Умирать, так с музыкой - Светлана Волкова

или чем-то таком, не подумай. Он просто анализировал склад характера и особенности поведения при жизни. Но все осложнялось тем, что я сделал артефакт в молодости и совершенно забыл как. Ну чертежи-то остались, но не все. Я не особо любил порядок в юные годы. Естественно, я разозлился и наказал обоих, лишил большей части сил и привязал каждого к своему факультету. Видеться они могли только строго определенное время. С тех пор Арлетта и Миллхаус отвечали за души, пока артефакт восстанавливался. Ну и… – единорог замялся, – перегнул немного палку, сказал, что, пока не наберут тысячи душ у каждого, наказание не отменяется. А кто первым наберет необходимую количество, тот и будет победителем.

– А что будет с проигравшим?

– Развоплощу вместе со всеми студентами, – печально признался Аркадий. – Злой был, наговорил лишнего.

Все встало на свои места: уверенность Бламс в том, что она защищает своих, ненависть, что они с Дреем питали друг к другу, подростковый вид Миллхауса, попытки ректора Светлого факультета устранить меня, потому что потенциально я скорее досталась бы Миллхаусу, успевшему меня заграбастать, чем ей. И Светку ей удалось сделать второй избранной душой и фактически запереть на своем факультете, чтобы подменить ею меня.

– Ну ты и козел, – сказала я.

– Признаю, – единорог встал и принялся нервно расхаживать по комнате, – но мало ли что я наговорил? Не могу быть не в настроении, что ли?

– Ты Демиург! Твое слово – закон! Неудивительно, что ректоры шли на всякие уловки, чтобы держаться на уровне! Они же не только себя спасали, но и нас всех.

Тут я даже простила Миллхауса за мое убийство.

Аркадий всем своим видом показывал самую большую степень раскаяния.

– Прошло много лет, гнев схлынул, артефакт восстановился, и надобность в таком контроле душ отпала.

– И ты не сообщил им? – ахнула я.

– А зачем? – искренне удивился единорог.

– Ты дурак или прикидываешься? Да они за последнюю готовы были перегрызть друг другу глотки! А я? За что мне все это?

– Неудобненько получилось, – признался Демиург. – Но я тот, кто создал этот мир, все здесь подчиняется моим правилам.

– А я? Тоже подчиняюсь?

– А ты – исключение из правил, – единорог подошел ко мне, – Рита Кудряшова, душа, которая столкнула лбами два факультета и заставила их глав наплевать даже на страх нарушить мои запреты.

– Почту за комплимент. – Я тоже отставила чашку, и она сразу же исчезла со столика. – Ответишь еще на пару вопросов?

– Если они не очень сложные, – заюлил Аркадий.

– Что происходило с душами, которые добывали себе ректоры до меня?

– Они становились частью Академии Небытия, причем только с добровольного согласия, принуждать нельзя. Я ж не изверг какой, я все продумал, – похвалился он, но сдулся под моим осуждающим взглядом. – Правда, со временем теряли разумность, но есть законы, которые я придумал слишком давно и больше не могу переписать.

– Стало быть, Сорамару и компания – это одни из последних.

– Наверное. Я как-то не интересовался.

Я погрозила безалаберному Демиургу кулаком.

– Ладно, и еще один вопрос. Давно ты притворяешься студентом?

– Вообще, впервые. Посчитал как-то в уме и понял, что срок действия наказания для драконов скоро кончится, и решил все-таки заглянуть, посмотреть, как у них дела. А там уже Миллхаус чуть ЗОБ под себя не подмял, представляешь? Неужели так обиделся?

– А ты не догадываешься? – спросила я и, вскочив, схватила Аркадия за грудки. – А ну пошел все исправлять! Устроил тут бардак вселенского масштаба, а мне разбираться!

– Я не могу вернуть тебя обратно! Ты умерла!

– Да кто говорит обо мне? А ну марш разнимать драконов. Расскажи им, что артефакт восстановился, и сними уже это дурацкое наказание! А то ты меня знаешь, я девушка нетерпеливая.

– Да понял я все, понял! – засуетился Аркадий. – Сейчас посмотрю, что можно сделать. Но неужели ты не жалеешь, что умерла?

Я фыркнула в ответ.

– А чего жалеть? Мне оставалось недолго, просто бы попала в автокатастрофу и в конечном итоге все равно умерла бы, но не факт, что получила бы второй шанс. Может, в реальном мире я и не верила в жизнь после смерти, но теперь она у меня есть. Есть друзья, Чернушка, даже вот муж завелся сам собой. Так что давай наводить порядок. Ты же не настолько никчемный Демиург, чтобы не разрулить коллапс в своей же созданной вселенной?

И мы провалились обратно, к изумленным товарищам, которые стояли все в тех же позах, что и до этого.

– Рита! – Морис отмер первым и щупальцами притянул меня к себе. – Цела? Куда ты пропала?

Лайз заслонил меня собой, когда следом из воздуха появился Аркадий. Ребята, даже Рэнди, окружили меня, готовые драться даже с самим создателем.

– А ну цыц, – Аркадий щелкнул пальцами, и драконов разметало в стороны, по ходу превращая в людей. Ударившись о землю, они ахнули и не сразу смогли подняться. По сути, что Арлетта, что Миллхаус заслуживали хорошего пинка. Одна – за свою излишнюю самодеятельность, а другой, наоборот, за бездействие.

– Ох ты ё, – вздохнули матрагоры и шустро укрылись под землей.

– Явился, – прошептала Бламс, покачиваясь и стараясь поправить прожженное платье.

– Кого не ждали, – добавил Миллхаус, зажимая рану на шее.

– Неблагодарные! – голос Демиурга разносился повсюду, не удивлюсь, если его слышали во всех созданных им мирах. – Я отложил все важные дела и пришел к вам, а тут такое неуважение!

Я хотела поправить, что муравьиная ферма ну никак не тянет на важные дела, но челюсть словно заклинило.

– Благую весть принес я вам, – Аркадий выдержал паузу. – Артефакт восстановлен, и ваше наказание на этом закончено.

Арлетта, видимо, от «радости» потеряла сознание, и Дрей повел себя как настоящий джентльмен и подхватил обмякшую подругу. Счастливым он тоже не выглядел.

– Ничего не забыл? – глухо спросил Миллхаус.

– Ах да, точно.

Еще один щелчок пальцев, и Миллхаус превратился из подростка с эмо-челкой во взрослого мужчину, а Арлетта засветилась и резко помолодела, став милой девушкой чуть за двадцать. К ним вернулась сила и истинный облик, хоть тут Аркадий не солгал.

– Теперь с вами, – он обернулся к нам. – Что же