Сто жизней Сузуки Хаято 2 - Мария Александровна Дубинина

– Я или схожу с ума, или это опять какая-то подлянка от Рюноске, – рассудил Хаято и снял с крючка вешалку со школьной формой. Был только один способ проверить, что происходит, – это пойти в школу. Хаято собрался и, быстро попрощавшись с мамой, поспешил к станции метро. В вагоне было много людей, все погружены в свои мысли, и только Хаято глядел по сторонам, ожидая подвоха. Казалось, вот-вот погаснет свет, все исчезнут, и он увидит Ишинори, пытающегося докричаться до него откуда-то из-за грани времен. Теперь-то Хаято наконец понял, что именно он говорил – «прости». Ишинори извинялся.

Едва дождавшись нужной остановки, Хаято достал телефон, поискал информацию про «Принца тэнгу». Ничего. Такой группы не существовало. Тут пришло сообщение от Ватанабэ, фото с места субботнего взрыва. Хаято едва не споткнулся, узнав тот самый клуб, где он подкараулил Ишинори. Хаято не знал, как на это реагировать, но тут сам Ватанабэ помахал ему от школьных ворот.

– Видел фотки? – первым делом спросил он. – Такая жесть! Моя девушка сказала, грохнуло так, что у соседних домов стекла затряслись. Повезло, что в этот вечер не было никаких концертов и обошлось без жертв.

– Без жертв… – отозвался Хаято, ясно вспоминая волну жара, вырвавшуюся из-за двери.

– Эй, ты не проснулся еще, что ли? – друг пихнул его локтем и, увидев одноклассников, тут же переключился: – Как насчет в обед погонять мяч?

– Ага…

– Ты странный сегодня, – Ватанабэ цокнул языком и отошел к товарищам. Хаято его уход едва заметил, мысли занимало несоответствие. Взрыв был, а выступление Ишинори нет. Реальность изменилась. Это хорошо или плохо?

Со звонком школьные коридоры мгновенно опустели. Хаято завалился в кабинет последним и сел за свой стол у окна. Пока староста призывала к тишине, зашел классный руководитель. Хаято ждал, что он начнет речь о скором спортивном фестивале, от которого никак не отвертеться, хотя Хаято с трудом представлял себе, как будет учиться и вообще ходить в школу после всего пережитого. А что это было на самом деле, он не сомневался. Кому нужен баскетбол, марафон или что там еще, когда где-то в прошлом остался лучший друг, которому Хаято столько не сказал?

– …надеюсь, вы быстро поладите. Я жду от вас поддержки, ведь наш класс…

Хаято отвернулся к окну. Яркое сентябрьское солнце так и манило выбежать из душного кабинета и отправиться… да куда угодно, лишь бы не торчать тут, будто ничего особенного не происходит.

– Здравствуйте. Меня зовут Сайто Ишинори, я рад учиться вместе с вами. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне.

Хаято не поверил своим ушам. Медленно обернувшись, он увидел на фоне доски худенького парня в школьной рубашке и брюках. Он склонился перед классом под одобрительную улыбку учителя, а когда выпрямился, Хаято резко вскочил.

– Сузуки, сядь немедленно, – осадил его учитель. – Не создавай о нас дурное первое впечатление.

Ишинори посмотрел на Хаято, но тут же перевел взгляд на соседний ряд. Ни жестом, ни мимикой, ни тем более словом не дал понять, что это он. Совершенно спокойно рассказал, что они с мамой переехали в другой район из-за ее работы и ездить в прежнюю школу стало далеко. Все изучали новенького с любопытством, особенно девочки. Еще бы: не каждый день встречаешь парня с полностью седой головой. Ишинори с улыбкой пояснил, что это врожденное, как и светлые глаза. Обмолвился про дальнюю родню откуда-то из Европы, чем добавил себе еще очков.

Хаято разве что зубами не скрипел. Учитель внимательно следил за ним, и приходилось сдерживать эмоции. Вот Ишинори подошел почти к самому его столу и занял место впереди, будто нарочно пустующее. Потянулся нереально скучный и долгий классный час, как Хаято и предполагал, посвященный участию в грядущем спортивном фестивале. Тут выяснилось, что новенький хорош в беге на короткие дистанции. «Само собой, – подумал Хаято, сверля его затылок взглядом, – он же с детства ото всех бегает».

Когда прозвенел звонок, народ повскакивал, гул голосов едва не оглушил с непривычки. Стол Ишинори тут же облепили, все желали лично познакомиться, узнать подробности, пригласить в свой клуб. Хаято с грохотом поднялся, растолкал ребят и, нависнув над Ишинори, схватил за руку и дернул на себя.

– А ну-ка, идем за мной.

Вслед понеслись возмущенные возгласы. Хаято тащил Ишинори к лестнице на крышу через все коридоры, ловя на себе удивленные и откровенно испуганные взгляды. Наверняка со стороны казалось, что он собирается устроить разборки. Почти у самой лестницы Ишинори смог скинуть хватку и попятился.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Собираюсь поговорить в месте без лишних ушей, – пояснил Хаято нетерпеливо. – Ты же не хочешь, чтобы наш секрет все узнали?

Кто-то выглянул из-за угла и быстро сбежал, напуганный выражением лица Хаято.

– Сузуки-кун, да? – осторожно уточнил Ишинори. – Прости, но ты меня, наверное, с кем-то перепутал.

Хаято ждал чего угодно, но не этого. Неверяще уставившись в знакомое лицо, разве что уже не в обрамлении длинных волос, он нахмурился.

– В каком смысле?

Ишинори молчал и смотрел невинными серыми глазами. Когда напряжение достигло пика и Хаято готов был просто разрыдаться от обиды, он тряхнул головой, заправил прядь за ухо, открывая родимое пятно на шее, и улыбнулся.

– Ладно, не делай такое лицо. Я же пошутил.

– Да ты!..

Ишинори звонко рассмеялся и, обойдя застывшего на месте Хаято, поманил его за собой.

На крыше никого больше не было, и Хаято дал волю чувствам.

– Ты меня чуть до инфаркта не довел! Я почти поверил, что ты снова все забыл! Меня забыл!

Ишинори выглядел пристыженным, но не слишком. Сунув руки в карманы, он отошел к перилам и подставил лицо солнечным лучам, в избытке палящим с безоблачного неба. Хаято выдохнул, взъерошил волосы и подошел ближе.

– Это все ведь было по-настоящему? – спросил он. – Фудзимикё, проклятие Сугисаки Рюноске, Канашияма, мы…

– Правда, – спокойно ответил Ишинори, опустил ладони на нагретое солнцем ограждение и запрокинул голову, прикрыв один глаз. – Признаться, в первую секунду мне самому показалось, что все было только сном. Но потом понял, что даже эта моя жизнь уже не та, какой была.

– В смысле?

Ишинори помрачнел и ответил не сразу.

– Мы с мамой сменили квартиру, потому что больше не могли позволить себе старое жилье. Мама… Она ни в чем не виновата, она делала все, что в ее силах, чтобы мы жили хорошо, но иногда мне казалось, ей невыносимо смотреть на меня, сам мой вид ей