Влад - Дея Нира

Елена, думая об этом, сейчас не испытывала ни ужаса, ни страха. Ею овладело отчуждение и равнодушие. Она перебирала в памяти, как с ней поступали во время лечения, вспомнила холодные ванны, которые ее заставляли принимать, и девушке захотелось укутаться в теплое покрывало.

Но вместо этого она продолжала сидеть неподвижно, чувствуя, как по ногам тянет противный сквозняк. Надо же, как воображение и неприятные воспоминания способны воздействовать на тело. Этот ледяной поток воздуха было весьма странно ощущать на коже, ведь ночь буквально только что была теплой и чуть влажной после пролившегося дождя.

И все же мысли о покрывале не оставляли Елену…

И тут…

Она явно ощутила постороннее присутствие, а в следующий миг чьи-то заботливые руки медленно накинули покрывало на ее плечи, укутывая и защищая от невесть откуда взявшейся прохлады.

Елена вздрогнула, но не вскочила и не закричала. Она так часто стала видеть то, чего не было на самом деле, что для нее это становилось чуть ли ни обыденным. Елена услышала чей-то едва уловимый вздох, но так и не обернулась, продолжая смотреть в одну точку.

Сейчас, кроме тяжести покрывала, она чувствовала на себе чьи-то руки, бережно обнимавшие ее за плечи. Елене стало так спокойно и хорошо, что она и не думала вырываться.

Кто бы там ни явился из тьмы – он не желал ей зла.

Более того, она чуть откинулась назад и прислонилась к крепкому мужскому телу. В его знакомом сладковато-горьком аромате сочетались запахи лесной хвои и пряностей. Блаженно улыбнувшись, Елена запрокинула голову, чувствуя сильное плечо. Прохладное дыхание щекотало шею. Пока и он, и она молчали, наслаждаясь присутствием друг друга.

Елена знала, что это ее видение, игра воображения, но не желала, чтобы оно рассеивалось.

– Только не уходи. Умоляю, – прошептала она наконец.

– Я никогда не уйду…

Участившееся дыхание обожгло ей кожу, хотя – она могла поклясться – оно холодило, как дуновение зимней стужи, а потом к обнаженной шее приникли губы. Какими же нежными они были!

Поцелуй заскользил по гладкой коже. Ощущения были самые настоящие, и Елена не сдержала тихий восторженный стон. Петру никогда не целовал ее так… Не осмеливался.

Елена невольно вспомнила слова Кристины, но сейчас эти ощущения, как она была уверена, стали ее собственным внушением, порождением ее гибнущего разума. Если она должна была потеряться во тьме безумия, то пусть хотя бы познает радость любви, даже выдуманной.

– Боюсь причинить тебе вред… Я не перенесу этого снова…

Снова?

Эти слова удивили Елену. Его прохладная рука легла на ее плечо и заскользила вниз, пока не накрыла ее ладонь. Их пальцы медленно переплелись.

Елена еще не видела его лица, но и не торопилась это сделать. В ее видениях оно всегда меркло, пропадало в тумане, хотя все в нем вызывало глубокий отклик и сильное влечение, смешанное с легким беспокойством.

– Я знаю, что тебя не существует, – пробормотала Елена, пока ее голова так же покоилась на его плече. – Хотя ты – как живой человек.

Он осторожно провел рукой по ее волосам.

– Ты права. Я не живой и не человек.

– Ну и пусть. – Елена грустно улыбнулась.

– Я отнесу тебя в постель.

Елена ничего не ответила, и он принял молчание за согласие, подняв ее так легко, словно девушка ничего не весила. Невольно она подняла голову, и дыхание ее участилось. У видения было лицо молчаливого итальянского гостя. Значит, вот чей образ на сей раз избрала ее больная фантазия. Отчего-то Елена не грезила о своем женихе, которого, как она была уверена, любила.

Или нет? Но как это возможно? Целый вихрь противоречивых мыслей пронесся в ее голове.

– Ты не удивлена? – спросил Влад, и его темно-зеленые глаза замерцали.

– Меня тянет к тебе, – вырвалось у Елены неожиданное признание, и она покраснела. – Ничего не могу с этим поделать. Но ты ведь только мое видение, так? – с тоской произнесла она. – Эти грезы останутся моим молчаливым грехом.

Влад осторожно положил девушку на постель, склонившись над ней, и от его близости у нее закружилась голова. Губы оказались так близко…

– Пожалуйста… – прошептала Елена очень тихо, но он услышал ее. Поцелуй получился таким робким, что Влад удивился сам себе и не мог припомнить, когда еще целовал кого-нибудь именно так. Впрочем, была одна женщина…

Но этот робкий поцелуй, в котором один боялся навредить, а вторая – встать на путь предательства, примирил обоих и заставил забыть обо всем остальном.

В поцелуе, в котором слились их губы, была бездна вечности, разделившая их, а теперь поглотившая с головой. Коснувшись Влада, Елена вдруг поняла, чего хотела так давно, что так терзало ее и мучило. И дело было вовсе не в похоти и не в желании, а в близости именно с этим человеком, хотя он утверждал обратное. Сейчас ей было все равно, кем Влад был. Важнее стало то, как его руки скользят по ее телу. Он делал это так нежно, точно касался хрупких крыльев бабочки, боясь повредить их.

Она дышала прерывисто, а его дыхание было ровным и спокойным. Влад точно сдерживался из последних сил и опасался своего звериного инстинкта, который мог взять над ним верх. Слышал биение ее сердца и шум крови, вспоминая, сколько раз наслаждался тем, что тихо любуется Еленой и наблюдает как она спит. А теперь она полностью была в его руках – доверчивая, прекрасная и такая желанная.

Влад был близок к своей цели. Запах Елены сводил с ума, а ее шея манила белизной и нежностью. Там, под теплой кожей, переплетались сосуды, по которым неслась буйная, сладкая кровь. Как он хотел ее…

Поцелуи становились все настойчивее. Елена не открывала глаз, жадно приникая к его губам, цепляясь за его плечи, привлекая к себе. Но Влад все еще медлил.

Еще немного – и он не сможет остановиться.

Что за сладостная и безумная мука – бороться с самим собой за обладание ею?

– Еще не время…

Шепот еще не утих, а Елена ощутила, как Влад исчез. В растерянности она открыла глаза, протягивая руки.

– Не уходи! – потрясенно произнесла она в темноту, но видение уже рассеялось.

Бледный призрак уносился прочь, через темный сад, покидая поместье, подальше от нее, горя от желания и жажды, сжигавшей изнутри. Она почти причиняла ему физические страдания, хотя он не испытывал телесных мук. Влад не слишком переживал о том, что Елена узнала его.