"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 - Макс Вальтер

У Насти от этих слов сердце с такта сбилось – ничего себе откровение!

– Эл, да брось! Не может быть! Миланейя тебя любит.

Эливерт усмехнулся горько над её попыткой утешения.

– Не надо, Дэини! Мне не больно. Уже нет. Я ей благодарен по-прежнему и буду благодарен до конца моих дней. И сделаю всё, что она попросит. Но это просто… долги и традиции. И признательность с моей стороны. А больше-то ничего нет…

***

– С возвращением, Эливерт! – царственно провозгласил Финриз ар Алар.

Его встречали так, будто он важный гость, а не свой брат из вольницы. Собрались у дома Старшего, встали в полукруг.

Вот он сейчас перед ними будто посол на королевском приёме, даже смешно.

И немного грустно.

Миланейя, сияя белизной платья и золотом волос, застыла рядом с отцом.

Признаться, ведь до последнего надеялся, что хотя бы подойдёт, обнимет. Нет.

Лишь чёрный ворон, верный старый приятель, наплевав на церемонии, слетел с её плеча и тотчас угнездился, растопырив крылья, на протянутую руку атамана. Этот друзей не забывает!

– Отрадно видеть тебя живым и здоровым, – добавила сестра Наира тем же скучным любезным тоном, что и владетель Вольного леса.

«Живым и здоровым…» – мысленно повторил он, пытаясь изо всех сил сдержать невесёлый смех.

– Мы все счастливы снова приветствовать тебя в Лэрианоре, – добавила Миланейя.

– Я тоже очень рад снова оказаться здесь! – искренне заверил он.

Атаман поклонился слегка и улыбнулся тепло, хотя от этого официального приветствия и бесцветного голоса у Ворона сводило скулы, а внутри, будто в трубе, зазвенело ледяное эхо.

– А Наир? – спросил тревожно Финриз.

В голосе его наконец проскользнули хоть какие-то чувства.

– О, нет, не беспокойтесь! – поспешно успокоил атаман. – С ним всё хорошо. Просто он продолжил свой путь, а я нет. Поход на Север ещё не завершён.

– А… так ты вернулся с полдороги? – голос Финриза снова утратил всякие краски.

– Значит, ты всё-таки внял своим предчувствиям и не стал покидать Кирлию? – понимающе кивнула золотая дева Миланейя.

– Вроде того… – потёр нос разбойник.

– Что ж, мудрое решение, – улыбнулась она едва-едва.

– Приходи сегодня к нам, когда отдохнёшь с дороги! – пригласил Старший. – Расскажешь о вашем путешествии.

Эл снова поклонился слегка. Финриз развернулся и пошёл к себе. Другие лэгиарны разбредались неторопливо.

Свои парняши из вольницы переминались под раскидистой сосной – эти уже успели встретить, руки пожать, по плечам похлопать и жаждали теперь услышать подробности приключений за кружкой рину.

Миланейя задержалась на мгновение.

– Как думаешь, они уже в Герсвальде? Надеюсь, с тех пор, как вы расстались, Милосердная не оставила моего брата…

– Не сомневайся, она хранит всех своих детей! И он не исключение. Мать Мира его спасёт и сбережёт.

– Давно ли ты стал так полагаться на её милость? – изумлённо приподняла брови целительница. – Раньше ты не очень-то верил в Благословенную.

– Всё меняется, – пожал плечами Ворон. – Раньше я верил в иные вещи – они казались мне неизменными. А теперь они исчезли. Так, моя миледи?

Она опустила глаза, добавила, помолчав:

– Ты приходи к нам потом! Я… Отец меня ждёт.

– Конечно, – он кивнул. – Я приду.

– Чему ты улыбаешься?

Она подняла подбородок, и голос изменился чуть заметно – вызов, обида, досада?

– Я рад увидеть тебя, – отозвался он. – Рад увидеть тебя сегодня. Такой. Настоящей.

– Я лишь такая, какая есть, – вызов уже не только в голосе, но и в лучистых глазах цвета первой зелени.

Эл улыбнулся снова и развернулся, собираясь присоединиться к своим приятелям. Но всё-таки не смог уйти. Не смог уйти и промолчать.

– Знаешь, я сегодня подумал, что самое страшное для человека – это прозрение. Открыть однажды глаза и понять, что мир совсем не такой, как казалось. Что может быть ужаснее этого?

Миланейя пожала плечами в недоумении, покосившись на него.

– Теперь я знаю ответ, – спокойно продолжил Ворон. – Страшнее, так и не открыть своих глаз. Прожить всю жизнь, оставаясь незрячим, а истину так и не увидеть. Я рад, что сумел прозреть. Я уже никогда не буду тем слепым дураком. А однажды… может быть, я даже отыщу мою радугу…

***

– Пожалуй, я слишком много времени провёл у Первого Древа, – Эливерт улыбнулся погрустневшей Романовой. – Беседы с Матерью Сатифой не прошли даром. Я научился видеть, Дэини. И временами… мне от этого страшно…

– Что? Кому тут страшно? – Кайл вернулся с тарелкой зелени в одной руке и блюдом мяса в другой.

– Жить, говорю, страшно, – знакомая язвительная ухмылка расплылась по лицу атамана. – Такое творится! У меня же, как в той старой шутке: было у гонца три вести, за какую голову отрубили – сам не понял. Ну, с какой начинать?

– Хорошие или плохие? – с опаской уточнила Рыжая.

– Да две, вроде, ничего, а третья – полный мрак!

– Тогда с хороших начинай, – распорядился полукровка, – а плохую – на десерт!

– Как скажите! – покорно кивнул вифриец. – Тогда первая… Завязал я.

– То есть? – не поняла Настя.

– Всё. Хватит. Бросаю свои грабежи-разбои, – пожал плечами Ворон.

– Да ну?! – изумился Кайл, снова исчезая в доме. С порога крикнул: – Без меня всё не рассказывай!

– Ой, так это здорово! – просияла Анастасия, уразумев, наконец, смысл сказанного вифрийцем, потянулась к нему тотчас: – Дай, я тебя обниму! Ты… Я тобой горжусь!

– Да погоди ещё! Рано поздравлять, – вздохнул Эл. – За один день от прошлого не отмоешься, Дэини. Это Мать Мира меня простила, а у людей память долгая. Честное имя ещё заслужить надо. Но я смогу. Я потому и в Лэрианор сразу рванул: надо было делишки передать, братцам своим объявить, что больше не будет у них атамана Эливерта. Не чужие всё-таки, столько лет… Замену себе найти… Не поверишь, кто теперь там за меня!

– Ну? – не выдержала Рыжая.

– Фрейя. Представь только – девку в атаманши выбрали! – захохотал Эл. – Впрочем, она баба с головой. Я за ребят своих буду спокоен. Да и выбрали-то сами. Никто не заставлял. Потом к нашему с тобой старому приятелю Ферлааду заглянуть пришлось.