмотреть иначе, переосмыслить. А еще я сумела по-настоящему полюбить это место. Особенно приграничье и, как ни странно, Проклятый лес. А еще тот залив, где впервые появилась в этом мире и мангровую рощу. И всех этих людей, и айсхи.

Во время ужина Шайлас была