Рожденная заново. Тень нефритового кольца - Виктор Постоенко

— Но Тэби-мама, я же не знаю, кто у меня будет.

— Зато я знаю, — и она многозначительно посмотрела на меня своим твёрдым взглядом.

Я промолчала, помня о сказанном мне господином Ли.

— Не спрашиваешь? Значит, узнала?

Я в ответ кивнула головой — а чего скрывать? Сейчас многое зависит от этой пожилой властной женщины. То, что она живёт в самом углу дворца, ни о чём не говорит.

— Только я вот не знаю, сколько во дворце может оказаться таких, как Вы. Если недруги Его Величества настроены так решительно, то даже сидя взаперти можно потерять свою жизнь. Я за себя не боюсь, но вот чем дальше, тем больше я буду становиться беззащитной и неповоротливой.

— Что там король думает по моему поводу?

— Пока есть сопротивление в Совете. И Западная, и Южная фракции опасаются Вашего возвращения и тем самым ослабления своих позиций. По словам Её Величества, Вам удавалось сдерживать амбициозность лидеров фракций. И сейчас они чувствуют себя весьма вольготно. Если Вам удастся уговорить знатных вельмож из Восточной партии вернуться во дворец, то опасность их союза с Северными будет висеть над другими фракциями постоянно.

— При этом Южная и Западная фракции не всегда идут нога в ногу. Там хватает разногласий, которые не дают им заключить прочный союз и вместе добиваться своих целей. Ты умница, совсем молоденькая, а схватываешь всё на лету. Хотя я всё-таки не уверена, что внутри тебе столько лет, сколько нам всем известно.

— О чём это Вы, Ваше Величество?

— Да так, ни о чём. Оставлю пока всё при себе. Но ты особенная, очень особенная, и у тебя другая аура, абсолютно другая, даже её цвет другой.

— А разве у ауры может быть цвет? — я была удивлена услышанным, поэтому не постеснялась спросить.

— Ты даже не спросила, что такое аура. Хотя мало кто знает значение этого слова. Ты только спросила про её цвет. Хорошо, я отвечу: у людей, имеющих разные характеры, аура для меня выглядит в разных цветах. Вернее, оттенки красного, зелёного и серого. Но у тебя она синяя, и временами меняет цвет от тёмного до голубого. Первый раз за всю свою жизнь такое вижу.

— И я хотела бы видеть так, как Вы. Но почему такая уверенность, что у меня будет мальчик?

— Не спрашивай. Раз я сказала, значит, так и будет. Сама не знаю, это пришло всего на одно мгновение, пришло и ушло. Объяснить не могу. Так устраивает? Просто верь и всё, и береги себя. Ступай, скоро начнёт темнеть.

После ужина я приказала всем построиться во дворе. Евнухи зажгли масляные фитили в юридынах (стеклянные или бумажные фонари кубической формы). Два евнуха держали на длинных шестах такие же фонари над верхней ступенькой лестницы, освещая верхнюю террасу.

— Слушаем Указ Её Величества Королевы! — свиток с указом я передала Шин Мин Су, и она зачитала его громким голосом.

— Гуннё Чхве Ю Ри, выйди сюда и прими королевский указ.

Наступила тишина, в которой было слышно, как потрескивают фитили в фонарях. Побледневшая девушка, стоявшая сзади меня в свите, спустилась по второй лестнице и встала перед нижней ступенькой на колени. Даже Шин Мин Су не знала, что написано в указе. Я же стояла, сложив руки, и спокойно смотрела на бледную служанку, преклонившую свои колени внизу лестницы.

— Рабыня Музыкального ведомства Чхве Ю Ри за долгие четырнадцать лет работы во дворце зарекомендовала себя трудолюбивой, послушной, уважающей старших работницей. Заслужила уважение не только музыкантов и слуг, но и главы и чиновников отдела. Отзывчивая, добрая. Была отмечена Её Высочеством Гвиин Го и по её рекомендации переведена в павильон Бокёнчжон с изменением статуса.

Тут Мин Су запнулась и с удивлением посмотрела на меня. Я сама-то указ не читала, но что она там такого увидела, что брови столбиком поднялись?

— С сегодняшнего дня Чхве Ю Ри входит во дворец как наин старшего девятого ранга в качестве личной служанки покоев Её Высочества.

Тут даже я от удивления не выдержала, подошла к Мин Су:

— Дай-ка я гляну, может, случайно ошиблись? Это как?

Виновница стояла на коленях, склонив спину, и только бросала недоуменные взгляды то на меня, то на Мин Су.

— Нет там никакой ошибки. Это я так исправил, вот захотел и исправил, — с этими словами во двор павильона вошёл король.

Я сбежала с лестницы ему навстречу, а слуги и служанки склонились в низком поклоне.

— Прибыл Его Величество! — протяжный возглас господина Лима немного запоздал.

Его Величество поднял меня и взошёл по ступеням наверх.

— Чхве Ю Ри, подними голову. Я знаю, что ты сама поставила свою жизнь под угрозу и взяла обязательства ради Её Высочества. Поэтому говорю при всех: если всё пройдёт благополучно, ты получишь ещё большую награду, как и все остальные. Самое главное сейчас — это сберечь вашу госпожу и её будущего ребенка.

Его Величество приказал всем встать, а сам вошёл в мои покои. Я не стала ему рассказывать о том, что мне сегодня сказала Вдовствующая королева, но спросила, на какой стадии сейчас находится вопрос о её возвращении в Тэбиджон.

— Уперлись и Южные, и Западные. Хорошо, хоть твой дед поддерживает меня.

— А как же иначе. Вот только я никак не могу понять, по какой причине они упираются? Боятся опять попасть под власть королевы? Но Ваше Величество, а зачем Вам испрашивать их мнение? По законам она является Вашей матерью, как вдова Вашего отца. Просто издайте указ, что простили её и возвращаете на законное место Вдовствующей королевы. Я всё знаю о судьбе Вашей родной матушки, но с возвращением Королевы у Вас появится возможность призвать ко двору всю знать Восточных.

— Ты говорила с ней даже об этом?

— Но Ваше Величество, я же Ваша супруга и просто обязана всегда быть на Вашей стороне. И ещё — что мешает Вам встретиться с ней лично? Даже до того, как подпишете указ. Тем самым Вы выскажете свою сыновью почтительность, покажете своё уважение