Леди озера - Майк Омер

Принц обхватает мои запястья, заводит руки над головой и прижимает к холодному камню. Теперь я в его власти. С Таланом мне нравится именно так.

Удерживая мои руки, он прижимается губами к изгибу моей шеи. Его дыхание согревает кожу. Клыки фейри медленно скользят по мне – дразнящее, мучительно легкое ощущение. От каждого прикосновения по спине пробегает горячая дрожь. По всему телу разливается желание. Язык Талана прокладывает дорожку из поцелуев, оставляя жаркий след. Его губы медлят, и магия обволакивает меня. Электризует, как гроза.

Я запрокидываю голову, подставляя шею.

Отпустив мои запястья, он отрывает лицо от моей шеи и запечатывает рот крепким поцелуем. Но мне нужно больше. Прямо сейчас.

Словно услышав мои мысли, Талан задирает подол платья. Медленно, томно мягкая ткань скользит по бедрам. Он стягивает с меня трусики – последний барьер между нами, – полностью обнажая меня. Между бедрами пульсирует желание, грудь жаждет прикосновений. Каждый нерв пылает от желания.

Я стою голая в коридоре, но мне все равно. Мир сужается до жаркого желания. Отчаянно хочу, чтобы Талан прикоснулся ко мне. Я ничего больше не чувствую – только невыносимо, мучительно хочу его.

– Обхвати меня ногами, – шепчет он, и я повинуюсь. Его рука скользит между бедрами, слегка поглаживает клитор, пока Талан внимательно наблюдает за мной.

Его выдержка сводит с ума. Он доводит меня до пика, желание сжимается внутри пружиной. Мне необходимо, чтобы Талан вошел в меня. Грудь набухает, ноет от его ласк. Каждый нерв пылает. Я хочу, чтобы он овладел каждым дюймом моего тела. Пока я не перестану понимать, где кончаюсь я и начинается он.

Наконец я уже не в силах ждать. Тянусь к его ремню, расстегиваю и, не сводя глаз с Талана, стягиваю брюки, высвобождая его.

Боги. Боги. Он потрясающий, божественно совершенный во всех отношениях.

Обжигающий взгляд Талана излучает чистое, неприкрытое желание. Первобытное. Собственническое. Он комкает складки моего платья на талии.

– Скажи, что хочешь меня. – В его хриплом прерывистом голосе нет привычного самообладания. – Я вижу это, я чувствую это, но я хочу услышать, как ты это скажешь. По-английски.

– Я не просто хочу тебя. – Я делаю глубокий вдох. – Ты необходим мне. Без тебя я теряю целостность.

Этой ночью плотина прорвана. Больше никакой лжи. Никакого притворства. Только голая беспощадная правда между мной и Таланом. И впервые за долгие годы я могу свободно дышать.

Он наклоняет свое лицо к моему, его взгляд обжигает.

– Вот она – настоящая Ния…

– Ты слишком долго мучил меня, Талан. Ты нужен мне.

Из его груди вырывается хриплое рычание. Он обхватывает мою задницу, приподнимает и прислоняет к стене. Я стискиваю бедрами его талию, вжимаясь спиной в камень.

Его возбужденный член входит в меня, медленно скользит внутрь, раскрывая, заполняя меня. Горячее наслаждение растекается по телу. Я сжимаю его плечи и запрокидываю голову.

Одной рукой Талан придерживает мой зад, а другую запускает в волосы, притягивает мою голову к себе и снова целует. Осторожно проникает в меня всё глубже. Я вижу, что он сдерживается, чувствую его напряжение и слегка наклоняю бедра, поощряя его. Он тихо стонет. Я подстраиваюсь под его ритм, пока он проникает еще глубже.

– Я никогда больше не отпущу тебя, – хрипит он. – Ты – первый рассветный луч. Ты – начало всего.

Первобытное, животное наслаждение разливается по всему телу, пока он двигается во мне все быстрее. Впиваюсь ногтями в его плечи. Он неумолимо проникает в самую глубину, и меня словно разрывает на части.

– Посмотри на меня, Ния, – бормочет он.

Я открываю глаза и встречаюсь с ним взглядом, пока он погружается глубоко в меня. Я знала, что секс с Таланом будет потрясающим, но даже в самых смелых фантазиях не могла представить абсолютный, сногсшибательный экстаз этого момента.

Его глаза больше не отливают медью – они как молния, сверкающая во время грозы. Знаю, я говорила, что ничто не вечно, но мы принадлежим друг другу навсегда. Я принадлежу ему, а он – мне. Так было всегда, и так будет всегда.

Он ускоряется, прижимаясь ко мне.

Внутри бушует ураган. Оргазм проносится в мозгу, и, кажется, само небо разверзается внутри меня.

Талан целует меня – отчаянно, благоговейно. Когда меня охватывает наслаждение, он накрывает мой рот своим, наши тела содрогаются как единое целое. Пальцы Талана еще сильнее стискивают меня.

Дыхание перехватывает. Под ударами Талана я тоже крепче прижимаюсь к нему. Держа его за плечи, таю в объятиях. Между нами вспыхивает сияние – волшебный сумеречный свет.

Этот мужчина – моя зависимость, от которой я никогда не откажусь…

Талан медленно выходит из меня и опускает мои ноги на пол. Я поправляю одежду, он делает то же самое.

Как только я привожу себя в порядок, принц обнимает меня, а я обвиваю руками его шею. В последнее время меня часто заключают в объятия…

– Я понял, почему ты лгала, – мягко произносит он. – Это естественно. Я сам позволил всему миру считать меня чудовищем. Позволил всем думать, что я – Мясник из Бретани.

– Но ведь ты не такой, правда?

Талан несет меня в свое библиотечное убежище, где факелы отбрасывают теплый свет на корешки книг.

– Теперь, – командую я, – выкладывай все.

Талан садится рядом со мной, откидываясь на подушки, и закладывает руку за голову. В свете факелов у него крайне довольный вид. Передо мной тот самый сладострастник с головы до пят, с бархатистым голосом, который я когда-то впервые услышала в своих мыслях.

– Ты хочешь узнать правду о Бретани?

Он задает вопрос на английском, и это вызывает улыбку. В его акценте есть нечто такое, отчего Талан кажется моложе.

– Да. Что там произошло?

Он садится, его лицо мрачнеет, тело снова напрягается.

– Я отказался возглавить вторжение во Францию. Отец приказал мне взять командование на себя, но я знал, что там будет бойня. Поэтому ослушался. Отец не терпит ослушания – и для острастки устроил показательную резню. Убил тысячи. Бросал трупы на улицах. Пролил реки крови. Он привел меня туда, чтобы я увидел все своими глазами. «Вот, – сказал он, – что бывает, когда не подчиняешься воле короля». А потом рассказал всем, что это сделал я. И я не стал ничего опровергать. Для меня это стало своего рода покаянием, потому что резня действительно произошла из-за меня.

Талан завороженно смотрит на горящий факел. Я тяжело вздыхаю.

– А как он убедил тебя присоединиться к военной кампании?

– Оберон сказал,