"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 - Макс Вальтер

Тоже объяснить, что и как. Ну, он, вроде, списал мой душевный настрой на то, что я теперь хромой да криворукий. Вот так! От вольницы я отвязался. Как говорится, лети Ворон, куда хочешь!

– Ты меня сейчас так порадовал, – Настя всплеснула руками, – не передать!

– Всё-то у вас, девиц, легко и просто! – покачал головой бывший атаман лэрианорской вольницы. – Дэини, мне мои прошлые дела никто не списал. Стражам порядка попадусь ­– вздёрнут.

– Так надо короля попросить! Да, Кайл? – оживилась Настя.

Полукровка как раз притащил нарезанный сыр и приборы на троих.

– Конечно! – кивнул рыцарь. – Ты тоже у нас герой Кирлии. Тебе награда положена. Слыхал, как он меня пожаловал?

– Да уж! – усмехнулся Ворон. – Меня так не надо. Я как-нибудь сам.

– Да это Лиэлид взъелась, – махнул рукой Северянин, – что мы ей Чашу не отдали.

– А вы её всё-таки нашли? – удивился Эливерт. – А Ушастик мне даже не сказал.

– Наверное, потому что мы все пообещали это в секрете держать, – рассудила Настя. – Нашли. Нашли и спрятали. Она у меня.

Настя видела предостерегающий взгляд Кайла, но это её не остановило.

– Да, мой милый, я помню, что это тайна. Но от Эливерта я ничего скрывать не собираюсь, – Рыжая обратилась снова к вифрийцу: – Она не совсем у меня. Кристайл помог спрятать. С помощью магии. Место только я знаю, но добыть её без его помощи не могу. Так решили. Для безопасности. Хотя она теперь не нужна никому.

– Ошибаешься. Нужна, – Эл серьёзно посмотрел в зелёные глаза Романовой. – Найдутся охотники. Но об этом после поговорим. За доверие – спасибо! Ясно-понятно, я с вами заодно. Но больше, Рыжая, ты об этом никому не говори! Хорошо? Даже тем, кому веришь.

Ворон поднял глаза на Северянина.

– Садись давай уже, Кайл! Хорош бегать.

– Ага, сейчас… Вина ещё принесу. За встречу-то надо! – спохватился хозяин дома. – У меня там, в погребе, «Жемчужная лоза» есть. Я сейчас. А насчёт короля – подумай! Зря отказываешься.

– Нет, это лишнее, – вздохнул атаман. – У меня уже есть один покровитель из великих мира сего. С ним бы рассчитаться. Я про милорда Данкалнау.

– Это… – Настя не успела договорить.

– Отец Иридиона, – кивнул полукровка.

– Ага, Кайл его хорошо знает, – как-то странно усмехнулся недавний разбойник, а ныне практически уже честный человек. – Он мне протекцию свою обещал. За определённые услуги. Всегда так: хочешь свободу и новую жизнь – сначала отработай! Никак не выходит у меня руки в дерьме не пачкать! Но это всё – последний раз!

– А что за дельце? – напряглась Анастасия.

– Опять пытаюсь вперёд забегать, – виновато пожал плечами Эливерт. – Это больше к третьей новости относится. А её без Кайла рассказывать не стану.

– Да, давай по порядку, – кивнула Настя. – Он в погреб полез. Это надолго. Итак, Лэрианор, Ферлаад, потом…

– Потом я был в Сальваре, – взгляд Ворона изменился мгновенно: потеплел, заискрился.

– Ого! – Настя аж подскочила. – У Граю и Вириян? И как тебя там встретили?

– Лучше, чем в Лэрианоре… – многозначительно улыбнулся разбойник.

***

24 Цена жизни

Он заметил её издалека и тотчас узнал средь весёлой ватаги ребятни, игравшей у дома портнихи.

Хотя она сильно изменилась за время их разлуки. Вытянулась и окрепла.

По-прежнему шустрая, гибкая, лёгкая, но переставшая голодать, она теперь держалась совсем иначе. Смело, беспечно.

Другие девчонки, да и двое мальчишек, заглядывали ей в рот, слушались беспрекословно. А она поучала с серьёзным видом, указывала пальчиком – попробуй, ослушайся!

Ишь, пигалица, атаманшу из себя строит!

Ручки и ножки перестали походить на соломинки. Две аккуратные тёмные косички змеились по острым плечикам.

А какой красивый сарафан из голубого жокрета сшила ей Вириян! И эти кукольные туфельки!

Три другие девчонки казались такими обычными, бесцветными, одинаковыми. Мальчишки в дырявых штанах и со сбитыми коленками – и вовсе смешными и нелепыми. А она – совсем другая…

«Моя – самая красивая! – с гордостью отметил Эливерт. И сам внезапно испугался этой мысли. – Моя? А разве нет?»

Он оставил лошадь у коновязи, спрыгнул с седла, но так и не решался окликнуть её. Стоял, смотрел издали и чувствовал, как по лицу расползалась нелепая глупая улыбка. Счастливая улыбка!

Ребятня его не замечала, погруженная в какую-то игру. На земле были начертаны всяческие клетки, линии, крестики. Они прыгали по этим секретным символам, а белобрысый полноватый мальчишка время от времени пытался их поймать. Девчонки с визгом ускользали из его рук, а иногда громко начинали спорить, удалось ли тому их задеть или они успели проскочить на спасительную клетку.

Граю, несомненно, была в авторитете в этой компании, ибо спор замолкал каждый раз, когда она брала слово.

А Эливерт всё смотрел на эти детские забавы, не в силах сделать ни шага. Сердце в груди бешено колотилось.

Мать Земли Милосердная, неужели это правда? Вот он – здесь. И вот она – эта кроха. Разве есть на свете большее счастье, чем смотреть на эту пичугу?

Граю перескочила с клетки на крестик, искоса глянула в его сторону – всё-таки кто-то к их дому подъехал, любопытно… Отвернулась, собираясь сделать новый прыжок, и вдруг замерла.

Прокрутилась на пятке так стремительно, что тёмные косы перескочили разом за спину, и сорвалась с места. Восторженный визг огласил всю улицу.

Атаман позабыл дышать, рухнул на колени как подкошенный, поймал её, летящую навстречу, в свои объятия, прижал к себе.

Маленькая, хрупкая – и впрямь птенец, а не ребёнок. Тонкие ручки обхватили его шею. Уткнулась мокрым от слёз лицом. Он чувствовал, как скатывались по щеке и шее горячие капельки.

– Здравствуй, цыплёнок!

Тихо-тихо, шёпотом. Громче не вышло – сдавило в груди, голос пропал. Поцеловал в макушку, обеими руками прижимая к сердцу, что громыхало под рёбрами.

– Ты вернулся! – она чуть отстранилась, улыбалась счастливо, хоть слезы сияли в огромных серых глазах. – А я знала, что ты вернёшься. Я тебя сильно-сильно ждала!

– Я же тебе обещал, – серьёзно напомнил Ворон, но дурацкая блаженная улыбка всё равно против воли возвращалась.

– Я помню, – кивнула она, обняла ещё крепче, прижалась к плечу. – Мама Вириян научила меня молиться.