Рожденная заново. Тень нефритового кольца - Виктор Постоенко

Он замолчал и смотрел на нас, переводя взгляд с меня на Мин Хву и обратно, потом опустил голову:

— Только сейчас до меня дошло, что со всеми этими заботами я просто забыл об отцовском долге. Обещаю, исправлюсь. Да, Хи Джин?

Девочка засмеялась, покивала головой и опять обняла отца за шею.

— Вы идите, а мы с дочкой зайдём чуть попозже. Мне так захотелось. Обо мне ничего не говорите.

Мы поднялись по ступенькам и вошли в павильон. Вдовствующая королева сегодня выглядела просто как будто на парад собралась. Светло-кремовое чогори с золотыми драконами на плечах и на груди, парадная причёска тэсу-мори, вышитая по низу золотыми драконами тёмно-синяя чхима.

После традиционных поклонов мы уселись напротив и сначала доложили королеве все новости, потом начали их обсуждать. Я высказала своё опасение по поводу лекарей и откуда оно появилось. Она сказала, что подумает над этим.

— Его Величество король прибыл! — раздался голос во дворе, и почти сразу открылись обе створки дверей, пропуская в покои короля с девочкой на руках. Он опустил её на пол:

— Хи Джин, поприветствуй свою бабушку, покажи, чему тебя научили юмо.

Ребёнок с серьёзным выражением лица тщательно совершил три поклона. Я смотрела не на неё, а на лицо королевы. У неё дрожали губы и слегка подёргивалось левое веко. Когда ребёнок поднялся и склонил голову, она внезапно распахнула руки:

— Иди ко мне, дай я на тебя поближе посмотрю.

Девочка не заставила себя ждать, резко оббежала столик и кинулась женщине на шею. И тут защита старой королевы просто рухнула. Она прижала девочку к себе, а та, извернув голову, чтобы не сдвинуть тэсу-мори, прижалась к ней щекой. Всё-таки дети намного ярче чувствуют людей, чем мы, взрослые.

Его Величество, стоявший до этого времени посреди покоев, внезапно опустился на колени и совершил три положенных поклона.

— Мама, как Ваше здоровье? Как прошла ночь? Ничего не беспокоит?

Услышав, как он назвал её мамой, королева в изумлении подняла брови, потом кинула резкий взгляд на меня, но я быстро изобразила полную невинность, после чего королева повела бровями и повернула голову к королю. Он сел и протянул ей свиток из золотистой ткани:

— Этот указ я зачитаю сегодня на Совете в десять утра. Тэбиджон готов к Вашему возвращению, мама, и как только прибудет посланец, Вы можете сразу же покинуть этот павильон. И простите своего неблагодарного сына, что принял тогда такое решение.

— Я уже простила. Тем более поняла, что была тогда сама не права. И поэтому вынесенное мне наказание было справедливым.

Ох, ты ж как они друг перед другом извиняются. Теперь главное, чтобы опять чего-нибудь не случилось.

— Тэби-мама, с завтрашнего дня мы с Её Величеством будем совершать Мунчим. Мама, будьте добры с Её Величеством, она так старается.

— Я услышала твои слова, сын мой, не беспокойся об этом.

— Тогда я откланиваюсь и ухожу готовиться к утреннему Совету.

Король опять совершил поклон и вышел из покоев, забрав свиток с указом. Королева, не переставая обнимать девчушку, которая несуетливо перебирала украшения в её причёске, повернула голову ко мне и посмотрела грозным взглядом:

— Ты сделала такое лицо, как будто бы я собиралась тебя обвинить в краже вон того яблока. Сознавайся, твоя работа? — и она внезапно рассмеялась.

Обстановка разрядилась, и мы с Мин Хвой, переглянувшись, выдохнули и тоже изобразили улыбки.

— Когда он произнёс эти слова, у меня как будто гора с плеч упала. Он сделал первый шаг, а я знаю, насколько он упрям — с детства упрям.

— Тэби-мама, я только перечислила ему всё то, что он теряет сейчас в противостоянии с Югом и Западом. Думаю, остальное он понял сам.

— Я вызову своих родственников в столицу, посмотрим, что можно будет сделать. И какие посты король сможет им дать.

После завтрака и посещения королевы я отправилась в Камчхальбу. Сегодня по плану посещение Музыкального ведомства не значилось, и я решила подольше побыть в ведомстве госпожи Ом. Она встретила меня во дворе, после чего мы отправились в её кабинет. Отправив всех на улицу, она сама подошла к двери, проверила.

— Госпожа Ом, там же Мин Су у дверей. Вы чего-то боитесь? Садитесь.

— Я… я по привычке.

Она села за стол и взяла в руки книгу в толстом переплёте.

— Ваше Высочество, я проверила все дворцовые записи в тот день, когда стреляли в ваши паланкины, и кое-что есть интересное. Как только Вы покинули дворец, через десять минут вышла служанка супруги Пак с целью посещения матери своей госпожи, а через семь минут с той же целью покинула дворец служанка супруги Чо. Но она вернулась быстро, так как особняк родителей супруги Чо находится у рыночной площади.

— Только они двое тогда покидали дворец?

— В этот промежуток — да. Позже выходили евнухи и чиновники, но дело в том, что по записям Вы отсутствовали один час сорок пять минут. И все выходы вне этого интервала я не рассматривала. Господин Чо глава Министерства наказаний и почти всегда во дворце. Я его хорошо знаю — честный и открытый человек. Не думаю, что его дочь выросла другой. А вот в отношении супруги Пак у меня есть сомнения.

— Вы нашли, куда делась её кровная сестра? И где сейчас та служанка? И вообще — зачем ей всё это, ведь она скоро сама родит?

— Пока не нашли, но через слуг узнали, что ту служанку госпожа отправила в деревню Ульсон, это недалеко от столицы. Я послала туда слугу своей семьи, чтобы он порасспрашивал и нашёл, где она живёт. Но сам с ней не встречался. А сама я сейчас выясняю всё, что касается матери госпожи Пак. Там кое-что не сходится. Она была наложницей, а после смерти жены министра Пака приехала в столицу уже его женой.